Я устала быть сильной

Я иду с работы. Дождь, слякоть, мои намокшие, каштановые волосы, и насквозь мокрая одежда. Я уже жалею, что не взяла зонт. Моя жизнь раньше была солнечной, радостной. Она привратилась в каторгу, которая никак не может закончиться. Это ужасно. Самое страшное, что это произошло словно по щелчку пальцев, я даже не заметила. Меня переключили с одного режима, на другой. Хах, в моей голове сейчас творится, какая-то каша, в перемешку с равнодушием, злостью и желанием кого-нибудь убить. Хочется кричать, рыдать в голос и скулить, как последняя собака на обочине дороги. Но я этого не сделаю. Никогда, ни перед кем, ни за что. В какой-то момент я сломалась. Как спичка, на которую стоило лишь надовить сильнее. Ну как надавить... Ебануть со всей силы молотком. Я устала от всего: жизни, этого мира и даже от самой себя. Почему? Не знаю. Я теперь уже ничего не знаю наверняка. Я уставшая, обессиленная, волочусь по асфальту, мечтая скорее придти домой и лечь спать. Хотя, это не получится. Мне ещё придется готовить ужин, укладывать спать ребёнка и только потом, может быть я засну. Если конечно не буду реветь всю ночь. А утром наносить тональник в три слоя. В скором времени, может уже и он меня не спасет от синяков под глазами. Акутагавы, как всегда не булет рядом. Он отдалился 1 год назад, словно я чужой человек. А женаты 5 лет. У него пропал интерес ко мне, да и любовь с симпатия в целом. Они ушли в закат подруку. Мой собственный муж от меня отдалился. Супер… Я тащу нашего ребенка, быт и семью. Как титаны*, держу из последних сил нашу жизнь, стараясь не уронить. Я уже готова наложить на себя руки, но спасает Ичиро. Это наш сын, ему 7 лет. Он очень хороший, весь в отца. От меня ему достались только характер и глаза. Пока я думала обо всем этом, уже дошла до квартиры. Моя рука уже машинально поворачивает ключ в замочной скважине и открывает дверь. Я уже слышу топот босых ног и крик — «Иоши, мама пришла! «. Иоши это кот. Ичиро его очень любит. — Мама, мама! — кричит он и обнимает нагнувшуюся меня за шею. Я же, обхватываю его тело и поднимаю на руки, начиная кружить. Он заливается радосным визгом и прижимается ко мне еще сильнее. — Мамуль, а папа скоро придет? — спрашивает сын, когда я его отпустила. Он знает, что это риторический вопрос, на который у меня нет ответа. Мне осьается только сдерживаться, чтобы не заплакать. — Ичиро, ты же знаешь, что у папы много работы… — Но, ведь вы работаете вместе — смотрит на меня мальчик, своими голубыми глазами. В них очень много надежды. — Да, но я работаю в офисе, а папа… Папа занимается совсем другим. Я не говорю сыну, чем промышляет Акутагава. Ему незачем это знать. Раньше я тоже убивала, даже состояла в исполнительном комитете. Но Рюноске попросил меня уйти в офисные работники. Тогда он очень волновался за меня, что я не могу сказать о нем сейчас. — Ичиро, пойдем лучше спать — я нахожу компромис — Ты ведь уже поел? — раздевшись и пройдя дальше, спрашиваю я. — Да — Тогда пошли спать — как всегда, перед сном мне нужно будет прочитать ему сказку. Он без этого не засыпает.

*******

Ичиро спит. Я же сижу на диване, принимаю снотворное. У меня уже не получается заснуть без него. А я ведь помню, как Акутагава забирал нас из роддома, как он улыбался, целовал меня и любовался Ичиро. *Тhe flashback* — Давай его сюда — Рюноске берет младенца на руки. Он специально взял отгул. — Он очень похож на тебя, Аку — я целую его в щеку. Мы оба счастливы, радость переполняет нас. Чувства, которые я испытываю не передать словами. Во мне смешались восторг, гордость и любовь. Рюноске улыбается, смотрит на Ичиро и крепко держит. Он боится его уронить, ведь младенец тяжёленький. Летают бабочки в животе. * End flashback * А потом бабочки медленно умирали... И на данный момент уже сдохли... Кстати, тогда мы еще не были женаты, расписались только через 2 года. Я не знаю почему, но штамп в паспорте мне не особо нужен. У меня наворачиваются слезы. Они не контролируются. Вообще. Я уже привыкла к валерьянке и успокоительному. Можно сказать мы лучшие друзья. Мне кажется, они уже вызвали привыкание и не помогают. Моя единственная надежда на спокойные вечера за книгой проваливается в бездну. Забавно то, что после всего этого у меня остается вера в хорошее, в Акутагаву и в светлое будущее. Будущее без безразличия и ненависти к самой себе. Нужно успокоиться. Просто успокоиться, лечь спать. Сгинуть в омуте сна и отдыха, забыться хотя бы на несколько часов. Но у меня не получится, как бы я ни хотела. Не получится, из-за стресса, истерики и слез.

******

Утро. Светит солнце. Я сижу на кухне и пью утренний кофе. Рюноске так и не появился. А я ещё помню, как он спешил домой, заходил в квартиру, обнимал Ичиро, как они вместе играли, и как мой муж любил нас...