Stories Collection

Сити-25. Десять лет до событий Half-Life 2 «Alien Threat». Дверь в комнату резко распахнулась, издав мерзкий протяжный скрип, и громко стукнулась ручкой о стену. Часть штукатурки на месте удара потрескалась и осыпалась, орошая пол белой насыпью, будто снегом. Девочка с каштановыми волосами влетела в помещение и со злостью швырнула пакет с поделками в угол, которые жалобно хрустнули от такого неаккуратного обращения. Словно в жарком адском пламени, сердце девочки сгорало от обиды и недоумения. Она не понимала, отчего на детском конкурсе поделок, что проводился с разрешения местных сотрудников ГО, некоторые люди восхищались её творчеством, при этом не отдав ей ни одного голоса. Девочка легла на кровать, свернулась калачиком, обнялась со старой облезлой подушкой — и больше не могла сдерживать горьких слёз. Страшная боль разрывала её душу изнутри, заставляя жалеть, что она поддалась уговорам подруги и согласилась на участие в мероприятии. — Почему вас нет? — тихо прошептала Мел, захлёбываясь слезами и вспоминая рассказы доктора Кента о её родителях, так и не сумевших выбраться из "Чёрной Мезы". — Проклятый Нихилант, проклятые портальные штормы, — девочка утирала слёзы, бешеный и неудержимый поток которых продолжал рваться наружу. — Мамочка, папочка, я так хочу, чтобы вы были здесь! Она была твёрдо уверена: родители бы точно поддержали её, успокоили, разогнали бы чёрные тучи, сгустившиеся у неё над головой. Дверь, которая успела вернуться в исходное положение, снова заунывно скрипнула. Раздались лёгкие шаги, остановившиеся затем около кровати. Огромная тревога, пульсирующая по его телу, сплелась с ворт-сущностью, окунув вортигонта в пучину волнения за человеческого ребёнка, что доверила ему сама судьба. — Что-то беспокоит тебя, дитя моё? — деликатно кашлянул ворт в пончо, переминаясь с ноги на ногу. Мелани повернулась к нему и приняла сидячее положение, подложив подушку под спину. — Уртик, я зря старалась, зря проводила вечера, мастеря эти поделки, которые оказались никому не нужны. Как и я сама не нужна никому в этом мире! И она опять громко зарыдала. Почувствовав болезненный укол жалости, вортигонт присел рядом и погладил девочку по голове. — Не стоит позволять отчаянию окутывать то, что вы, люди, называете душой, — хрипло проговорил Урт. — Быть может, вихрь беседы разгонит чёрные тучи? Секунду девочка смотрела перед собой, а затем резко вскочила с кровати и метнулась в угол, куда бросила пакет с поделками. Она вернулась к ворту, начав вытрясать содержимое на кровать. Вскоре на потерявшем от времени цвет покрывале лежали: забавная куколка, смастерённая из куска пенопласта, бархатная божья коровка, сидящая на картонном кленовом листе, покрашенном жёлтой краской. Также из пакета выпал рисунок вортигонта и красно-белый шарфик, который девочка со старанием вязала несколько дней подряд. Последним на кровать упал сломанный домик из палочек, набранных на алее неподалёку. Ему-то больше всего и досталось при ударе об пол. — Я их делала с такой любовью, — в уголках глаз девочки вновь появились прозрачные капельки, — а почти все просто проходили мимо: они не замечали… Урт протянул руку и принялся внимательно изучать каждую поделку. Они не казались ему безобразными, наоборот, ворта всегда восхищало то, с каким старанием люди могут создавать красивые, но не особо нужные в хозяйстве вещи. Прикрыв свой красный глаз, он вспомнил времена Нихиланта, когда ничего нельзя было делать, за исключением работы в цеху и короткого отдыха. Больше рабство времени не оставляло ни на что. — Может, и правда всё плохо? — раздавшийся голос Мелани заставил его раскрыть орган зрения. — Этот рисунок — вообще настоящее уродство! Она держала в руках нарисованную картинку, где пыталась изобразить самого близкого ей вортигонта. Урт попросил показать ему поделку, на которой был изображён он сам, только кривобокий, а красный глаз вообще уехал куда-то в сторону. — Дрянь, да? — спросила девочка, шмыгнув носом. Ворт мотнул головой. — Сие творение явственно отражает состояние вортигонта после тяжкого труда на заводе Нихиланта, — Урт попытался пошутить по-человечески. — Тонкие грани, изогнутые линии отлично передают то, что творил с нами владыка. Мел слабо улыбнулась, представив, как целая толпа таких странно нарисованных представителей расы Ворт вышагивает походкой зомби. — Так, Никсон! — в комнату ворвался раздражённый Джордж, на ходу снимая маску. — Я еле отпросился со смены, пришёл на конкурс, дабы поглазеть на плоды твоих стараний — а тебя там нет! А это что? И гэошник под прикрытием уставился на картинку с пришельцем. Спустя секунду Шепард захрюкал, а потом и вовсе не смог сдержать рвущийся наружу хохот. — Вортигонт, которым в футбол поиграли страйдеры? Да ты гениальная художница! Улыбка моментально исчезла с лица девочки. — Так и знала! Это уродство! Отдай: я порву его! И она принялась отбирать у Урта рисунок, но ворт не отдавал. Джордж осёкся, а иноземный гость спокойно встал в полный рост и, посмотрев на мужчину, отчеканил: — Джорджу Шепарду лучше оставить сию комнату. Девочка подбежала к гэошнику и начала выталкивать его в коридор. — Да, дядя Шепард, уходи! — А я что, я ничего, — забормотал Джордж, стоя уже за порогом. — Мел, на самом деле я— Но она громко захлопнула дверь прямо перед его носом, после чего вновь села на кровать и заплакала. — Нормальные дела творятся, — по ту сторону послышался голос бывшего морпеха. — Уж и пошутить нельзя! Но поняв, что сболтнул лишнего, Шепард лишь сокрушённо вздохнул и поплёлся прочь. Он верил, что вортигонт, к которому они давно прониклись доверием, найдёт способ успокоить расстроенного чем-то ребёнка. — Уртик, давай выкинем? — попросила девочка, рассматривая поделки одну за другой. — Мне невыносимо даже видеть их! А рисунок действительно неважный получился. Гуманоид взял в руки вязаный шарфик и хитро посмотрел на Мелани. — Сию вещь я забираю себе. Она послужит отлично, особенно в предстоящие зимние дни, что сменят нынешнюю осень. Что до рисунка — оставь его на память. Вырастешь — будешь смотреть и вспоминать. Его голос звучал мягко и по-домашнему. Мел утёрла слёзы и посмотрела на картинку. — Ну и смешной ты такой на ней! Давай повесим на стенде у доктора Кента? Его исследования такие нудные — а так хоть посмеётся иногда! — Полагаю, сие творение отлично раскрасит его серые будни, — Урт согласно кивнул. — Предлагаю всё-таки сходить на конкурс, пока его время ещё не истекло. Тут он бросил взгляд на остальные поделки, а заодно решил починить сломанный домик. Удар, конечно, нанёс поделке повреждения, но при этом не испортил её окончательно. — Не очень хочу, — поморщилась девочка. — Чтобы опять все проходили, даже не взглянув в мою сторону? Вортигонт заботливо погладил её по голове. — Ничего не бойся, Мел. Я — с тобой! Немного подумав, маленькая Никсон таки согласилась и принялась бережно складывать поделки обратно в пакет. Домик так и вовсе было решено нести в руках, стараясь лишний раз на него даже не дышать. Обида на дядю Шепарда также испарилась, будто её и не было: ведь она действительно нарисовала вортигонта довольно смешно. А если вдруг на конкурсе ей снова станет обидно, то рядом всегда есть Урт, который поддержит, успокоит и защитит, если потребуется. В конце концов, новый жестокий мир, находящийся под властью Альянса, нечасто даёт возможность в открытую веселиться и радоваться.