Другая история крестоносца

Крупные капли дождя холодом омывали девичье лицо. Лоб, с прилипшими к нему кудрявые волосы, прикрывающие лазурный взор верхние и нижние веки и, наконец, налитые алыми румянцем щеки девушки. Поправую руку до ушей Лили доходила еле различимая в шуме ливня тихая мелодия. Тонкая и нежная она проходила сквозь препятствия в виде дождя и опьяняла девушку. Или же это всего-навсего иллюзия, созданная шаловливым молодым мозгом? Не важно. Ведь Лили уже тонула в ее объятиях. И не нужно быть уверенным: иллюзия то или действительно дивная песня. Вдруг вновь над головой пронесся раскаты грома. И, то ли испугавшись, то ли придя в себя, Лили резко отскочила назад. Голова от внезапной вспышки ирезкой смены яркости начала немного кружиться. Лазурный открывшийся от шока взор выловил из поля зрения фигуру мужского тела. Айвен, выглядевший вполне спокойным, но промокшим до нитки и запыхавшимся из-за бега под ливнем, смотрел на Лили и, встав с сырой травы, хотел было подойти ближе, дабы помочь девушке встать. Но та отпрянула от поданой руки и, спешно встав, небрежно кинула: — Г-господин, я приношу свои извинения, за то что доставила хлопот, — Лили чуть попятилась назад и незаметно для себя начала вжиматься головой в плечи, — клянусь, у меня не было каких-либо умыслов. В голове у девушки вновь началась неразбериха, с которой оруженосец уже свыклась. Со стороны могло показаться, что она и не имеет желания задумываться о сказанном. Чуть онемевшие ноги не могли позволить тут же скрыться, потому она медленно начала пятиться. Но, когда ощущение земли под ногами вернулось, Лили, даже не дав вставить и слова Айвену, быстро ретировалась с данной точки и неловкого для неё разговора. В дальнейшем до ушей не доносилась никакая мелодия, лишь шум воды и бьющихся капель дождя о землю.

***

Легко повязанная на запястье алая лента из-за излишней влаги противно липла к чуть подсохшей молодой коже. Тяжёлое одеяло плотно окутывало девичье тело, промокшее под очередным осенним ливнем. Свет от восковой свечи тускло заполнял пространство небольшой комнаты оруженосца. Мягкие прикосновения тепла разгоревшегося огонька ласкает лицо, щеки которого были залиты милым румянцем. Уши, находящиеся под покрывалом, горели от смущения. Лазурный взгляд неотрывно следил за язычком маленького пламени, лишь иногда отрываясь от него, когда едва слышимые скрип или шебуршание заставляют голову повернуться, кидал взгляд на дверь. Тяжёлые веки всë безудержно старались утащить девушку в мир Морфея, однако тут же всплывающая перед глазами картинка в миг возвращает её в реальность, к немому разговору со свечой. Под самими арочными потолками, украшенными большим единым витражем, гулял свободный от всех людских проблем ветер. Бегло обходил препятствия и достигал множество человеческих тел, взгляд которых был прикован к постаменту с аналóем с крестообразной ножкой, расходящейся будто щупальца во все четыре стороны. По правую сторону от аналоя на одну ступень ниже стоял человек облаченный в довольно непривычное для него манто темно-бордового оттенка. Алый взгляд, словно неуловимый ветер, касался кудрявый макушки и спрятанных за легкой тёмно-зелёной тканью плеч. Спрятанная за тяжёлой тканью манто ладонь крепко сжимала лиловую рукоять меча Капитана крестоносцев. И лишь самый кончик острия показывался из-за плаща. Стоящая на одном колене девушка своими лазурными глазами дырявила холодный пол церкви. Пушистые кудряшки ниспадали и щекотили молодое лицо, но убрать их в данный момент было нельзя. В этот момент в зале послышался громкий и размеренный женский голос, произносимый клятву своему Капитану перед Высшим: — Я, именованная с первой минуты жизни Лилит Грейс, клянусь Вам, Господин, в верности и здравой мысли перед самой смертью. Обещаюсь защищать Вас ценой собственной жизни и отныне всегда следовать за Вами. Уголок губ Айвена чуть дрогнул вверх, но тут же опустился. Ладонь, до сей секунды покоившаяся на рукояти двуручного меча, сильнее сжалась и начала поднимать оружие. Длинный клинок медленно опустился на плечи молодой девушки, а с губ мужчины начали вылетать ответные слова: — В твоих словах Я слышу верность не только мне, но и Всевышнему. Это похвально и Я готов принять этот знак, — оружие вновь поднялось и опустились уже на второе плечо, — прослужи же верно мне, мой Оруженосец. Наконец меч коснулся укрытой мягкими волосами головы. На секунду замер и вновь вернулся в своему хозяину. Тихий скрип заставил веки, будто покрывшиеся свинцом, резко распахнуться, а разум выйти из дрëмы. Быстро нагнувшаяся к подсвечнику Лили дунула на догорающий воск и итак едва уловимый огонек окончательно потух. Тихо упав лицом к стене на матрас, набитый более-менее мягкой соломой, девушка накинула на себя с головой одеяло и, услышав скрип деревянного каркаса кровати, замерла, практически перестав дышать, прислушиваясь. Вдруг входная дверь тихо распахнулась, открывая взору комнатки Капитана крестоносцев. Все помещение тут же залило мягким тусклым светом от свечи на подсвечнике, находящимся в руке у мужчины. Алые глаза, горя́, отливали золотом. Казалось пылающее, словно и вправду драгоценный металл должно разлиться по тяжёлому лику, однако огни от свечи продолжают плескаться лишь в пределах глазных яблок. Взгляд зацепился за уголок одеяла, упавший на пол с кровати. Медленно подходя к кровати крестоносец боялся потревожить, спящую по его мнению, девушку. Наклонившись часть покрывала оказалась схвачена свободной мужской рукой и возвращена обратно на кровать. Аккуратные шаги начали отдаляться до того момента пока до ушей оруженосца не донесся лёгкий скрип всё той же двери. Айвен вновь кинул взор на спрятанное женское тело перед тем как окончательно закрыть за собою дверь.