Sweet morning

Как же я устал от этой нервотрепки, от этих правил и ограничений! Скорее бы наступило утро, когда в СМИ уже замельтешат заголовки с именем победителя или с результатами «Евровидения-2021» и мы с моей командой поедем в аэропорт. Жутко соскучился по своей московской квартире, по своему загородному дому и по смеху своих деток. Но, а пока… уютный номер, просторная и мягкая кровать, телефон, заваленный уведомлениями из соцсетей, стоящий перед глазами серебристый поднос с апельсиновым соком и круассаном со сгущенкой, заказанные мной полчаса назад. Тревожные мысли не позволили выспаться. Еще нет восьми часов утра. Усталость смешана с опустошением, хоть и Молдова в финале. Выйдя из душа, услышал, как капнуло сообщение. Взяв в руки мобильный, прочитал: «Доброе утро!». Казалось бы, это такая банальная фраза, но она способна дать заряд на весь день, особенно если ее написал кто-то тебе близкий. Улыбнувшись экрану в ответ, через пару секунд заметил следующее: «Зайдешь ко мне?». В моей голове закрутились возможные сценарии развития событий, которые я мигом отправил в «корзину». — Думай о финале, Фил! — приказал самому себе. «Еще довольно рано. Почему же ты не спишь, куколка моя?» — надевая на обнаженное тело чистый, приятный на ощупь халат, спросил мысленно у Наташи. Прикончив сладкое мучное изделие и выпив сок, расчесал волосы. Взяв электронный ключ от номера, оставил последний нежиться в лучах солнца. Дверь плавно и тихо закрылась. Несколько шагов по пустому коридору. На месте. Костяшки пальцев звонко стучат по деревянной поверхности. Слышится глухой скрип. Заметив, что номер не заперт, ступаю на белый коврик, лежащий у входа. — Наташа? — громко называю имя своей подопечной, закрывая входную дверь. В ответ тишина. Лишь спустя пару секунд слышу сигналы поступивших на ее телефон сообщений. Иду на них. Она лежит в постели. То ли заснула, то ли притворяется, что спит. Я подхожу тихо, чуть ли не на цыпочках и замираю у края кровати со стороны окна, закрытого шоколадными шторами. Сажусь. Смотрю на нее. Натали лежит ко мне спиной. Пряди светлых волос прикрывают шею. Плечи, выглядывавшие из-под белого одеяла, открывавшего верхнюю часть ее тела, так и просят, чтобы их обняли. Может быть, она хотела именно этого: чтобы я вот так вот зашел и стал любоваться ею или она за это короткое время снова уснула, так как организм взял свое из-за постоянных нагрузок. Присев рядом, нежно коснулся ее плеча. Не сдержавшись, наклонился и приложился губами к нему. — Доброе утро, красавица, — прошептал я на ушко. В ответ она повернулась и посмотрела на меня своими сонными голубыми глазами. — Доброе… Давай еще полежим? — предложила она, убирая назад лезшую в глаз короткую прядь волос. — Давай… — с легкостью согласился, улегшись на бок, положив голову на подушку, кончик которой буквально встал перед моим носом. Обняв ее, поймал себя на мысли, что те два сообщения лишь послужили предлогом, чтобы вместе полежать, а, возможно, даже что-то большее, чем… Словом, вместе расслабиться. Хотя… я могу и ошибаться. Поправив подушку таким образом, чтобы можно было уткнуться в Наташины волосы, просунул руку под ее голову. Женская ладонь коснулась моей, став медленно гладить ее. Прикосновения кончиков пальцев сменились прикосновениями губ. Наташа обхватила ртом указательный. После него принялась за остальные, размеренно обхватывая их влажными и теплыми губками. — Доверься мне, — только и проговорил я, коснувшись снова ее плеча. Мои пальцы, словно кисти художника, начали движение по неровным линиям ее расслабленного тела. Сойдя с тонкого запястья на ровную спину, забирался дальше. Подушечки пальцев коснулись кружевного белья. Наташа в ответ лишь прижалась ко мне, взяв мою свободную руку в свою. Когда пальцы рисовали невидимые маленькие круги на трусиках, сквозь которые чувствовалось, что возбуждение нарастало, целовал ее, стараясь вбирать себя ее вздохи. Неторопливые касания губ превратились в горячие поцелуи, иногда вылетая за пределы неровных и тонких границ. Я хотел ее… Я очень хотел избавиться от накопившейся тяжести внизу живота. Она, сбросив с себя последние оковы сна, стала тереться попкой об член, который уже был готов ее почувствовать. Продолжая ласкать клитор, ощутил, что кружева пропитались влагой… М-м-мур-р-р-р. Отбросив с бедра край халата и резко спустив Наташино белье вниз, почувствовал ее тело. В ответ она прижимается вплотную ко мне и, взяв кисть руки, кладет ее на обнаженную грудь. Мну ее словно тесто, вытягивая сосок вперед. Мы оба стонем в такт от удовольствия. Наши тела полностью проснулись этим нежным и сладким утром. Темп нарастает. В спальне ее номера становиться слишком жарко. Надеюсь, мы там никого не разбудили. Смотря на то, что происходит, хватаюсь за вторую грудь. Ее соски затвердели. Сжимая их, двигаюсь часто. Хочу, чтобы она кончила вот так вот, лежа бочком ко мне. Руки перемещаются вниз. Левым пальцем вхожу в попку, а правым давлю на клитор. Это все заставляет ее вскоре дернуться, и наступившая волна наслаждения проходит снизу вверх, оставив после себя затяжной и сладкий стон. Вынув слегка затекшую руку из-под ее тела, упираясь локтем, наклоняюсь к ней. Целую верхнюю губу. Жарко и быстро. Она ложиться под меня. Я снова вхожу в нее, но уже на мне нет никакого халата. Смотря в мои глаза, покусывает свой пальчик. Обвив меня ножками, улыбается, но стоит мне ускориться, прикрывает губами зубы и глазки буквально вот только что смотревшие на меня, прикрываются. Вижу, как реснички шевелятся, слыша как тяжелое, но наполненное блаженством, дыхание вырывается из ее приоткрытых уст. Я поднимаюсь и буквально впиваюсь пальцами в ее бедра. Громко крича от того, как ей хорошо, Натали разводит ноги шире и сгибает их в коленях. Успевая глотать кислород, чувствую, что близок к пику. Выйдя из нее и поглаживая себя самого, оставляю белые пули на нежной коже в области живота. Испытав долгожданную легкость внутри, падаю рядом с ней. — Я хочу кофе с щепоткой сахара на молочной пене, — неожиданно выдает она. — А я тебя. С рафинированным сахаром. — Ох, Филипп… — закатив глаза, Наташа от смущения прикрывает груди одеялом. — Ну что? — в ответ говорю я, поднявшись с постели. — Доброе утро, — говорит она, беря в руки свой мобильный. — Может быть, повторим после финала? — вполне серьезно спрашиваю я. — Филипп? — уже непонимающе смотрит на меня, начав писать кому-то сообщение. — Ну, ты подумай. Будет очень сладко, — подмигиваю я, беря в руку помятый халат. — Не издевайся, — улыбаясь, произносит Наташа. — А я и не издеваюсь. С такой песней грех не попробовать. Накинув на себя халат и нацепив на ноги неудобные тапочки отеля, оставляю Гордиенко одну. «Надеюсь, вы это сделаете…», — говорит мне по дороге в номер один из внутренних демонов, которого мы (Я) разбудил этим sweet morning. — Гм, я тоже, — посмотрев в сторону, вполголоса выдаю я, приложив ключ к замку. Зайдя в номер и скинув с расслабленных плеч халат, иду в душ, чтобы принять водные процедуры и расслабиться. Да, не опять, а снова.