Любовь в воздухе

      Виктория недовольна. Радость победы (для них, таких молодых и, по сути, ещё жизни не видавших) омрачается причинами, накладывающими друг на друга.       Пусть она и не «русская женщина», но сейчас бы ей очень понадобилась выдержка.       Дамиано, Томас и Итан почему-то решают, что сегодня Вик не только басистка, но ещё и лицо, очень желающее давать интервью. Саму Викторию об этом никто не спрашивает, но деваться некуда — не будет же Дамиано с заплетающимся языком рассказывать что-то журналистам. Он и так выглядит так, словно пять минут назад у него была ожесточённая драка.       Виктория щурит густо подведённые глаза и от души нажимает на кнопку нужного этажа в лифте.       О поцелуе Дамиано с Томасом она не думает, ну поцеловал и поцеловал, они уже друг другу как родные; тем более, итальянцы — страстные личности, чего от них можно было ожидать?       Ещё эта история с бокалом. Ну кто… Ну кто вот в здравом уме мог подумать, что вокалист в прямом эфире на весь мир будет с наркотиками? Бред! Они, конечно, рок-группа, далеко не святые, например, могут выпить или покурить, но чтобы такое…       — Ну и чего мы ушли? — раздаётся недовольный голос Давида.       — Не думаю, что Джорджия оценит твою любезность с Катериной.       — Ничего же не было.       — Мне что, — оборачивается, сверкая голубыми глазами, — спасибо за это сказать?       — Чего ты кусаешься? — для пьяного у Дамиано удивительно хорошо получается понимать и говорить.       — Потому что вы, мальчики, молодцы. Кинули меня грудью на амбразуру, «общайся с журналистами, Вик, ты менее пьяная и лучше английским владеешь».       — Так я тоже с тобой на их вопросы отвечал. Рядом ведь сидели. А где, кстати, Томас и Итан?       — Опомнился.       — Вик.       — Давно в номера свои ушли, — вздыхает она, наблюдая за тем, как лифт, по её мнению, слишком медленно везёт их к заветному этажу. Уже предвкушает, как дотащит Дамиано до номера, направится в свой и отдохнёт.       Слишком много за сегодня впечатлений, голова взорвется, если она не приляжет.       Давид, честно говоря, пытается идти сам, но спотыкается о ковёр, когда они выходят из лифта. Виктория вцепляется в него, как утопающий в спасательный круг, подхватывая и помогая устоять на ногах.       — Спасибо. И… Прости.       — Ничего, бывает, — пыхтит она, кладя его ладонь к себе на талию и ощущая, как Дамиано наваливается на её плечо.       Коридор пуст, и Де Анджелис только этому рада — ещё раз в сводку новостей попадать бы ей не хотелось, на сегодня с них всех достаточно.       Дамиано расплывается в улыбке, когда заваливается на кровать. Виктория стаскивает с него ботинки, даже не глядя, куда она их там швыряет, просто куда-то себе за спину и с агрессией.       — Ты заслужила отдых, — подаёт голос, когда Вик уже отходит от кровати и разворачивается по направлению к двери. — Завтра… Когда опять будут на интервью таскать… Не будешь за всех отдуваться.       Она хочет отпустить в его адрес очередную колкость, вытрепал же ей нервов за вечер, но не может. Он лежит на кровати и так на неё смотрит, с виной и благодарностью одновременно, что Виктория лишь кивает.       Тихо прикрывает за собой дверь в номер и направляется в свой.       Виктория недовольна.       Но уже чуть меньше.