я буду ждать тебя в следующей жизни.

лепестки сакуры медленно опускаются на подоконник, мягкий свет освещает комнату. за дверью слышны голоса, приглушённые, непонятные, да и не важные совсем. бледная кожа юноши с каждым днём становится ещё белее, глаза, в которых раньше была надежда, теперь просто два бездонных озера. в палату входит доктор, не высокий, но лицо было столь красивым, казалось, каждый в этой больнице был болен лишь любовью к нему, конечно, не взаимной.— как себя чувствуешь?.— подойдя к койке, доктор опустился на край, нежно касаясь худой, бледной руки.— бывало и лучше.— пациент расплывается в улыбке, сложно было понять, фальшивая она, или он искренне рад, что при смерти. доктор вздыхает, рыжие локоны спадают на лицо, шевелятся в такт с дыханием, доктор убирает их за ухо, но безуспешно.— накахара-сан, я...не хочу здесь находится. — я знаю, я...я знаю... — прекратите разговаривать так, будто вы скоро умрете, а не я. чуя поднимает взгляд на человека, которого любит. так искренне, нежно, и не знает, что с этим чувством делать, куда бежать, где прятаться. но везде, в каждом уголке, он видит его лицо, улыбку, спокойную, и старается не забывать ее, ведь она так редко появляется. дыхание рюноскэ сбивается, он начинает кашлять, на ладони остаётся кровь. брюнет спокойно вытирает ее салфеткой, лежащей на тумбе, и оборачивается к доктору. сжимает его руку сильнее, да так, что костяшки белеют. — я хочу увидеть закат. в последний раз. — прекрати говорить «в последний раз», ты ещё увидишь его. много раз. мы будем видеть его вместе. — ты ведь сам в свои слова не веришь, доктор. накахара опускает взгляд. он прав. прав. прав. прав. и это так раздражает, то, что он прав. — хорошо. *** поездка была не долгой. кажется рюноскэ чувствовал себя лучше, когда он не в четырех стенах своей палаты, где пахло таблетками и апельсиновым соком. они вышли на пляж, чуя не отпускал руки своего возлюбленного, тот выглядел настолько хрупким, стеклянным, рядом с ним накахара дышал реже и тише, боясь разбить рюноскэ собственным дыханием. песок приятно прилипал к ногам, ветер словно хватал брюнета за лицо и целовал в лоб, шум моря успокаивал, закат, как напиток в пластмассовом стаканчике, разлился. они сели у самого берега, вода прохладная, она касалась ног акутагавы, тело того покрывалось мурашками. — мне так жаль, что ты страдаешь... — не напоминай мне об этом, и все будет хорошо. просто расслабиться, наслаждайся закатом, и прекрати думать только о том, что я страдаю. доктор взглянул на своего пациента, на своего любимого, тот был совершенно спокоен, словно его совсем ничего не волновало, абсолютно, было важно только то, что сейчас они вместе на берегу моря, смотрят на закат. в один момент акутагава поднял взгляд, доктор, как обычно волнуясь, посмотрел в ответ, ища в глазах ответ. — я буду ждать тебя в следующей жизни, накахара чуя. — нет, нет... только не... глаза брюнета закрылись, медленно, руки остались все такими же холодными, как и при жизни, как и несколько секунд назад. доктор перестал дышать. ком в горле прорвавшись наружу, вышел горьким плачем, который уходил в ладонь. на небе появлялись звёзды. закат будто ждал, когда придет время заканчиваться. он обернулся к морю, не переставая держать его руку. *** в школьной столовой стоял ужасный шум, даже собственного голоса не было слышно, поднявшись с места, юноша раздражённо всех оглядел.— простите ребят, я уйду ненадолго, скоро вернусь.— он направился в сторону мужского туалета, в котором никого не было, ну неудивительно, все сейчас активно общаются в столовой, набивая животы.— черт...— парень посмотрел в зеркало, кожа была бледной, настолько, что обычно его назвали вампиром, и говорили держаться подальше, мало ли, укусит где-нибудь в темном кабинете. на руке юношы была маленькая точка, похожая на родинку, это было родимое пятно, которое о чем то напоминало, но о чем же? он слышал, что родимое пятно говорит о том, как вы умерли в прошлой жизни. наркотики? какой-то яд? или даже...капельница. звучало как тот ещё бред. ни один из вариантов не нравился юноше. — ты в порядке? извини, что вмешиваюсь. рядом встал парень, хвост рыжих волос лежал на плечах, локоны падали на лицо, словно мешали. тот даже не заметил, как парень вошёл, как цепи на его джинсах звенели, но теперь каждое его движение сопровождалось этим звуком. юноша замер. при виде столь красивого парня, сердце так бешено забилось, наверняка каждая девушка в их школе гонялась за ним.— да. просто не мог вынести этот шум. — что ж, тебе наверное лучше вернутся, друзья могут начать волноваться, вдруг сбежал. юноша усмехнулся, теребя подол поношенной черной футболки, с какой-то рок-группой. — друзьями их сложно назвать. — в таком случае, может вместе пообедаем? скоро обед закончится, а в одиночестве есть не хочется, что скажешь? парень улыбнулся. тепло, приятно, нежно, как закат на берегу моря, он протянул руку с кольцами и браслетами, самыми разными, и немного покраснел, когда спустя 30 секунд юноша просто смотрел на ладонь, даже не моргая. парень собирался убрать руку, но поздно, в ней уже была другая, бледная, худая, приятная на ощупь. — я, кстати, чуя. накахара. — акутагава рюноскэ. — знакомое имя, будто где-то уже слышал. — оно не такое уж и редкое. — ладно. сделаю вид, что верю.