Won't let go again

Мир жесток, не знает пощады, играется как хочет и переворачивает судьбы людей. Дарит холодную боль и острое ощущение безысходности. Подпитывает главные страхи и возносит, окутывает как цунами, душит. Ломает с каждым днём все больше, пока не оборвет последнюю нить времени. И смеётся. Смеётся страшно, издавая истошные, сдавленные смешки в спину, будто хорошо заточенные ножи. Хонджун потерял все что имел. Семью, которая напросто отвернулась от него. Не приняла и бросила на произвол, той самой, злосчастной судьбы. Потерял друзей, переехал в незнакомую страну, стал отбросом. Но что больше всего его сломало, так это любовь. Любовь к безнадёжно беззаботному парню. С чёрными, как смоль, волосами. С прекрасными, кофейными глазами. С очаровательной улыбкой, при виде которой сердце сжимается до невозможности. Кажется, будто его запах до сих пор преследует Кима, ходит за ним по пятам и не даёт забыть. Ощущение, будто он все ещё где-то рядом. Будто вовсе не бросал его, ничего не сказав. Будто не исчез без возможности найти. Все так, что кажется кошмаром, что вот сейчас проснешься рядом с тёплым, пахнущим чем-то клубничным, телом, беспечно продолжишь лежать, забудешь о всех делах на день и будешь просто наслаждаться этими счастливыми моментами. Но каждый день просыпаешься с отчётливым чувством холода, чувствуешь ужасно надоевший запах сырости и плесени, окутывающей стены пустой квартиры. Хонджуна все это доводит до неисправимого. Казалось, буквально год назад он был счастлив. Да, от него отвернулся весь мир, но человек, который был нужен ему как воздух, был рядом. Сонхва всегда выделялся особо аристократичной внешностью. Словно он что-то не земное, что-то мысленно недосягаемое. Да и происхождение весьма непростое. Сын одного из самых влиятельных людей Кореи. Невозможно застать Пака без охраны, в простой одежде, с друзьями. Он был показателем влиятельности своей семьи, внушающий страх в обычных людей, живущих скромно, без возможности выделиться. Выражение лица его никогда не менялось, оно всегда было неизменным, смотрящим с высока, презрительным и холодным. Одежда, из особо дорогих тканей, сшита на заказ по меркам самого Сонхва, потому что все должно быть идеальным. Таким его каждый раз видели люди. По нему убивалось не мало девушек, восхищались красотой и манерами, в конце концов - мечтали о нем. Лишь Хонджун действительно знал его хорошо. Знал, о чем он думает, чем живёт и дышит. Только Ким видел настоящего Сонхва. Сонхва в узких, порванных, чёрных джинсах, в огромной толстовке с глупым принтом в виде медвежонка, с растрепанными волосами и заспанным лицом без грамма косметики. Слышал искренний смех после высказанной нелепой шутки. Видел всю непосредственность и желание жить обычной жизнью. Судьба свела этих двоих в один пасмурный день, когда охрана отвлеклась, а у Сонхва появилась возможность сбежать от вечного контроля. Когда же эти недотелохранители спохватились, Пак уже зашёл в какое-то захолустное кафе, дабы пересидеть дождь, который так не вовремя начался и намочил немыслимо дорогую одежду. Осмотревшись, парень нашёл свободный столик и направился прямиком к нему. Практически сразу, как тот присел на неудобный стул, к нему подошёл официант. Заказ так и не был сделан, ибо денег с собой Сонхва не носил, за него обычно платила охрана. Пак всего лишь попросил посидеть здесь пока не закончится дождь, а официант не смог отказать. - Хонджун, тебе не кажется, что стоит его выпроводить? Он просто занимает место потенциального клиента, - укоризненно спросил, у того самого официанта, менеджер. - На улице сильный ливень, не могу же я его выгнать, а вдруг он простынет? - Тебе не стоит беспокоиться за подобный сор, парень явно богатенький, где-нибудь наверняка стоит его дорогущая машина, в которой сможет пересидеть. У самого денег куры не клюют, так ещё и нам зарабатывать не даёт. В общем, либо он заказывает, либо скатертью дорога - высказал окончательный вердикт, менеджер, и ушёл, оставив Хонджуна с кучей мыслей. Конечно выгнать он не сможет, не в его компетенции. Немного поразмыслив, Ким сделал обычный черный кофе и отнёс его за столик к нежеланному гостю их заведения. Предоставил напиток как "за счёт заведения", хотя деньги слетят именно с зарплаты Хонджуна. Сонхва принял "подарок" с широкой улыбкой, оголяя идеально ровные, белоснежные зубки. А Хонджун растаял. Не ожидал, что ему с теплотой ответят. Рабочий день подходил к концу. Дождь закончился, а Пак все так же сидел на своём месте и просто наблюдал за тем, что происходит на улице через идеально прозрачное окно. В течении дня к нему подсаживалось огромное количество молоденьких девчонок, пытались познакомиться, закадрить, заказывали ему напитки, но Сонхва просто сидел с каменным лицом и периодически переводил взгляд то на окно, то на официанта, работающего в поте лица. Ответа не одна из девушек не дождалась, не имя, не возраст, не номер телефона, не социальную сеть не узнали. Пак просто молчал. Смотрел сквозь девушек на Хонджуна, который периодически ловил на себе взгляды и смущался, щеки начинали пылать и взгляд моментально сводился на поднос в руках. - Слушай, нам уже пора закрываться, ты не планируешь идти домой, на улице довольно темно, - спросил Ким, подойдя к столу Сонхва. - Извините, конечно, уже ухожу, простите за неудобства, которые я вам доставил, - ещё раз улыбнулся парень, поднялся со свего места и направился к выходу. - Слушай, у тебя одежда все ещё влажная, ты рядом живёшь? Ты можешь простудиться, - вежливо пытался узнать Хонджун. Доброта душевная была в нем в избытке. - Да честно говоря, я не знаю, как буду добираться, место совсем незнакомое, даже без понятия в каком направлении мой дом, - смеясь ответил Сонхва, а следом сделал серьёзное лицо и действительно задумался как же ему быть, ведь он просто-напросто сбежал от охраны, спрятался в каком-то, богом забытом, месте, отдалённо напоминающем те, которые Пак привык посещать. Хонджун чересчур добросердечный, да и Сонхва не похож на маньяка или кого-то, кто смог бы навредить Киму. Да и вообще кому-либо навредить, слишком уж у него детское выражение лица. Поэтому было принято решение на ночь поселить парня у себя в квартире. Хоть младший и пожалеет об этом в будущем, но это будет потом, а действовать надо сейчас. Таким образом Пак поселился в маленькой, однокомнатной квартире Хонджуна на довольно долгое время. А Ким потерял голову. Не выгонял его, так ещё и привязался с такой силой, что уже не знал, как отпустить старшего. С того дня они начали жить вместе, делить быт. В первое время младший старался узнать, когда Сонхва собирается возвращаться домой, но тот лишь просил остаться ещё на денёк, который затянулся на немалые четыре месяца. Но больше всего Хонджуна удивляло отсутствие телефона и денег у Пака. Конечно подозрения пали на то, что тот все-таки сбежал из дома, поэтому Ким не спешил с выселением. Да и ему он не мешал, наоборот, убирался дома, готовил, хоть это и нельзя было назвать шедевром кулинарии, да и любил Сонхва переборщить с солью, но все же съедобно, что уже немало радовало. А самое главное - Хонджун уже не чувствовал себя так одиноко. Хоть все траты и пали на плечи младшего, а если быть точнее, то на жалкие копейки с работы официанта, на проживание хватало чуть ли не впритык. Конечно во многом они ограничивали себя, но хуже от этого не становилось. Отношения между ними становились все теплее, а тактильность доходила до объятий в холодную погоду и сон с минимальным расстоянием друг от друга. Увлекательные беседы во время завтрака и ужина, выходные проходящие за просмотром фильмов на стареньком телевизоре, встречи после работы Кима и вечерняя прогулка домой. Время шло, уют в доме стал привычным и Хонджун уже не представлял свою жизнь без парня, который так внезапно ворвался в его жизнь. А в один из редких солнечных дней, Сонхва просто не выдержал той далёкой близости с младшим и бросил все что было до этого между ними куда-то прочь, сорвался, поцеловал. Так нежно, так чувственно, так непорочно, как могло быть лишь в сладких романах восемнадцатого века. И все невидимые границы испарились, будто их никогда и не было. Губы соприкасались в приторном поцелуе, уносящий разум куда-то в небеса. А Хонджун отвечал. Отвечал и цеплялся за Пака насколько это было возможно, зажимал в объятья и клялся себе не отпускать, чтобы не произошло, он не сможет его отпустить. Его имя намертво выгравировано на сердце Кима. Но все не могло быть так прекрасно в жизни Хонджуна и он знал об этом. Знал, что ему никто не даст жить счастливо, просто потому что он Ким Хонджун и это в нем заложено с рождения. По крайней мере он всегда считал себя максимально не везучим человеком. Он влюбился, а сердце разбилось, рассыпалось мелкой крошкой, колющей изнутри, когда однажды его не встретили с работы, не встретили и на пороге дома, а атмосфера перестала быть уютной, потому что он не видел Сонхва и его вещей. Паника захлестнула парня, он искал Пака, долго искал, обошёл все в округе, но старшего и след простыл. Телефон они так и не приобрели ему, финансы не позволяли, а тот и не нуждался в нем особо. Так, в один момент Хонджун сломался окончательно. Потерял не только свою любовь, но и себя самого. Он ещё долго будет оглядываться, видеть в незнакомых людях образ Сонхва и скучать до одури. А люди больше не увидят улыбку на лице Хонджуна. Он изолируется от общества, будет сидеть в больше не уютной квартире и рыдать взахлёб, винить себя во всех грехах этого мира, найдёт утешение в самоповреждении. Но он не сможет уйти из жизни, он слишком слаб или слишком сильный для этого. Все вокруг потеряет цвета, сердце запрется на тысячу замков, а разум все так же продолжит желать. Ким сменит работу, переедет в другой город, где сможет думать о старшем хотя бы на толику меньше. Последующий год выдался тяжёлым. Работа не приносила удовольствия, но менять он ее не станет, нет желания искать что-то другое. Зарплата еще меньше, но и работа не пыльная. На оплату жилища хватало, хоть и приходилось ее делить с еще одним человеком, но на большее он рассчитывать и не мог, и так приходилось днями голодать, чтобы не выходить за грани своего бюджета. Соседа звали Чон Юнхо, за небольшой период они смогли найти общий язык, но друзьями их назвать сложно. Да и из разных миров они были. Юнхо решил жить самостоятельно, не зависеть от родителей, чтобы те не могли его упрекать, а Хонджун просто не мог себе ничего позволить. - Хён, пойдем куда-нибудь поедим? Желудок требует вкусной еды, - радостно заявил Чон и полез к читающему Киму, как он обычно любил это делать. Сосед сам по себе был очень любвеобильным, что вся эта нежность лезла через край и заливала палубу Хонджуна, зажимая в крепких руках большого щеночка. - Если у тебя есть деньги, то у меня нет, позови кого-нибудь другого – безэмоционально выдал Хон и укрылся пледом, продолжая вникать в сюжет книжки, которую купил на барахолке возле дома. - А тебя никто и не просит платить, только составить компанию и порадовать животик чем-то помимо дешевой лапши, - освободил из объятий и укоризненно посмотрел на старшего, Юнхо. Не без трудностей, но все же удалось его уговорить, и они направились в ресторан среднего класса. Еда была вкусной, да и всяко лучше лапши, сделанной из сомнительных ингредиентов, потому что вкус больше напоминал картон, нежели лапшу. Платит Чон, но совесть Хонджуна не позволит заказать больше того, что сам бы смог оплатить. Признаться, желудок уже настрадался, что качественную еду с трудом принимал. Привыкать к хорошему не приходится, потому что ему нельзя вообще к чему-либо привыкать – это плохо кончится. - Знаешь, хён, когда я еще жил за счет родителей мы посещали более дорогие заведения, но еда там была на порядок не такой как эта, не хуже, но эта приятнее. А еще там часто бывали всякие важные шишки, поэтому было не уютно, - есть в тишине Юнхо не нравилось, ему бы пообсуждать всякое. Хонджуну не понять его. Жизнь с раннего детства была в бедности, а когда родители выставили парня за порог, то все стало еще хуже. - Хён, а почему ты вечно ходишь с лицом, требующим кирпича? – задел больное. Очень больно. - Ну вот, кирпич хочется, но никто не дарит, - закрыть шрамы нелепой шуткой как способ обратного нападения. - Я готов его тебе подарить, если ты улыбнешься. Сколько мы живем в одной квартире, ни разу не видел твою улыбку. Готов поспорить она очень красивая. - лучше, чем увиденной в кафе, год назад, улыбки нет во всем мире. Они еще посидят немного, Чон поговорит, Ким послушает, ответит односложными предложениями, а потом направятся домой. В тишине идти будут, а напряжение в атмосфере поднимется столь высоко, что неловкость затянет обоих. На улице прохладно и сыро, недавно дождь прошел. Улица пустая, лишь единственная машина, проезжая, окатила дождевой водой Хонджуна. Вот не мог день пройти у него хорошо, обязательно что-то да испортит и так вечно отсутствующее настроение. Дойти до дома пришлось в темпе, ибо риск после таких ванн заболеть был высок. А Киму ко всему прочему этого и не хватало. Уже дома парень принял душ, переоделся и собрался ложиться спать. Когда он начал потихоньку впадать в мир сноведений, в комнату ворвался Юнхо. - Я конечно не ясновидящий, но знаю, что это явно не твоя комната. Буду гидом, прямо по коридору, первая, левая дверь, - сонный голос не без сарказма пытался выгнать младшего и направить в свою обитель. - Тут красивый хён заходил, не знаю как он узнал квартиру, но он извинился за то, что окатил тебя из лужи и передал пакет. Тут похоже одежда лежит. - Поставь около двери, - все с таким же голосом произнес Ким. - Хорошо, - звук приземлившегося пакета, а потом вновь голос Чона – представляешь, тот хён так приятно пахнет, даже одежда уже успела впитать запах. Будешь теперь клубничный ходить. Сон покинул Хонджуна, а сердце застучало с невероятной силой, казалось, его может уловить и Юнхо. Подскочив с кровати, Ким ринулся к окну. Та самая машина стояла у подъезда, а водителя не видать. - Значит он еще не спустился, - вслух произнес старший и выбежал из комнаты, чуть не снеся с ног бедного соседа. - Ты куда? – все что успел услышать старший перед тем, как вылететь из квартиры. Минуя лестничные пролеты один за другим, сердце стучало все быстрее. Тот самый запах, который невозможно спутать, все еще держался в воздухе, а голову кружило словно от опиума. Первый этаж, тяжелая, железная дверь, кнопка, открывающая ее, а затем холодный воздух обволакивает тело. Следом на Хонджуне останавливается взгляд. Такой завораживающий, теплый, родной. Хозяин кофейных глаз и сориентироваться не успел, как на него кинулись, обвили плечи и сжали сильно. Сонхва узнал, обвил талию Кима и уткнулся куда-то в ключицу. В одно мгновение оба не выдерживают, впиваются жадным поцелуем в губы. Поцелуй полный невысказанной любви, желанной страсти, пройденный время. Пак кусает нижнюю губу младшего, проникает языком, хозяйничает, а Хонджун позволяет, отвечает, жаждет не меньше. Дыхание учащается, воздух кончается, последний выдох куда-то в район губ. Парни отрываются, смотрят в глаза друг к другу, а слезы катятся у обоих. - Я думал мне показалось, что это ты проходил возле той лужи, - вытирая слезы счастья шепчет Сонхва и вновь прижимается к младшему целуя в шею. - Пак Сонхва, вы ужасный человек, - зарывается руками в волосы парню и вдыхает клубничный аромат – не бросай меня больше, я не выдержу. Последние слова вонзились в район груди старшему. Пак отстраняется от Хонджуна, берет руки в свои, а потом с ужасом замечает небольшое скопление белых полосок. Смотрит на шрамы, потом в глаза Киму, снова на шрамы. Паку больно, возможно это не сравнится с болью, пережитой младшим, но чувство, будто сердце останавливается. Руку старший поднимает, целует в шрамы, поглаживает эти места и клянется больше не отпускать. Лишь на следующий день Хонджун узнает, что Пака вычислили люди отца. Что за ним следили в сто раз внимательнее. Что когда у Сонхва появилась возможность попасть к нему, их квартира уже пустовала и являлась не жилой. Но он начал поиски, это было сложно, но вычислил в каком районе проживает теперь Ким. Ездил несколько дней минуя одни и те же улицы по несколько раз на дню, а потом проезжал мимо того самого заведения, где тогда ужинал Хонджун, и окатил водой человека. Потеряв надежду, он решил проследить где живут ребята, чтобы потом извиниться за ситуацию. Он не узнал младшего, поэтому собирался заглянуть к ним, отдать одежду в знак сожаления и закончить поиски. Но судьба теперь не против сделать их счастливыми. - Хён и клубничный хён, давайте прекращайте устраивать сопли и пошлите уже покушаем. Я проголодался, - Юнхо торопил ребят, которые неприлично долго сидели в обнимку наслаждаясь друг другом. - Уже идем, не урчи, - ответил Хонджун с улыбкой на лице, не отрывая взгляд от Сонхва - И кирпич не понадобился, я же говорил, что у хёна красивая улыбка, - смеялся Чон. - У него безумно красивая улыбка, - согласно добавил Пак и поцеловал в нос Кима, стягивая того с дивана и отправляясь на кухню. Они больше не потеряют друг друга. Теперь они слишком любят.