Противоречие

Ночной ветер пощипывает оголённые участки кожи, заставляя пробежаться по телу табун мурашек, но Защитник Якша лишь блаженно прикрывает глаза, наслаждаясь порывами ветра и мелодичным шуршанием листвы. Выше в горах, вдали от городской суеты, температура значительно ниже, но тихо и спокойно. С удачно подобранного места открывается завораживающий вид на небо, усыпанное звёздами, и всю гавань Ли Юэ, пестрящую в ночное время суток своими яркими огнями. Нос щекочет аромат миндального тофу, который был приготовлен путешественником. Адепт плавно переводит взгляд на парнишку, сидящего рядом, и его внимание остаётся незамеченным. Демон ветров скользит взглядом по хрупкой фигуре путешественника, обнимающего себя за колени и съёжившегося от прохлады. Янтарные глаза странника с детским интересом изучали небо, а с лица не сходила тёплая и мягкая улыбка. Вновь дунувший ветер игриво подхватил растрёпанную косу светлых пшеничных волос. Путешественник небрежно заправил пару выбившихся прядей за ухо, улыбаясь шаловливому ветерку и вдыхая полной грудью свежесть вечеров гавани. Итэра завораживали здешние пейзажи, а Сяо давно завораживал сам путешественник. Чистый, светлый, добрый и по-особенному простой, но безрассудный и бесстрашный в битве. Он остаётся таким, пройдя немало миров, повидав немало трудностей и преград на своём пути. Ему удаётся сохранить в своей душе необычайно яркий свет, что так притягивал и пленил Адепта. Возможно, это потому что Сяо уже давно поглотила тьма, она поедала и оскверняла его изнутри. Путешественник был словно лучом надежды в кромешной темноте, близким, тёплым лучиком, к которому хотелось протянуть руки, отдаваясь новым и странным чувствам. Но мрак- это долг и наказание за содеянное, это бесконечный путь предназначенный лишь для одного Сяо. Адепт не может, не посмеет втянуть в это Итэра. Защитник Якша вновь переводит взгляд на гавань. Ему достаточно тихих спокойных вечеров в компании путешественника, он не смеет рассчитывать на большее. Демон прикрывает глаза, наслаждаясь мимолётным мгновением покоя, которое вскоре будет развеяно безжалостным временем. — Сяо, — окликает его Итэр. Якша обращает свой взор на путешественника, выжидающе смотрит, и немного хмурит брови, явно недовольный тем, что идиллию прервали так быстро. Итэр едва заметно вздрагивает, когда взгляд напротив пронзает насквозь, словно тысячи острых копей. Глаза Адепта яркие, как мерцающие огоньки, но взор его твёрд и холоден, сравним ледяной глыбе. Сердце подводит путешественника и предательски ускоряет темп ударов. Безразличные и кроткие взгляды Адепта давно заставляли жизненно-необходимый орган биться чаще, а в такой вечер особенно. Разум затуманивает желание поддаться чувствам, гулко бьющееся в груди сердце заглушает звуки живой природы, и лишает возможности здраво рассуждать. Итэр бесстыдно всматривается в глаза напротив слишком долго, взгляд, словно намагниченный, прикован к ярким глазам Адепта. Сяо молчит и выжидающе смотрит в ответ, не нарушает затянувшуюся тишину. О чём сейчас думает Сяо? Неужели он совсем ничего не чувствует? Итэр не знает ответов и ощущает противное вязкое чувство страха. Страх переступить дозволенную черту, потерять доверие Адепта, полученное с таким трудом, велик до безобразия, но чувства сильнее. Путешественник нервно сглатывает и невольно краснеет, но глаза не отводит, не может. Окаменевшие пальцы дрогнули в нерешительном жесте и скользнули по колючей траве, натыкаясь на чужую ладонь. Итэр боязливо и невесомо проводит большим пальцем по чужим выступающим костяшкам, жалея что не снял перчатки. Сяо молчит, невинное прикосновение никак не взволновало защитника Якша. Не увидев возмущения на лице Адепта Итэр медленно подается вперёд и осторожно тянется к губам, замирая слишком близко. Путешественник робко смотрит в янтарные глаза, будто спрашивает разрешения на продолжение. Ответом служит неясная тишина, а нечитаемый взгляд демона заставляет сердце болезненно сжаться, но Итэр не намерен сдаваться сейчас, когда первые шаги дались с таким трудом. Путешественник прикрывает глаза, чуть жмурясь, от страха. Итэр едва ощутимо касается чужих губ. Поцелуй выходит невесомым, смазанным и чересчур осторожным, но самым долгожданным. Границы стираются и разум утопает в жажде большего. Итэр тянется за поцелуем, касается губ чуть более уверенно, сжимая ладонь демона крепче, всё ещё боится что его оттолкнут. Он осторожно проходит языком по ряду ровных зубов с острыми клыками. Путешественник целует нежно, осторожно и неторопливо переплетает их языки, растягивая желанный момент. Сяо не отвечает, не смеет. Он завороженно смотрит на то, как дрожат светлые ресницы путешественника, как отчаянно он краснеет и вцепляется в его ладонь. Поступки смертных всегда вводили в недоумение, особенно сейчас, когда его целуют с таким трепетом. Что с ним творит этот мальчишка? Охладевшее за столько лет сердце теплеет и бешено колотится, готовое выпрыгнуть из грудной клетки. Адепт стремительно теряет контроль, забывая о дозволенном. В голове остаётся лишь одно желание: перехватить инициативу на себя, в полной мере ответь на поцелуй, без лишних слов говоря о том, что путешественник ему небезразличен, что он нужен Сяо. Адепт не выдерживает, прикрывает глаза, поддаётся собственному соблазну, охватившей слабости, и едва ощутимо отвечает на поцелуй. Он обнадёживает странника, душа которого уже ликует от ответного поцелуя. Защитник Якша прожил тысячи лет и впервые желает остановить время, чтобы запечатлеть этот момент в своей памяти до мельчайших подробностей: вкус чужих губ и болезненно-нежный поцелуй, заставляющий сердце скукожится от безысходности. Сяо не позволит себе утянуть Итэра в пучину тьмы, давно погладившую его душу. Адепт не позволит этому парню слепо следовать за ним, зная какой опасности он будет подвергнут. И дело даже не в монстрах и многочисленных битвах… Итэр отстраняется на секунду, хватая кислород. Он тянет руку к лицу Адепта и придвигается ближе, желая коснуться впалых щёк и углубить поцелуй, но его запястье грубо перехватывают, заставляя отстраниться. — Отвратительно, — твёрдый как сталь голос пронзает насквозь. Сердце путешественника пропускает глухой удар, а презрительный ледяной взор разбивает вдребезги все надежны. В ушах звенит набатом: «отвратительно». Грудную клетку сдавливает, всё внутри рушится, оставляя чувство пустоты. — Извини, — тихо произносит Итэр. Отрезвляющая звонкая тишина возвращает всё на свои места, в реальность где Сяо — великий защитник гавани, а Итэр — путешественник из другого мира. Остаётся лишь мучительный горький осадок, терзающий сердца обоих и давящая атмосфера, не оставившая следа от нежных прикосновений. — Я пожалуй пойду, — выдыхает Итэр, поднимаясь на ноги. — Паймон, наверное, заждалась меня. Губы путешественника дрогнули в кривой и фальшивой, неубедительной улыбке. Он машет рукой на прощанье, старательно делает вид будто ничего не произошло, словно так и должно было быть. Сяо молча провожает Итэра взглядом, вымученная улыбка путешественника въелась в голову и надолго останется в памяти, так же как и щемящие чувство глубоко внутри. Путешественник удаляется быстро, скрывается за ближайшим выступом скалистой местности. Он мельтешит, запинаясь на ровном месте и желает скорее спуститься в город, чтобы окончательно потеряться из виду. Ноги кажутся ватными, а тело неимоверно тяжёлым. В глазах темнеет и он неожиданно для самого себя обессилено оседает на тропу, понимая что не может ступать дальше. Тяжесть сковала тело, а дорогу не позволяла разглядеть мутная пелена влаги. Итэр комкает в кулак одежды в области груди и надрывисто выдыхает, тихо скрепя зубами… Больно. Больно настолько, что невозможно стерпеть, невозможно подавить образовавшийся ком в горле, невозможно сдержать слёз. Путешественник закусывает губу, ощущая солоноватый привкус слёз, мычит что-то невнятное, стараясь подавить всхлипывания. Сяо слышит. Демон твёрдой скалой сидит на прежнем месте, всматриваясь в темноту гавани. Он сводит брови ближе к переносице, хмурится и прикрывает глаза. Сяо слышит всех обитателей гавани, но тихий плач Итэра слышен отчётливее других голосов. Сдавленные всхлипы гулом разносятся в голове Адепта. Давно остывшее сердце заныло, а ясное желание подорваться с места, чтобы утешить гостя из другого мира, отрезвляюще ошпарило кипятком. Сяо тихо выдыхает, ровно сидит на месте, чувствуя как внутри что-то рушится, подсказывая что их пути этой ночью разойдутся, а мнимая связь между ними будет окончательно разорвана. Быть может, это к лучшему? Ведь людям всегда уготовлена своя история и в этом мире путешественнику только предстоит найти свой путь. И Сяо безусловно станет тем, кто будет наблюдать за восхождением нового героя и рождением эпохи, принадлежащей людям, а не богам. Он будет неустанно следить за гостем из другого мира, но всегда в тени, ближе чем может казаться, но не рядом. Сяо не позволит Итэру оступиться вначале, ради Адепта, отжившего свой век и покорно несущего своё наказание. Не позволит, потому что слишком дорожит хрупкой человеческой жизнью полюбившегося ему путешественника.