Monsieur Min

      Прислонившись спиной к стеклянной двери университета, Соён открывает её, стараясь удержать в одной руке картонную подставку с кофе, а в другой — заранее приготовленный студенческий, который девушка в раскрытом виде показывает вахтёрше и кивает ей с улыбкой, получая такую же в ответ, ведь обе уже давно запомнили друг друга.       Ли пришлось встать сегодня раньше обычного. Она и так всегда поднимается с нагретой постели ни свет ни заря, дабы привести себя в надлежащее состояние перед учёбой, понимая, что обязательно столкнётся с ним в течение дня, поэтому Соён должна выглядеть ухоженно и приятно. Но в этот вторник, мало того, что ей хотелось прихорошиться больше обычно после недавно произошедшего раскрытия её симпатии к профессору Мину, Ли вдруг приспичило сделать ему приятное, купив его излюбленный айс американо самостоятельно. Девушка прекрасно осознавала большую вероятность того, что Юнги припрётся на работу уже со стаканчиком кофе в руке, он без него, кажется, не мог существовать вовсе, однако она надеялась, что он будет не против и второго точно такого же. В связи с этим, студентке нужно было успеть заскочить в кофейню и прийти в университет заранее, до начала пар и появления в здании профессора. Несмотря на четырёхчасовой сон, по Соён нельзя было сказать, что она выглядит сонной или уставшей. Предвкушение от предстоящего изумлённого, но приятно удивлённого выражения лица Юнги окрашивало её щёки в лёгкий румянец, придавая внешнему виду здоровой свежести и бодрости.       Соён чуть ли не горным козлом неслась по практически пустым коридорам своего высшего учебного заведения, наперёд зная, в какой аудитории в этот день проходила первая пара у профессора Мина. Она его расписание выучила даже быстрее и лучше собственного, поэтому совсем не видела необходимости проверять номер лекционного зала.       Летящей походкой приблизившись к нужному помещению, Ли плечом надавила на деревянную поверхность двери, заставив ту с легкостью поддаться и отвориться. Войдя в аудиторию, пропахшую старостью и книгами, она ненадолго засмотрелась на открывшийся её взору вид — из высоких панорамных окон в потолок в комнату просачивался тёплый солнечный свет, что пятнами ложился на парты и являл миру в своих полосках частички пыли, медленно парящие в стоячем, отчасти спёртом воздухе. Явным желанием стало открыть окна и впустить свежий кислород, чем девушка и занялась, предварительно осторожно устроив подставку с кофе на профессорском столе и оставив там же свой шоппер.       Утренний воздух, смешанный с прохладным ветерком, резво ворвался в зал, колыхнув несколько прядей девичьих волос. Соён прикрыла глаза, наслаждаясь доносящимися снаружи звуками: гул машин на проезжей части, голоса людей, спешащих на работу и учёбу, едва уловимая мелодия какой-то популярной песни, играющей на веранде кафе неподалёку. Всё это создавало ощущение жизни и её постоянного ритма, и ощущения этого порой не хватает всем людям на свете. Ли пробрало осознанием, что она живёт здесь и сейчас, в этом мире, в это время, с этими людьми вокруг себя. Порой столь очевидные вещи с новой силой ударяли по сознанию, напоминая, как важно ценить то, что имеешь на данный момент.       Из мыслей девушку выдернула довольно большая толпа приближающихся к зданию студентов. Соён поняла, что слишком сильно ушла в свои мысли, потеряв счёт времени, которое, видимо, уже говорило о скором начале учебного процесса. Подсуетившись, она поспешила к столу, на котором оставила всё ранее. Привычным движением закинув лямки шоппера себе на плечо, Ли аккуратно освободила большой прозрачный стакан, до краёв наполненный льдом и крепким кофе, из оков специально предназначенной картонки, размещая его прямо на середине стола и укладывая поверх упакованную трубочку. Её лицо немного скривилось от фантомной горечи на корне языка. Соён совсем не понимала тех людей, которые могли пить этот напиток не то, что без молока, даже без единой ложки сахара! К таким людям как раз таки и относился Мин Юнги. Поэтому, фыркнув, она потянулась к своему стакану с айс латте с добавлением карамельного сиропа. Вот только обожаемый кофеёк не успел перекочевать в её руки, ведь за спиной раздался хлопок двери, обухом ударивший по нервным окончаниям.       Исходов могло быть множество, будь то рано пришедший студент или же Юнги собственной персоной. Уже мысленно готовясь к худшему, Ли одеревенело развернулась лицом к вошедшему.       — Соён?       На пороге застыл её профессор экономики, Чон Хосок, по совместительству лучший друг Мин Юнги. Попадос. Видимо, недосып таки сказался на её деятельности, и проверить расписание всё же стоило.       Соён поспешно склонилась под углом в девяносто градусов, параллельно здороваясь с преподавателем. Он как всегда выглядел изумительно. Одет с иголочки, смоляного цвета волосы уложены с помощью геля назад, открывая гладкий лоб с выразительными бровями, в одной руке кожаная рабочая сумка, в другой — айфон новейшей модели.       — Разве у меня сейчас занятие с вашей группой? — задумчиво спросил мужчина, скорее сам себя, цокнул, по привычке дёрнул головой в сторону и наконец-то сдвинулся с места, проходя вглубь аудитории. — Я думал, второкурсники сегодня на третьей паре. Видимо, старею, память уже не та... — Хосок неуверенно замедлял шаг по мере приближения к рабочему месту, на котором, блять, красовалось злополучное американо, стоя на практически пустом столе и выделяясь, как бельмо на глазу. Подсветки только не хватает и светодиодной вывески-указателя, ей богу. — А это... — с вопросительной интонацией протянул Чон, взглядом сверля напиток, — мне?..       Ужас, до чего же стыдно. Соён бы сейчас провалиться куда-нибудь в подвал или прямиком в подготовленный для такой грешницы, как она, котёл в аду. Кажется, не видать профессору Чону её макушки на своих парах ближайшую, так скажем, вечность.       — А... Это... Н-нет... Я могу объяснить... — невнятно начала мямлить девушка, судорожно пытаясь придумать более менее адекватную отмазку к сложившейся ситуации.       Только Хосоку её оправдания и заикание нахер не сдались. Соён поняла это по озорному блеску, неожиданно скользнувшему в радужке глаз напротив, сменившему собой недоумение, плещущемуся теперь вперемешку с каким-то насмешливым пониманием. Всё в его виде в этот момент кричало, нет, вопило о том, что он догадался, знает абсолютно всё и даже больше. Он учтиво кашлянул, сжимая губы в попытке скрыть лезущую на лицо улыбку, растягивающую губы чуть ли не до ушей, после чего ухватился своими длинными тонкими пальцами за края стаканчика и, слегка повернув голову в сторону окна, чтобы лишний раз не светить довольной рожей, крутанул кофе вокруг своей оси, являя взору Соён надпись, сделанную, как назло, белым маркером, чтобы её точно было видно на тёмно-коричневом кофейном фоне.       Юнги и сердечко. Имя профессора по французскому, от которого у Ли дрожат коленки, и грёбаное сердечко рядом. И кто, блять, просил этого любвеобильного бариста из кофейни пририсовать чёртово милашное сердечко к имени взрослого мужчины, от которого у неё между ног чуть ли не горные реки льются.       Густо покраснев, Соён прикрыла глаза рукой, мысленно желая, чтобы всё происходящее оказалось дурным сном. Студентка успокаивала себя тем, что ничего постыдного в светлых чувствах, испытываемых к другому человеку, нет, что профессор Чон проявит снисходительность и понимание к её персоне и просто закроет на всё глаза. Да и к тому же, хуже быть уже ведь не могло, так?       Или могло?       — Хоба, ну какого хуя ты постоянно выигрываешь в кнб? Я заебался парковать твою машину и потом пиздрячить по несколько километров до уника... — раздалось до гула в ушах знакомое раздражённое гудение у двери, наполненное отборным матом сапожника.       Пришёл.       Кажется, с Соён разом сошло сто потов, а вместе с ними и абсолютно все краски с лица. Дрогнувшими пальцами она вцепилась в тканевые лямки шоппера, кожей чувствуя на себе теперь уже две пары глаз. Глаза судорожно забегали по полу, в который Ли уставилась, силясь продумать следующий ход действий.       — Я пойду, профессор Чон! — слишком громко и нервно вырвалось из девушки, отчего Хосок испуганно дёрнулся, но всё же слегка поклонился ей в ответ. Развернувшись на пятках, Соён прикусила нижнюю губу, чтобы хоть немного отрезвить замыленный волнением разум, и подняла очи на вошедшего мгновениями ранее мужчину, тут же теряя весь воздух из лёгких.       — Доброе утро, — низким ровным тоном поздоровался с ней Мин, расщепляя на атомы чернотой своих карих глаз сквозь линзы неизменных очков в тонкой оправе. Уголок его рта дёрнулся вверх, стоило ему скользнуть взглядом по алеющим скулам и быстро вздымающейся груди напротив.       — З-здравствуйте, профессор Мин! — Соён порывисто поклонилась преподавателю по французскому и засеменила к выходу, стараясь прошмыгнуть мимо мужчины как можно быстрее, но тот заслонил собой дверь прямо перед её носом, в который, к слову, очень быстро пробился до одури приятный одеколон.       — Соён, — позвал он, строго смотря на девушку сверху вниз.       — А?.. — она еле отлепила глаза от его груди, обтянутой свежей выглаженной тканью белой рубашки, перед своим лицом.       — У вас чулки сползают, — Юнги приподнял брови в ожидании ответа от Ли и прошёлся мокрым языком по нижней губе, прекрасно зная, какой разрушительный эффект это возымеет на неё.       Соён лишь в недоумении глянула на свои ноги, обтянутые тёплой плотной тканью серых чулок, которые отлично сочетались с клетчатой юбкой-шортами в похожих оттенках, а после вскинула голову обратно вверх, немного хмурясь. Стоп, он, что, пялился на её ноги?       — Не в состоянии поправить самостоятельно? Может, вам нужна помощь? — Юнги слегка склонил голову в бок, наблюдая за внутренними метаниями студентки сквозь ресницы и явно наслаждаясь этим.       "Да!"       — Нет, я сейчас же зайду в уборную и приведу себя в надлежащий вид, — процедила Соён сквозь зубы, будучи переполненной стыдом и смущением.       — Будьте добры и поспешите, — натянуто и неискренне улыбнулся ей Мин, являя взору очаровательные маленькие зубки и даже дёсна, но уже через пару секунд возвращая себе каменное выражение лица. Мужчина сделал шаг в сторону, и Ли, пользуясь открывшимся доступом к выходу, пулей вылетела за дверь.       Она на третьей световой неслась к туалетам, злобно и раздражённо топая ногами, пока мысленно представляла, как профессора, оставшиеся в аудитории, сейчас от души подшучивают и смеются над ней, такой влюблённой дурой. Уже находясь в уборной, до Соён дошло, что своё латте она благополучно забыла на столе. Досадливо хныкнув, девушка посильнее натянула чулки как можно выше, намочила руки холодной водой и пару раз ударила себя ими по горящим щекам, пытаясь сбить красноту с лица.       Что там выдавал её разум минутами ранее? Жить здесь и сейчас? Радоваться тому, что имеешь? Хуй там плавал, жить Соён сейчас хотелось меньше всего на свете.