Исправительные занятия

Картина утренней летней природы выглядит довольно чарующе и привлекательно для человеческого глаза. Восходящее солнце освещает всё вокруг своими ласковыми и тёплыми лучами. И вдруг из-за линии горизонта появляются первые лучи солнца, а спустя считанные минуты солнце царственно выходит на небосклон и природа оживает: слышны пения птиц, расходятся облака и открывается ярко-голубое небо. Прекрасное, солнечное утро! — Арс, твою мать! Но возможно, для кого-то оно и не настолько прекрасное… Черноволосый мужчина отчаянно вздохнул, усиленно потирая свою переносицу. — Иду, Антош. Казалось бы, нет ничего необычного в обыденных ссорах между людьми, давно живущими под одной крышей. Арсений тоже так думал. Поначалу. Однако сейчас, спустя почти 5 лет совместной жизни, это уже не кажется такой нормой, как раньше. Шастун, которым он в общем то уже не является уже как 3 года, в последнее время стал уж больно… Вести себя как сука. Попов не любил использовать в своей речи мат, однако в данной ситуации без него обходиться достаточно сложно. Антон находил изъяны в любой, даже самой незначительной ситуации. Начиная громким звуком от телевизора, использованием телефона за ужином, заканчивая неудачно сделанной фотографией. И сначала, как самый любящий и верный муж, коим Арс и являлся, брюнет прислушивался к Шастуну, чуть ли не на коленях перед ним ползал, чтобы не дай Бог его принцесска не обиделась. А она обижалась. Даже не столько обижалась, сколько раздражалась. И, если говорить на чистоту, Попова это конкретно заебало. *** — Попов, ну сколько можно то, а?! — эта фраза означала приступ надвигающейся истерики. А всё из-за чего? Правильно, из-за недостаточно уделённого времени. Голубоглазый уже на протяжении получаса сидел на кухне рядом с разгневанным супругом, выслушивая в свой адрес самые разнообразные маты. — Ты даже не слушаешь меня! — Я слушаю, Тош. — И что же я сказал? Импровизатор предпочел промолчать. И не из-за того, что не слушал, а банально из-за того, что такое обильное количество матных слов он явно не сможет повторить. — Ну вот! — светловолосый обиженно хлопнул ладонью по столу, и, развернувшись, хотел уж было уйти из помещения. А Арсений, в голове которого уже находился созревший план, и который явно не хотел оставлять Антона сейчас одного, в долю секунды выскочил из-за стола, хватая тонкое запястье младшего. Зеленоглазый, явно не ожидавший такого расклада, хотел вырвать руку из чужого захвата, что у него, естественно, не получилось. Мужчина, не желавший сейчас слушать в свой адрес лестные словечки, поспешил заткнуть чужой рот поцелуем. Поцелуй вышел смазанным, из-за вечных дёрганий Шаста, но тем не менее чувственным и нежным. Вскоре парень наконец сдался, полностью отдаваясь во власть старшему импровизатору. Почти в ту же секунду Арс отстранился от супруга, отодвигая его отросшую чёлку, заставляя сердце Антона забиться в бешеном ритме. Во взгляде брюнета, всегда такого серьезного и непреклонного, мелькнула нежность, и, поддавшись чувствам, русоволосый снова потянулся к манящим губам. Почувствовав расслабленность Антона, и его полную готовность, Арс, с присущей ему осторожностью, медленно повёл мужа к спальне. Было немало сложностей на пути, особенно стены, в которые два влюбленных мужчины впивались почти на каждом шагу. Но, наконец достигнув заветной цели, голубоглазому удалось так же аккуратно уложить младшего на постель, предпринимая более активные действия. Нехотя оторвавшись от соблазнительных губ Шастуна, Арсений скользнул жадным взглядом по стройному телу мужа, будто бы заново изучая каждую частичку его кожи. Изящными пальцами Попов ловко расстегнул ряд мелких пуговиц на чужой излюбленной черной рубашке, стягивая мягкую ткань с хрупких плеч младшего. Так же быстро тело своего хозяина покинули темно-серые джинсы, плотно обтягивающие и без того сексуальные бёдра. Чарующим взглядом Арс окинул нагое тело, медленно наклоняясь к пунцовому личику зеленоглазого. Оставив легкий чмок на покрасневших от долгого поцелуя губах, демонстрируя полное доверие и заботу, Попов припал к бледной шее партнера. — Ах… — надрывно простонал Шастун, когда брюнет опалил его шею своим горячим дыханием. За одним стоном последовал другой, более громкий и продолжительный, когда старший коснулся шершавым языком нежной кожи, а после медленно проведя мокрую дорожку вплоть до ключиц. Не желая оставлять такое прекрасное, а главное — заметное место пустым, Попов, будто бы невзначай, оставил багровый засос, прекрасно выделяющийся на фоне бледной кожи. — Эй! Тон Антона явно не понравился старшему, из-за чего тот вновь прикусил чужое эрогенное место, заставляя импровизатора немного помолчать. Вдоволь повозившись с шеей, голубоглазый медленно спустился вниз, прямиком к вздернутым от возбуждения соскам. — Мммхх… — Антон стыдливо отвёл затуманенный взгляд прямиком в стену. Заигрывающе ухмыляясь, мужчина повернул чужое лицо обратно, вглядываясь в пелену любимых, зеленых глаз. Продолжая смотреть в глаза Шастуну, Арс лизнул чужой сосок, смотря за реакцией мужа. Младший громко простонал, даже не ожидая от себя такой реакции, вскинув голову к потолку. Удовлетворенный данной картиной, Попов продолжил своё занятие, лаская чужую грудь. Арс слышит тихие вздохи, иногда стоны. Эта покорность заставляет желать большего, от чего брюнет даже задумывается, теряя контроль, и скользит одной рукой ниже, касаясь боксёров. Его пальчики легко проникают под ткань и касаются возбужденного органа, пока другая рука продолжает мять соски. Импровизатор нежно касается бархатными губами чужого плеча, пока пальцы массируют плоть, иногда спускаясь ко входу, но, не позволяя себе большего, возвращается обратно. — Ааарс, — растягивая слог хнычет младший, подмахивая бёдрами. — Пожалуйста… И Арсений не может противиться. Напротив, он интенсивнее поглаживает чужую промежность, а после аккуратно скользит сразу двумя внутрь, большим сразу же находя нужную точку, массируя её круговыми движениями. Парень давится вздохом, всхлипывая, когда старший начинает двигать пальцами внутри. Низ живота тянет, а возбуждение накрывает всё больше. Одной рукой Антон тянет мужчину за шею к лицу, дабы поцеловать, другой начинает спешно снимать с него одежду, что плохо получается с трясущимися руками. Не желая видеть его мучения, Арсений сам раздевается, правда для этого приходится вытащить промокшие в естественной смазке пальцы, слушая разочарованный стон Шаста. Попов на ощупь находит чужую ладонь, ласково сплетая их пальцы. Губы же вновь тянутся к податливым устам зеленоглазого. Целует он мокро и глубоко, сплетает языки, вылизывает чужой рот и подстраивается, пока одной рукой направляет свою плоть ко входу. Брюнет отстраняется, смотрит в зеленые глаза, толкается медленно, постепенно проникая внутрь. — Да… — голубоглазый двигает бёдрами, выходит наполовину и снова входит до основания. Парень под ним льнет ближе, выгибаясь, а мужчина хрипит низко, рычит, наращивая темп. Он начинает двигать бёдрами быстрее, вбивается в худощавое тело, выбивая из Антона громкие стоны. Ласково целует, наслаждается чужими всхлипами и стонами. Арсений вновь нависает сверху, и Шастун видит испарину и мокрую чёлку на его лбу. Он чувствует легкое покалывание в пальцах, пока по телу пробегает приятная дрожь, и младший понимает, что это финал. — Ммгхх, Арс… Я сейчас… — Попов понимает супруга без слов, вновь ускоряясь, ведь он и сам на пределе. Они сжимают ладони друг друга почти до боли, впиваясь ногтями в кожу. Сделав пару завершающих движений, оба достигают своего конца, пачкаясь в семени друг друга. Уставшие, потные, но довольные, парни лежат в объятиях друг друга, наслаждаясь тишиной, и наконец воцарившимся покоем. Однако тишину первый нарушает Антон. — Нужно почаще вести себя, как сука, — на лице его расплывается довольная улыбка кота, а Арсений прибывает в минутном ступоре, пока не осознает, что всё то, что ему пришлось перетерпеть, было задумано заранее. Хитро улыбнувшись, Арс вновь нависает над парнем. — Я сообщу, что мы опоздаем на съемки. Начинаются исправительные занятия.