Пока мы ещё здесь

      Эрен стоял у окна замка разведкорпуса и наблюдал, как нещадно быстро садится солнце. Он всё ещё жил в подвале и иногда перед отбоем поднимался на второй этаж, чтобы посмотреть на закат из окна коридора. Так было и сегодня.       Заканчивался последний день перед его первой экспедицией за стену. Ему было страшно? Да. Пожалуй, что да. Он всё ещё находился в весьма подвешенном состоянии, и от исхода этой экспедиции зависело многое. Он не хотел подвести командира и капитана, который лично поручился за него. Не хотел подвести друзей, которые вступили в разведкорпус вслед за ним. Не хотел разочаровать тех, кто доверился ему и поверил в него. Он думал об этом во время долгих и изнурительных тренировок, во время обеда и даже когда лежал в темноте, глядя в каменный потолок. Пожалуй, только глядя на закат он об этом не думал.       То, что будет c самим Эреном его не особо волновало. Главное, чтобы была польза. И всё же… Ему хотелось вернуться живым? Да, но скорее не хотелось, чтобы всё так быстро заканчивалось. Но ведь не только в этом дело… Было что-то ещё. У него было чувство, что он чего-то не сделал и сделать это нужно сегодня. Сейчас. Почему сейчас? Потому что «завтра» может не быть, а «сегодня» поспешно заканчивалось. Но что же такое беспокоило Эрена, он не мог понять.       В конце концов, списав всё на мандраж, парень отправился на поиски тех, с кем можно скоротать время до отбоя. Его держали отдельно от новобранцев и остальных членов разведкорпуса, кроме команды Леви. Странно признавать это, но к друзьям сейчас он идти не хотел. Микаса начнёт настаивать на том, чтобы он берег себя завтра и будет напрашиваться в сопровождение вопреки здравому смыслу. Армин будет храбриться и делать вид, что всё в порядке, пряча подрагивающие пальцы под рукавами форменной куртки. Жан опять станет наседать с ответственностью. Будто Эрен и сам не знает, что все новобранцы смотрят на него. И не только новобранцы. Если пойти к команде Леви результат будет тем же, а скорее его просто отправят в подвал «отдыхать и набираться сил».       Парень и сам знал, что именно так и стоило бы поступить, но сидеть в четырёх стенах он сейчас просто не мог, тем более спать. Он хоть и «надежда человечества», но всё ещё оставался лишь пятнадцатилетним пацаном, который банально волновался. Он верил в собственные силы и силы своих товарищей, но первый бой, в котором принимал участие его тридцать четвертый отряд курсантов, всё же застрял в памяти. Первая же атака, в которую ринулись ребята, закончилась тем, что из всего отряда в живых остался только Армин. Поубавило ли это Эрену амбиций? Научило не кидаться в омут с головой? Научило сначала думать, а потом делать? Нет. Но в памяти почему-то застряло.       Эрен не заметил, как в своих размышлениях начал бродить по замку. Сам не понял как, но он оказался на третьем этаже у двери, ведущей на террасу. Парень ещё не бывал в этой части замка, хотя ему казалось, что он буквально языком вылизал каждый его угол, когда капитан заставлял их убираться. Йегер подумал, что никогда не стоит так говорить при капитане, иначе он действительно будет вылизывать всё языком. Подумав еще немного, он толкнул дверь и оказался на небольшой, абсолютно пустой каменной террасе.       Старый, обшарпанный камень и ничего больше, но отсюда открывался удивительный вид на закат. Если бы Эрен нашёл это место раньше, то приходил бы сюда каждый день. И почему он не знал о нём прежде? Парень подошёл ближе к краю, чтобы стены не закрывали вид на заходящее солнце и облокотившись на балюстраду, погрузился в свои мысли. Оказывается, ему вовсе не нужна компания, присутствия тишины сейчас более чем достаточно.       Если бы его спросили, о чём он думал, то Эрен вряд ли смог бы дать внятный ответ. Мысли текли довольно быстро, не задерживаясь в голове, даже не успев до конца оформиться, уносились прочь. Однако были и те, что задерживались и снова, как и много вечеров до этого, заставляли думать об одном человеке.       Эрен сначала не мог понять почему вообще думает о нём. Много и упорно думает, особенно глядя на закат. И только спустя время, со свойственной Йегеру способностью не видеть в упор очевидные вещи до последнего, понял, что этот человек для него… особенный. Им многие восхищались, как величайшим воином человечества, но для него причина была не только в этом. Что-то ещё заставляло сердце биться быстрее от звука его голоса. Страх? Нет. Эрен никогда его не боялся, только не его. Он и сам не знал почему, но с ним было на удивление спокойно. Так спокойно, что впервые за долгое время парень мог расслабиться в присутствии кого-то. А всё потому что он не боялся Эрена. Возможно, единственный во всём замке, кто не воспринимал парня как бомбу, которая может рвануть в любой момент. Он видел в нём человека. И черта с два, если Йегер не начал уважать его за это еще больше.       Но только ли в этом дело? Станет ли новобранец завороженно наблюдать чуть ли не за каждым движением своего командира только потому, что уважает его? Как и всегда, у Эрена не сразу получилось сложить два и два. А когда получилось это порядком его напугало и сбило с толку. Ему нравился мужчина? Именно как мужчина? Он раньше не особо задумывался о ком-то в этом ключе. Не до того было. Да и не чувствовал он никогда ничего такого. А теперь? Чувствовал, определённо чувствовал. Причём привлекал его конкретный человек, а не вообще все мужчины. Взять того же Оруо. Он и Эрен? Да никогда. Йегер понял это, присматриваясь к окружающим и прислушиваясь к себе. Стоя по вечерам у окна, у него было время хорошенько обо всём подумать. Эрен всё ещё сомневался была ли это привязанность (несомненно глубокая) к человеку, как к личности или всё же как к мужчине.       И вот он снова погрузился в эти мысли, стоя на террасе. Думать о том, что будет завтра и в последующие дни (и будут ли они вообще) сил просто не было. Эрен и так передумал по этому поводу всё, что только мог, а хотелось и в себе успеть разобраться. Он снова и снова прокручивал в голове все случайные (неслучайные) касания, взгляды, брошенные фразы. В носу появился аромат его любимого чая, который Йегеру иногда доверяли заваривать. Вспоминая всё это, он почувствовал, как в груди разливается что-то тёплое. Парень легко улыбнулся этим ощущениям и резко вздрогнул, когда за спиной раздался голос, как ножом, разрезавший наваждение:       — Ну и какого чёрта ты здесь делаешь?       Эрен замер, не смея пошевелиться. Только сейчас он заметил, что солнце село и уже наступила ночь. Сколько он так простоял? Тело затекло, особенно руки, значит долго. Надо же, как глубоко он погрузился в мысли о человеке, который сейчас стоял за его спиной (какая ирония). Эрен выпрямился и повернулся, чтобы увидеть скрытую тенью фигуру.       — Ты оглох, Йегер? — снова раздался раздражённый голос. Да, так и есть. Капитан Леви собственной персоны. — Отбой был час назад. Что, так сложно за месяц запомнить дорогу в подвал?       Леви был снова чем-то недоволен и язвил, как и всегда, но парень уже не обращал на это внимания, а просто улыбался, глядя на него. Он был рад видеть капитана. Эрен вдруг понял, что беспокоило его весь вечер. Со всей этой подготовкой к экспедиции Леви оказался так занят, что парень не видел его последние несколько дней. Оказывается, он просто хотел увидеть его. Вот и всё. И теперь, когда капитан стоял перед ним, Йегер почувствовал облегчение и… счастье? Тем временем мужчина всё ещё ждал внятного ответа, раздражаясь всё больше.       — Простите, капитан, — Эрен помялся, раздумывая сказать ли правду. — Я не хотел сидеть в подвале весь вечер и пришёл сюда. А потом… наверное, потерял счёт времени.       Он слегка смутился, сам не понимая от чего. Капитан лишь недовольно фыркнул и встал рядом с ним, упёршись руками в балюстраду. Он задрал голову и посмотрел на небо так, будто ждал что с него вот-вот пойдёт дождь, хотя на небе не было ни облачка. Это была очень ясная и тихая ночь, подсвеченная молодым поднимающимся из-за леса месяцем.       Леви слегка настороженно глядел на небо, а Эрен, будто не видевший его целую вечность, невольно им залюбовался. Небольшие, но сильные ладони с длинными пальцами упирались в камень, точёный подбородок сейчас был вздёрнут вверх. На красивое лицо падал холодный свет молодой луны, отчего оно казалось ещё бледнее и безжизненнее, чем обычно. Можно было бы подумать, что перед Эреном стояла красивая мраморная статуя, если бы не глаза. Антрацитовые, отражающие лунный свет, они выглядели на удивление живыми. Больше, чем обычно. Может дело в том, что Леви смотрел на небо?       Парень восхищённо разглядывал его, пока была возможность и пока его не поймали за этим занятием. Йегер опустил взгляд на тонкие губы, обычно плотно сжатые, но сейчас расслабленные. И с удивлением для себя понял, что хочет ощутить их прикосновение, попробовать на вкус. Очень хочет. Удивлённый своим открытием парень вздрогнул и окинул Леви ещё одним, но уже другим, новым взглядом. Да, он определённо нравился Эрену как мужчина. И уже давно, но осознание этого не приходило. А сейчас его просто тянуло к Леви, очень сильно тянуло. Но почему? В нём ведь не было ничего особенного. Ничего. «Нет, в нём всё особенное». Новая мысль шарахнула Йегера, как молния. Так он что всё-таки влюбился в капитана? «Выходит, что так…»       Капитан всё смотрел на небо, то ли делая вид, то ли вправду не замечая странные, мечущиеся взгляды юнца. Он думал о чём-то своём и какое-то время мыслями, как будто оказался очень далёко отсюда. Но затем вновь вспомнив об Эрене, бросил на него косой взгляд. Парень подумал, что сейчас узнает много нового и интересного о себе, но капитан лишь устало вздохнул, опустив глаза, и сказал:       — Иди спать, Йегер. Завтра будет тяжёлый день.       Эрен был удивлён, но ещё больше обеспокоен. Капитан выглядел как никогда усталым. И почему он заметил это только сейчас? Он хотел что-то спросить или что-нибудь сказать в попытке потянуть время, но не знал что. Уходить не хотелось совершенно. Заметив его колебания, Леви лишь настойчиво кивнул головой в сторону двери, мол, «иди уже». И Эрен сдался. Он опустил взгляд под ноги, сделал шаг назад и замер, как вкопанный, услышав голос капитана:       — И ещё, — Леви слегка помедлил, отводя взгляд куда-то в даль к лесу. — В экспедиции в любую минуту может всё полететь к чёрту, поэтому держись меня. Но знай, я не смогу вечно прикрывать твою задницу, так что постарайся не сдохнуть слишком глупо. Понял?       С этими словами капитан внимательно посмотрел парню прямо в глаза. От этого взгляда у последнего по спине побежали мурашки и перехватило дыхание, поэтому он смог лишь кивнуть в ответ.       Также коротко кивнул и Леви, пробормотав под нос что-то вроде «вот и договорились». Капитан повернулся к выходу и сделал несколько шагов, намереваясь уйти. Эрен вдруг понял, что не может его отпустить. Он не хотел, чтобы капитан оставлял его одного со всеми этими мыслями. Он почему-то боялся сейчас остаться один. Может потому что, возможно, это их последняя встреча наедине? Эрен не успел об этом подумать, как и не успел сообразить, что машинально кинулся вслед за Леви.       — Капитан! — выпалил он, останавливая мужчину почти в дверном проёме и подойдя непозволительно близко. Это вышло случайно, но отступать Эрен не собирался.       — Что ещё? — Леви раздражённо зыркнул на Йегера, но не отошёл. А чуть придвинулся? Нет, показалось.       — Капитан, сэр, вы… тоже будьте осторожны, — набравшись смелости, сказал Эрен то, что действительно беспокоило его. — Пожалуйста. Если с вами вдруг что… я…       — Очень трогательно, — капитан зло фыркнул и пристально посмотрел пацану в глаза.       Они стояли так близко, что можно было разглядеть каждую полосочку оттенка радужки этих ужасных зелёных глазищ.       — Иди спать, Эрен, — чётко выговаривая слова, как маленькому ребенку, приказал Леви.       Парень не слышал, что он сказал. Только своё имя, впервые за сегодняшний вечер сорвавшиеся с восковых губ. Он думал только о том, как потрясающе горько пахнет от капитана. О том, как близко они стояли друг к другу на этой пустой, ночной террасе. О том, как сильно колотится его сердце в груди. И о том, что просто не мог отпустить его. Собственный голос в голове Йегера нашёптывал «сейчас или никогда». Он понимал, что другой возможности у него может просто не быть.       Эрен резко вскинул руки, обхватил лицо капитана горячими ладонями и, притянув к себе, прижался губами к его губам. Парень зажмурился, готовый в любую секунду быть отвергнутым, и вложил всю свою нежность, на которую был способен, в этот целомудренный поцелуй. Этот первый, а потому не умелый поцелуй. Он был уверен, что вот сейчас, ещё секунда, и капитан оттолкнёт, съездит по носу или вообще плюнет в него, но нет. Леви стоял неподвижно, как громом поражённый неожиданностью, а затем вместо того, чтобы отстраниться слегка наклонил голову вправо, больше припадая к губам Эрена. Он толком не отвечал, но и не отталкивал.       Парень, всё ещё не веря в происходящее и поняв, что бить его пока не собираются, осмелел и решил приоткрыть рот, углубляя поцелуй. Какая разница что он творит, это ведь не происходит по-настоящему, правда? Леви вздрогнул, но потом тоже разомкнул губы, позволяя Эрену утянуть себя глубже. Он снова не отвечал, лишь разрешал себя целовать. На краю уплывающего сознания парень почувствовал, как руки капитана в нерешительности коснулись его спины. Йегер ждал, что сейчас его сожмут в сильных и крепких объятиях, но руки всё медлили, а после и вовсе исчезли. А ещё через мгновение Леви разорвал поцелуй, мягко отстранив от себя Эрена.       — Капитан… — тихо прошептал Йегер, дурея от пряного вкуса на губах. Он было потянулся к Леви снова, но тот лишь сделал шаг назад.       — Не надо, Эрен. Ни к чему это, — капитан снова смотрел холодно, вытянув вперёд руку, чтобы держать парня на расстоянии.       — Почему? — прозвучало всё ещё пьяно.       — Чёрт, — Леви тихо выругался себе под нос, а затем уже громче, раздражённо ответил. — Потому. Иди к себе, Йегер, пока не натворил глупостей.       — Это не глупости! — попытался возмутиться пацан.       — Нет, Эрен, — Леви чётко, сдерживая злобу, выговаривал слова. — Всё, что может быть между нами — это глупо и жалко.       — Но почему, капитан? — Эрен всё никак не унимался и продолжал тянуть руки к Леви, в бессильной попытке снова прикоснуться к нему.       — Потому что тебе пятнадцать, мать твою. Потому что ты грёбанная «надежда человечества»! Блядь, какому идиоту пришло в голову тебя так назвать? Он точно не был с тобой знаком!       Капитан до того редко повышал голос, что на памяти Йегера это было в первый раз.       — Эрен, — чуть успокоившись, продолжал Леви, сверля осунувшегося парня тяжёлым взглядом. — Ты понимаешь насколько всё это неправильно? Насколько всё это жалко?       Эрен не был уверен, кого именно капитан хочет убедить больше — себя или его. Йегер отдавал себе отчёт в том, с кем хочет быть, по крайней мере сейчас. Он думал об этом ни одну неделю и теперь, почувствовав вкус его губ, убедился в этом окончательно. Ему плевать на возраст, на звание, на положение. Какое сейчас это имело значение? Возможно, завтра или через несколько дней в живых не будет ни его, ни Леви. И некому будет думать о том, насколько это правильно или неправильно. Неужели капитан этого не понимает? Парень хотел всё это сказать ему, но как только он открыл рот, капитан тут же быстро заговорил:       — Нет, Эрен, я не хочу больше об этом слышать. Забудь и иди спать, чёрт бы тебя побрал. Не время сейчас.       И едва закончив говорить, мужчина тут же вышел с террасы, быстрым шагом направляясь к себе в комнату. Эрен хотел было идти за ним, но чувство пустоты и отвергнутости не позволили этого сделать. Он просто стоял ещё какое-то время, а потом, не понимая до конца что произошло, поплёлся в подвал, машинально переставляя ноги.       Добравшись до своей кровати, Эрен как был, не раздеваясь, лёг поверх одеяла, закинул руки за голову и уставился в потолок. Он лежал и думал, прокручивая в голове раз за разом всё, что произошло и не мог остановиться. На губах всё ещё горел поцелуй, а в груди разливалось чувство неправильности. Неправильности не от того, что это происходило между ними, как говорил Леви, а от того, что всё прекратилось, даже не успев начаться. Эрен теперь точно знал, чего хотел и с упрямством, которому позавидуют все ослы мира, готов был этого добиваться.       Но вдруг его осенила мысль, которая раньше почему-то в голову не приходила. А может и приходила, но парень гнал её прочь. Он знал, чего, точнее, кого хочет, но что, если этого не хотел Леви. Эрен нахмурился, всё также глядя в потолок. Все остальные доводы в графе «против», он считал не имеющими значения, кроме этого. Это действительно являлось препятствием. Единственным, но самым сложным. Что ж. Леви не хотел его? Не похоже. Будь это так, он бы сказал, оттолкнул, когда пацан полез целоваться, а не стоял едва, сдерживая себя.       Новая ещё не оформившаяся мысль так поразила Эрена, что он сел на кровати. Леви сдерживал себя. Почему он так решил? Потому что чувствовал его сбившееся дыхание, чувствовал, как дрожали пальцы, легко оглаживая спину. «Не время сейчас» — последнее, что сказал ему Леви перед тем как сбежать. Сбежать. Эрен видел, как блестели его глаза, когда он отстранился. Он уже видел этот блеск прежде. Капитан иногда бросал на него странные, долгие взгляды, но парень не понимал их значения. Почему он не понял этого раньше? Может не хотел? Нет, скорее, как всегда, понял слишком поздно. Но ведь ещё не поздно. Ещё точно не рассвело, а значит время есть.       Леви тоже не спал. Хотя его часто мучила бессонница, поэтому он предпочитал думать, что это из-за неё, а не из-за мальчишки. Правда, последний месяц чуть ли не каждый день Леви заканчивался мыслями об этом паршивце. Да ладно, зачем врать самому себе? Каждый день заканчивался мыслями об Эрене. И начинался тоже. Вот, наконец, он честно в этом признался. А ещё нужно честно признать, что несколько часов назад он просто позорно сбежал от пацана. Боже, до чего он докатился. Леви просто испугался, что если Йегер скажет ещё хоть слово, то он потеряет над собой контроль.       Он злился на мальчишку, который сам не знает чего хочет. Злился на себя за неспособность контролировать собственные действия опять же из-за пацана. Поцелуй он разорвал, но каких усилий ему это стоило никому известно. Ладно бы это был первый и последний приступ слабости, но нет. Леви всё время не может сдержаться, чтобы лишний раз не бросить на Эрена взгляд. А когда он подошёл сегодня ужасно близко? Капитан чуть на шею ему не кинулся, почувствовав запах и тепло его тела. Подумать только! И вишенка на торте — бегство. От какого-то пацана. Да что в нём вообще такого особенного? Щенок ещё совсем.       Но и здесь Леви должен был сам себе признаться, что все эти высокопарные доводы о возрасте, статусе и прочем, были лишь по большому счёту отговорками. Конечно, всё это правда и всё это реальные, но преодолимые препятствия. Эрен молод, но не настолько. Леви вспомнил, что сам вытворял в его возрасте. На субординацию капитану всегда было плевать, но тем не менее он умел чётко очерчивать личные и служебные отношения. Не хотелось добавлять пацану лишних переживаний, ведь на него и так много чего свалилось. Но похоже Эрен и сам был не прочь попереживать из-за него. Даже голос собственного рассудка можно было заглушить одним единственным «хочу».       На самом деле всё было намного проще — страх. Страх потери. Впустить кого-то в свою жизнь, а потом потерять его. Леви уже проходил через это и не раз. Сможет ли он пережить подобное снова, если с Эреном что-нибудь случится или он просто захочет уйти? Насколько он вообще будет нужен пацану?       Леви как раз думал над тем, что как бы то ни было, он уже позволил Эрену проникнуть в его душу, если она вообще у него была, когда раздался стук в дверь. Мужчина нехотя встал из-за стола, за которым по привычке просидел последние несколько часов, вместо того чтобы лечь в кровать.       Как только он слегка приоткрыл дверь, в образовавшийся проём тут же втиснулся Эрен и закрыл защелку, не давая вышвырнуть его вон сую секунду.       — Йегер, идиота ты кусок… — раздражённо начал Леви, но слова прервал крепкий поцелуй.       Капитан оттолкнул паршивца и зло выругался себе под нос.       — Какого, блядь, чёрта ты творишь? — зашипел он.       Меланхоличные мысли о том, что от пацана ему всё равно уже никуда не деться, улетучились вмиг.       — Я хочу сегодня быть с вами, капитан, — Эрен был ещё увереннее, чем обычно. Он знал чего хочет и препятствий для него не существовало. Однако голос всё равно предательски срывался. – Я знаю всё, что вы скажете, но это не важно. Для меня это не имеет никакого значения. Я просто хочу быть с вами.       Он сделал шаг к Леви, но тот отступил, зло сверкнув глазами. Вот привязался. Не до этого сейчас. Еще не хватило пустить его сегодня, чтобы завтра же потерять.       — Совсем башкой долбанулся, Йегер? Пошёл вон отсюда, сопляк, — и Леви повернулся спиной, давая понять, что разговор окончен.       — Я не уйду. Только не сегодня.       Эрен хотел было сказать «и вообще никогда», но понятия не имел, что ждёт их впереди. Капитан никак не реагировал, лишь стоял к нему спиной, скрестив руки на груди, и тяжело дышал. Не выгонял и то хорошо. Парень понял, что, если действительно хочет чего-то добиться, нужно что-то сделать. Отступать было поздно, а времени оставалось всё меньше. Может и стоило придумать что-нибудь другое, но сложные и хитрые планы — это по части Армина. Удел же Эрена «бей и беги». Поэтому он просто решительно подошёл к Леви со спины и сгрёб его в крепкие объятья. Он почувствовал, как мгновенно напряглись мышцы, как капитан весь подобрался и зло засопел, но лишь сильнее прижался к нему, уткнувшись носом в бритый затылок.       — Ты совсем страх потерял, щенок? — сквозь сжатые зубы выдохнул Леви.       Он хотел оттолкнуть мальчишку, пока не поздно, но не хватило сил. Его тепло, запах и крепкие руки сводили с ума. А потом он вздрогнул, когда почувствовал, как Эрен робко целует затылок, полоску кожи за ухом, как щекочет кожу его горячее дыхание.       — Я хочу быть с вами, — настойчиво раздалось где-то над ухом. — Вы сами сказали, что в экспедиции в любой момент всё может пойти не так. Я не хочу жалеть, что чего-то не сделал, когда это произойдёт. И плевать на всё.       Эрен сам не заметил, как перешёл на шёпот, не переставая обнимать Леви за талию и нежно тереться носом о коротко стриженные волосы и аккуратное ушко. Одно то, что мужчина позволял прикасаться к нему, заставляло парня чуть ли не мурчать от удовольствия. Он хотел буквально раствориться в Леви и понимал, что уже точно никуда его отпустит. Просто не сможет. Не переставая легко целовать шею капитана, Эрен чувствовал, как он постепенно расслабляется и невольно подставляется под поцелуи.       Леви всё ещё боролся с собой, но прекрасно понимал, что проиграл эту битву, когда щенок появился на пороге его комнаты. Однако продолжал сопротивляться. Зачем? Наверное, ему было всё ещё страшно, но здравый смысл медленно, но верно уступал упрямому пацану. Его рукам, губам, горячему шёпоту. Леви бесконтрольно накрыл его руки своими и закрыл глаза, вдыхая его запах. А Эрен всё продолжал шептать, ни на секунду не давая возможности опомниться:       — Пока у нас ещё есть время, позвольте остаться. Пока мы ещё что-то чувствуем, пока мы ещё здесь.       Шёпот стал хриплым. Парень всё сильнее дурел от того, как Леви жмётся к нему спиной.       Кого он обманывает? Он хотел паршивца так же сильно, как и тот его. Как сопляк сказал? «Пока мы ещё здесь». Но оставалось ещё кое-что…       — Мы выступаем на рассвете, — хрипло произнёс Леви, собирая последние осколки самоконтроля. — Сколько… который час?       Эрен на секунду оторвался от самой желанной шеи и взглянул на часы, висящие на стене. Ночи в это время года были самыми короткими, чертовски короткими, поэтому светало очень рано. Чёрт! Почему? Почему он потратил столько времени на раздумья? У них было несколько часов, а теперь…       — Час. У нас есть час, — выдохнул он Леви прямо в ухо, опаляя дыханием щёку. Плевать сколько, он возьмет всё, что сможет. — Поцелуйте меня.       Голос Эрена стал настолько низким и хриплым, что от его звука подгибались колени. Леви больше не мог и не хотел это выносить.       — Чёрт с тобой, сопляк, — Леви резко развернулся в его руках. — Иди сюда.       Капитан схватил Эрена за ворот кофты, с силой притянул к себе и сам поцеловал так крепко, как мог. Пацан томно застонал от накатившей волны возбуждения и удовольствия. Одно дело, когда ты целуешь и совсем другое, когда целуют тебя, да ещё так горячо. Он обнял Леви как можно крепче и старался отвечать на поцелуй.       Мужчина с упоением наслаждался мягкими и сладкими губами мальчишки, зарываясь пальцами в его густые волосы. Он толкнул Эрена назад, прижимая к двери, от которой они так никуда и не двинулись. Парень шарил жаркими ладонями, изучая небольшое, но очень сильное тело, распаляя желание всё больше с каждым прикосновением. Леви на секунду разорвал их поцелуй, чтобы посмотреть ему в лицо. От того безумного, пьяного желания, что огнём горело в его ужасных зелёных глазищах, тепло разлилось внизу живота, а в паху ощущалось давление. Леви почти зарычал в ответ на этот взгляд, по-хозяйски завладевая ртом Йегера и толкая в него свой язык. Эрен так сладко застонал, что закружилась голова, а вся кровь прилила к одному единственному месту.       Руки паршивца бесстыдно огладили ягодицы Леви и сильно сжали, вдавливая его между своих бёдер. Капитан усмехнулся от такой наглости и чуть отстранился, чтобы видеть раскрасневшееся лицо, медленно огладив рукой юношеский стояк, который почувствовал ещё когда стоял к пацану спиной. Он сильно сжал восставшую плоть через ткань форменных брюк, заставляя Эрена зажмуриться и хрипло дышать от острых ощущений. Йегер откинул голову назад, чуть ударившись затылком о дверь. Когда капитан снова сжал сильнее, Эрен сделал так ещё раз. Леви, довольный результатом, впился в столь удачно подставленную смуглую шею, кусая и посасывая нежную кожу, от чего пацан глухо застонал, прижимая сильнее и утыкаясь носом в чёрную макушку.       Леви был уверен, что держит ситуацию под контролем, как вдруг Йегер зарычал, оторвал его от своей шеи и впился жарким, собственническим поцелуем. Затем он сильно прижал капитана к себе и начал толкать спиной вперёд, пока ноги не упёрлись в кровать. Дальше паршивец повалил Леви на матрас, придавливая собственным телом и не переставая целовать так, как будто не мог напиться. Удивление Леви быстро прошло и сменилось осознанием того, какая на самом деле сила гуляет в этом ещё юном теле. «Натренировал на свою голову» пронеслось на мгновение в его голове. Эрен всё ещё жадно целовал его, расстегивая пуговицы белой рубашки. Когда он расправился с последней, то отстранился, чтобы взглянуть на мраморное тело Леви и тут же припал поцелуем к плоскому животу. Капитан судорожно вдохнул, дурея от этой ласки.       — Как же мне будет чертовски жаль погибнуть сейчас, — хрипло прошептал Эрен, поднимая голову, чтобы посмотреть на Леви.       — Не думай об этом, — на грани слышимости прохрипел капитан, притягивая пацана к себе для нового поцелуя.       — А если мы всё же выживем? — Эрен и сам не знал зачем спрашивал об этом сейчас и что хотел услышать в ответ.       — Когда выживем, тогда и поговорим, — прошипел мужчина, срывая с Йегера рубашку.       Леви резко перекатил Эрена на спину, подминая его под себя и расстегивая ремень на брюках парня. Затем он начал спускаться поцелуями по смуглой груди, животу и остановился в самом низу, проведя языком по распаленной коже. В ответ Эрен выгнулся, хватаясь руками за подушку и хрипло прошептал:       — Капитан…       — Назови по имени. Давай.       Леви прошёлся языком ещё, но на этот раз медленнее и ниже, нарочно задевая головку. Эрен низко зарычал, на грани слуха выдыхая:       — Леви…       Капитан хищно усмехнулся, поднимаясь к губам Йегера, чтобы утянуть его в очередной влажный поцелуй. Парень с готовностью откликнулся, закидывая ногу на бедро мужчины и жадно оглаживая его спину.       — Капитан, а что если… — снова попытался что-то спросить Эрен, задыхаясь от поцелуя.       — Блядь, Йегер. Закрой рот и снимай штаны. У нас мало времени.       Больше Леви не собирался отвлекаться ни на что.

***

      Ровно через час они оба вновь стояли на той самой террасе, но уже в форме, полностью готовые отправиться в пятьдесят седьмую экспедицию разведкорпуса. Леви стоял у самой балюстрады, наблюдая как встает солнце, а внизу суетятся люди. Эрен стоял чуть позади него, до сих пор не веря, что всё произошедшее за последний час это не сон.       — Капитан, можно вас спросить?       — Спрашивай, — Леви слегка пожал правым плечом.       Парень посмотрел себе под ноги, всё ещё раздумывая стоит ли спрашивать. Не сочтёт ли капитан его трусом? Но всё же решил, что его вопрос вполне естественен.       — Вы боитесь смерти? — тихим, но твёрдым тоном спросил он, внимательно глядя на затылок капитана.       Леви всё также смотрел куда-то в даль перед собой, ничуть не удивившись вопросу. Он несколько секунд раздумывал, а потом произнёс:       — Нет, — и чуть помедлив, продолжил: — Сегодня, завтра, через год — всё равно рано или поздно мы все умрем. Этого глупо бояться. Но… я не хочу умирать. Никто не должен этого хотеть, Эрен. Иначе всё было зря.       Последние слова прозвучали с оттенком грусти и… злобы? Эрен вдруг подумал, что капитан его неправильно понял. Он не боялся умирать и не хотел этого. Но он хотел быть к этому готовым. Никто не знает, что может случиться за стеной.       — Да, то есть… я хотел сказать… — парень запутался в собственных мыслях.       Он вспомнил разговор, который начал около часа назад, но продолжить его тогда не было времени. А сейчас… Волнение, что отпустило ночью, накатило с новой силой, стоило лишь надеть форму. «Вы боитесь смерти?» Нет. Это совсем не то, что он хотел спросить.       — Вам было бы жаль погибнуть сейчас? — наконец выдавил он и снова глупость.       — Эрен, я в принципе умирать не хочу и не собираюсь, — капитан чуть приподнял бровь. — Хотя теперь, если я умру мне будет чуть менее жаль.       — Почему? — растеряно спросил парень.       Леви усмехнулся каким-то своим мыслям, а затем повернул голову к Йегеру, чтобы видеть его лицо.       — Потому что ты был моим, Эрен.       В этот момент на лице Леви было странно-спокойное выражение с несвойственной теплотой во взгляде. Удушающая волна смущения окатила парня, то ли от воспоминаний, то ли от этого взгляда. Куда только девалась вся его уверенность? Он опустил глаза на свои сапоги и еле слышно произнёс:       — Всего один раз.       Леви ничего не сказал, лишь скользнул взглядом по пухлым губам, вспоминая как жарко они могут целовать и подумал, что да, погибнуть сейчас ему было бы очень жаль.