Вакцина от всех бед

Вчера был исключен последний обжект. За несколько часов до сна, почему-то поднялся холодный ветер, появились черные тучи. На поляне было очень тихо, не было уже таких привычного и угрюмого ворчания Курасана, после их поражения перед Цветущим маем, приятного болтания Стерки и Замазыча, одиноких вздохов Кнайфа. Всё это словно ушло в небытие, будто и не было этого никогда. И Краткий стоял рядом с Ё, что-то обсуждая с застенчивой буквой. Он был явно не в настроении, ибо говорил с Ёшкой слишком грубо. Последними двумя оказались именно Лампчка и Замазыч. Тот нервно смотрел на Краткого, пока Лампчка с широкой улыбкой и пустыми глазами устремила взгляд куда-то вдаль. Солнце уже ушло за горизонт, после чего, вороша листья деревьев под ногами, обе буквы подошли к обжектам. Краткий состроил свою фирменную улыбку, прокашлявшись, пока Ё встал рядом с ним, сложив руки за спиной. - Итак, обжекты, сегодня ваше последнее исключение! Как думаете, кому из вас выпадет шанс забрать свой приз в миллион тысяч и уйти туда откуда вы прибыли? - Он оглядел оставшихся взглядом, не снимая с лица широкой, словно безумной улыбки, от которой у Замазыча пробежали мурашки по телу. Внезапно он вспомнил о своей дорогой подруге и чуть выдохнул, смотря в глаза букве. - А ты.. Вернёшь их всех?... Всех, кто был исключен?.... - Замазыч выдавил из себя эти слова, волнуясь за тех, кто был ранее с ним, не меньше чем за самого себя. - Кого их? Советую тебе подумать лучше над тем, что ты будешь делать дальше, если вдруг победишь и вернёшься в свой родной дом - Краткий говорил это с типичной для него усмешкой, что начало пугать его ещё сильнее. Со стороны горы Домкрат подул зловещий, холодный, пробирающий до костей ветер. Он принес с собой сухие опавшие листья деревьев у его подножья. Ночь словно стала темнее, словно сама угрожала обжектам грядущим. Но, в отличие от Замазыча, Лампчке не было страшно, не было холодно. Она была словно не живой вовсе. Замазыч перевёл взгляд на Ё, который, что было несвойственно для него, смотрел на него холодными, почти пустыми глазами. Он смотрел на дрожащего обжекта как-то агрессивно, но вскоре скрылся в подступившей к ним тьме. Краткий улыбнулся ещё шире, казалось, будто у него появились острые зубы, волчьи клыки, а глаза сверкнули алым сиянием. Взглянув на Лампчку, Замазыч увидел, как та смотрела на него безумными глазами, улыбалась белоснежными зубами, которые резко стали острыми, зазубренными и словно угрожала прыгнуть на того и сожрать. Внезапно тьма подступила на столь близко, что даже рядом сидящую Лампчку не было видно. Сквозь тьму, сквозь сознание и сквозь страх ему в голову пробил уже знакомый голос Лампчки. - Хэ-эй! Замазыч, просыпайся-я! Краткий уже вот-вот начнет исключение! - С таким же добрым и дружелюбным голосом пыталась разбудить его Лампчка. Тот резко подпрыгнул, взглянув на рядом-сидящую с ним знакомую. Та улыбалась также, как и обычно, зубы не были острыми, такими же белоснежными, но все ещё немного безумными, что и было в её вкусе. И Краткий стоял недалеко от них, скрестив руки на груди, раздраженно вздохнув. - Наконец-то ты проснулся. Итак, ваше последнее исключение! Как думаете, кому из вас выпадет шанс забрать свой приз в миллион тысяч и уйти туда откуда вы прибыли? - Краткий вернул свою фирменную улыбку, но она не выглядела сумасшедшей, безумной. Но Замазыча все-равно что-то пугало. Как то, что все вокруг него улыбались, даже застенчивый Ё улыбался также широко, как Краткий, так и то, что последняя фраза Краткого точно повторила фразу буквы из его сна. Он начал немного волноваться, но спокойно выдохнул, приводя себя в порядок. Замазыч стряхнул со своего лба капли холодного пота и взглянул на Ёшку, который обратил на него внимание, вернув его взволнованное лицо и что-то шепнул на ухо Краткому. После этого действия, Краткий продолжил исключение. - Так вот.. Один из вас прямо сейчас должен будет быть исключен. Так как это ваше последнее исключение, я даю второму обжекту шанс на то, чтобы попрощаться со своим вашим близким другом, который появился у вас в течении всего шоу. А именно.. э-э... Замазыч! - Обжект чуть вздрогнул, сглотнув, и посмотрел Краткому в глаза. - Да?... - Выдавил из себя немного взволнованным голосом обжект в ответ букве. - Если победишь ты, кого бы ты хотел увидеть в последний раз перед вашей разлукой? - Краткий улыбнулся чуть шире и его улыбка уже начала казаться странной, даже угрожающей. Замазыч отвел взгляд, почесав свой затылок, и выдохнул. - Ну.. Стёрка... - Он поднял взгляд на Краткого, который перевел своё внимание на Лампчку. Та спокойно улыбалась, почти не двигаясь и, когда И Краткий взглянул на неё, улыбнулась по шире. - А я хочу видеть Кнайфа! - Она закрыла глаза, улыбнувшись во все свои зубы, и после этого посмотрела на Замазыча. Ему было явно не по себе от её взгляда, из-за чего он сразу отвел взгляд в сторону букв. - Прекрасно, обжекты. Итак, последним, кто будет у нас исключен за все время нашего шоу.. - Его резко остановил Ё, выйдя чуть вперёд и прокашлялся, убрав руки за спину. Краткий вздохнул, чуть отойдя и дал слово своему ассистенту, промолчав. - Так.. ну... последним исключенным зрители выбрали.. З-Замазыча... - Он прикусил губу, опустив взгляд в землю. - Мне очень жаль, что так вышло, но.. такое решение и приняли зрители. Мы, с Кратким, вынуждены тебя исключить.. - Замазыч взглянул на букву понимая, что пойдет за остальными вслед. Он выдохнул, встав со своего места, и чуть отошел от Лампчки, которая лишь жутко улыбалась. Конечно, ему было жутко, ему было страшно, он понимал, что ничего уже не сможет поделать и это конечная в долгой дороге от самого начала шоу и до данного момента. - Я готов, Ё.. надеюсь, ты будешь довольна тем, что получишь.. Удачи тебе.. Лампчка... - Он прошел к центру поляны, сняв свои очки и посмотрел на Лампчку. Краткий, который и собирался его исключить, достал свою палочку, смотря на испуганного обжекта. - Спасиб! - Она помахала ему, не убирая всё более жуткой улыбки и на секунду ему показалось, что ее рот полностью заполнен острыми зубами, словно хищник, который хочет его разорвать. Замазыч, увидев её, вздрогнул, перепугавшись лишь сильнее. Он отвернул взгляд на Краткого, пока в его глазах появилась черная пелена, его почти сносил с ног сильнейший ледяной ветер, мешая сорваться с места и ринуться наутёк, тьма обступила бедного обжекта, из-за чего были видны только безумные и холодные глаза розовой буквы. После чего, тот затерялся в своём сознании. Темнота его поглотила, были слышны, до холодка по спине, знакомые голоса. Его воспоминания смешались, порождая другие, словно не подходящие для него самого. Он видел других обжектов, которых никогда не знал и Стёрка. Как же он был рад слышать её голос, но как ему было тяжело двинуть хоть чем-то. Руки и ноги просто отнялись от него. Он был простым предметом, пока холод, настолько сильным, что приносил обжекту сильную, режущую боль, не заставил его раскрыть глаза. Только проснулся он совсем не на поляне. Не в своем родном доме. Он был в странном месте, которое начало нагнетать своими влажными стенами, из-за которых в нос бил неприятный запах плесени и мха в своём миксе. Помещение давило тьмой на его глаза, что они начали болеть и только маленький светлячок освещал хоть какое-то пространство вокруг него. Маленькое насекомое присело на его голову, что принесло обжекту некие приятные ощущения. Вдруг, ему в голову пробился громкий и до ужаса знакомый голос. Что же это? Или кто это? Воспоминаний было очень много, пока голос внезапно не стал громче. Тот услышал своё имя. - ... Замазыч!... - Первое что отчетливо услышал обжект, а за ним последовало и продолжение - ... Замазыч, очнись давай!... Замазыч!.... - И тот резко проснулся. Не уж то вся та тьма, что давила на его глаза была лишь иллюзией того, что происходило? Он почувствовал боль в руках. Холодный металл сжимал его и без того узкие-палочные руки, он сильно обжигал его, давая понять обжекту, что настоящее испытание только начинается и оно ему уж точно не понравится...