Другая история крестоносца

Кроваво-бордовое небо сливалось с практически такого же оттенка горизонтом. Солнца почти не было видно, хотя, то что сейчас день, сказать никто не может. В воздухе витает металлический вкус крови и прогнившей плоти. Где-то вдали слышатся крики падольщиков. — Почему…? — открывая глаза, сказала стоящая посреди тёмного поля девушка. Не понимая где она находится, она начала оглядываться, но вокруг и под её ногами оказался лишь густой бордовый туман. Вдруг, будто почувствовав на себе взгляд Лили, он начал рассеиваться, открывая её взору её главный страх. Пустые потерявшие блеск жизни зрачки смотрели прямо на лизурное неуспевшее вовремя спасение. Земля на мгновение ушла из-под ног, а сами они стали такими, будто вместо плоти под кожей находится лишь пух. Глаза небесного цвета оказались прикованы к практически таким же. Тёмный плащ наполовину разодран, а крест, что прежде был налит Божьим золотом и давал носителю силу, сейчас был чёрным, будто поцелуем Матери мёртвых. Поперек горла встал ком, но слова всё вертелись в мыслях и ждали права оказаться сказанными: — «Господин Ларгон…» Лили с трудом оторвала взгляд, с силой зажмурив глаза. В попытке очнуться, чтобы потом сказать, что все показалось, девушка встряхнула головой, отчего та закружилась. Подставив ногу чуть дальше, дабы не упасть от головокружения, она приоткрыла один глаз, надеясь, что все прошло. Но будто насмехаясь над крестоносцем, все осталось на своих местах. Лили хотела вовсе отвернуться, однако взгляд зацепился за лежащую фигуру вдали. В голову забрели ужасные мысли, отогнав которые, девушка, перешагнув капитанского заместителя, пошла к причине этих мыслей. С каждой секундой, с каждым шагом через труп сердце падало все ниже и ниже, дыхание перехватывало, что хотелось взвыть. Руйя, Скай, Горан, Ария и Карис… Нижнюю губу обжигала теплота крови, что медленно проникала в рот и еще больше давила горечью, пытаясь заглушить нытье в сердце. Перед глазами скользили картинки с этими близкими Лили людьми. Наконец, последний шаг, после которого ступни ног будто при росли к пропитанной кровью земле. В глазах застыл дикий ужас. Идя сюда Лили пыталась не смотреть вперед, дабы не приближать этот момент, но сейчас, когда сдвинуться с места не выходило, деваться было некуда. Из уголка глаза по щеке скатилась прозрачная, еле заметная, но прожигающая кожу слеза. Из девичьих уст вырвался тихий молящий всхлип, на который тут же откликнулся чёрный ворон неподалёку. Даже при всей боли, отвести взгляд от тела, увы, не удавалось. Пустой взгляд открытых глаз был устремлен в багровое небо, затянутое тёмными тучами. Пара ярких алых очей заметно потускнела, как и оттенок окружающей их кожи. Теперь место лёгкой бледности лица занял жуткий белый, местами с небольшими едва различимыми бирюзовыми пятнами. В непонимании, думая, что сможет проснуться, Лили похлопаем по щекам, шепча себе под нос: — Это сон… Нет, кошмар, сущий кошмар, — слова, вылетающие из молодых уст, обрывались начинающим нарастать истерическим смехом. После губы расплылись в оголенной крепкие зубы улыбке, что больше походила на оскал. Зажмуренные веки открылись и вновь застыли на фигуре. Уголки губ начали нервно дрожать, но зубы все так же были плотно сжаты. Из лазурный глаз потекли одна за другой капли слез. Жгучая соль начала ощущаться на растянутых губах. Почувствовав вкус горечи у себя во рту, девушка упала на колени. Попавшийся под ноги острый камень порвал навалившуюся на него кожу и оголил алую плоть. Но боль не ощущалась вовсе. Ладонь сама потянулась к болезненного оттенка коже лица. Но успев даёт коснуться лица кончиками пальцев, Лили услышала голос, будто эхом отзывался в молодой голове. — Такова плата, милая, — приторный, липкий голос звучал четко, но в тоже время как-то отдаленно.

***

Глаза в испуге резко распахиваются, а их обладательница, будто рывком поднимает туловище, откидывая одеяло подальше к ногам. Сжимая в безудержно трясущихся руках край одеяла и, пытаясь хоть немного успокоиться, Лили в спешке оглядывала все помещение её спальной каморки, в которой она начала жить с самого получения креста. С последних десять-одиннадцать лет практически ничего не поменялось. С того самого момента её «побега». Те же стены, та же кровать, то же ощущение присутствия капитана, что стал почти отцом для девушки. Не самым лучшим, но все же отцом. Вскочив с кровати, Лили молнией выскочила из комнаты и, словно дикая кошка, вынюхавшая крольчонка, быстро, но тихо подбиралась к двери.

***

Ледяная вода, напитанная ночной атмосферой, окатила лицо, омывая пот и освещая разум. Из-за высоких деревьев только-только над горизонтом поднимаются лучи солнца, начиная играть с шелестящими листьями самых верхушек. Ясная луна уже закатилась за горизонт, уступив место своему брату-светилу. Но несмотря на утреннюю красоту, мрачная картина все никак не горела желанием уходить с глаз. Каждый раз, прикрывая веки, Лили видела события сна, из-за которых ноги подкашивались. Наконец собравшись с мыслями, Лили открыла глаза и вновь оглядела пространство вокруг себя. В этот момент в голову закрылась противная крыса, в образе навязчивого вопроса:

Что если в один миг всё это пропадет?

От подобной мысли по телу прошла волна дрожи, начиная с самых корней волос до пят. От неё Лили стало жутко. Ладони тут же потянулись к холодной воде, дабы снова омыть лик, но девушку окликает знакомый голос. — Лили! — к девушке подбежал запыхавшийся Горан, который спустя секунды две выпрямился и вновь заговорил, — капитан и Господин Ларгон хотят сделать объявление.