Ловец Гермионы Грейнджер

Виктор летел над озером неторопливо, погрузившись в свои размышления. Подумать было о чем: Святочный бал произвел на него сильное впечатление. Точнее, не столько сам бал, сколько Гермиона Грейнджер. И это выбивало из колеи. Нет, он не влюбился без памяти в прекрасную принцессу, еще вчера бывшую Золушкой, вот еще, но все же что-то произошло. Ему стало не все равно, вот что это было. Он с удивлением понял, что Гермиона перестала его раздражать. Он не забыл Кэти, он скучал по встречам и полетам с ней, но теперь даже мысленно не винил в этом Гермиону. Девушка-то не виновата, что стала пешкой в игре Каркарова. А кто в этой игре он сам? По сути, такая же пешка, только он хотя бы знает, зачем и во что играет. Ну почему Гермиона оказалась именно такой — умной, доброй, настоящей, а не пустоголовой фанаткой, обмануть которую было бы и легко, и почти не стыдно? Почему рядом с ней в нем вдруг просыпался рыцарь, хотелось достать меч и идти защищать ее от всего мира? Когда Виктор увидел в тот вечер Малфоя, пристающего к Гермионе Грейнджер, то готов был размазать его по стенке. А как Гермиона потом прижималась к его груди? Ощущать себя чьим-то защитником было... здорово. Очень. Виктор бы и Уизли пришиб, чтобы тот не обижал Гермиону, только вот Рыжий все равно ничего не поймет, а она не оценит, еще и обидится за этого идиота. Ну за что, за что этой девушке такое? Нет, он вовсе не считал ее слабой, совсем наоборот. Виктора восхищало, что такая хрупкая и юная девушка даже не подумала просить помощи и защиты, наоборот, готова была тратить кучу времени и сил на какую-то петицию, которую вряд ли кто-то когда-то рассмотрит, да на помощь двум оболтусам, по непонятной Виктору причине являвшихся ее друзьями. У Гермионы хватало терпения слушать его, Виктора, речь и поправлять так, чтобы он запомнил правило и больше не делал подобных ошибок, и действовала при этом удивительно тактично. Она всем помогала, не требуя ничего взамен, даже не замечая, что почти ничего не получает в ответ. Виктору казалось, что это несправедливо, и ужасно хотелось взять все в свои руки и расставить по своим местам... По справедливости. Гер-ми-о-на. Девушка с невозможным именем... Им теперь было о чем поговорить. И, что удивительно, о чем помолчать — тоже. Когда Гермиона расслабилась и стала с большим доверием относиться к Виктору, она оказалась интересной собеседницей. Вот только иногда ее реакция казалась ему странной: порой, рассказывая что-то, она так увлекалась, что начинала сыпать терминами, активно жестикулировать, говорить быстрее, а потом резко замолкала и словно ждала, что вот сейчас он скажет ей что-то неприятное, посмеется над ее увлеченностью или и вовсе попросит помолчать и не грузить его ненужной информацией. Разгадку такого поведения Виктор нашел быстро, она лежала на поверхности: понаблюдав несколько раз, как Поттер и Уизли обращались с Гермионой, как часто последний прерывал ее, не давая рассказать, что она хотела, он искренне не понимал, как она могла выносить такое. Попыток выведать какие-то секреты Поттера он особо не предпринимал — это было совершенно против его натуры. И теперь был совершенно уверен, что Поттер — жертва, что его намеренно вовлекли в этот опасный Турнир и что тот даже предположить не может, кто ему так удружил. Второй тур и Турнир в целом они с Гермионой не обсуждали, раз и навсегда решив избегать этой темы. Погрузившись в свои мысли, Виктор не заметил, как пролетел озеро, лес и уже подлетал к квиддичному полю, неосознанно следуя маршруту, которым летал все предыдущее время с Кэти. Он заметил ее на поле, когда было уже поздно делать вид, что приземляться, вообще-то, не собирался. — Привет, — Виктор поднял метлу и подошел к Кэти, укладывающей после тренировки мяч в чемоданчик. — Привет, — буркнула она, не поднимая головы. — Ты что-то хотел? — Нет, я просто задуматься и лететь, лететь — и вот оказаться здесь, с тобой. — Со мной, — горько усмехнулась Кэти. — Даже смог оторваться от своей ненаглядной Грейнджер? — Кэти, это... — он замолчал. Не говорить же, что это не то, что она думает. Да правду и не скажешь, даже если захочешь — контракт предусматривал неразглашение всего, что касалось Турнира. — Виктор, я все понимаю, но Грейнджер? Почему она? Чем она лучше меня? — слишком явными были эти невысказанные вопросы. — Дело не в тебе, поверь. — А я и не думаю, что дело во мне. Когда ты ушел, я пыталась предположить разное: вам запрещено встречаться с кем-либо, вам запрещено встречаться с кем-то младше семнадцати, или же ты просто предпочитаешь более ярких девушек. Или я тебя чем-то обидела. Или... — она махнула рукой и отвернулась. — Ты ничем меня не обижать. Ты прекрасная девушка, и мне нравился наши тренировки, — Виктор подошел к ней и посмотрел в глаза. — Ты ни в чем не уступать ей, правда, ты... ты красивее, спортивнее... Кэти фыркнула. Видимо, для нее это было очевидным, потому и задевало. Ей было бы легче, если бы между ними стоял запрет или другая девушка, превосходящая ее, но проиграть Грейнджер было выше ее сил. — Но тогда почему? — она не дала ему времени ответить — эмоции были слишком сильны. — Зачем ты прилетел? Посмеяться надо мной? Ну так вперед! — Кэти шагнула к Виктору, подойдя почти вплотную. Глаза блестели, а руки... Виктор сглотнул, когда почувствовал прикосновение мягких пальцев к его щеке. — Только не говори, что она лучше, — уже вторая ладонь гладила его щеку, — что о ее прикосновениях ты мечтаешь, что ее поцелуев так ждешь... — Кэти обхватила его голову и притянула к себе. Нежные губы нашли его губы, и Виктор не сдержался, тут же ответив ей. Он обнял ее, прижал к себе и углубил поцелуй. Спустя несколько бесконечно сладких мгновений Кэти отстранилась, но из объятий не выбралась. — Так вот, так чужих девушек не целуют, если увлечены своей. Зачем тогда тебе Грейнджер? — Это другое, — Крам помрачнел и выпустил Кэти. — Я так и думала. Не подходи ко мне больше, слышишь? Никогда не смей подходить ко мне! Она схватила метлу, чемоданчик и почти побежала к замку. * * * Кэти примчалась в раздевалку, закинула в шкаф метлу и чемоданчик и, не переодеваясь, бросилась в гостиную Гриффиндора. Гнев, злость и обида нахлынули с новой силой. Какой же гад этот дракклов Крам! Зачем вообще он сюда приехал? Занимался бы своим квиддичем, а не в Турнире участвовал! Сначала вскружил ей голову, и она, как последняя дура, в него влюбилась, а затем бросил, так и не предложив встречаться. А сегодня ответил на поцелуй, да еще как... И ладно бы, он ее просто бросил, но Виктор пришел на бал с этой... этой... Гр-р-р! Зла не хватает! Бег по длинным коридорам немного остудил пыл, и Кэти перешла на шаг. Вот знала же, что не надо связываться с иностранцем, но ничего не смогла с собой поделать. И теперь она должна забыть его, отпустить или... бороться? То, как жадно он целовал ее, давало надежду. Не могла она поверить в искренность его чувств к этой лохматой выскочке. Просто не могла, и точка. Может быть, еще не все потеряно? Проходя мимо какого-то класса, Кэти мельком заглянула в незакрытую дверь и резко остановилась. Поттер... Вот кто ей поможет. Вот кто сможет отвадить от Крама Грейнджер. — Гарри, привет, что ты здесь делаешь? — она вошла в класс, улыбнувшись. — А, привет, Кэти, — Поттер вышел из задумчивости и поднял голову. — Вот, увидела тебя, решила узнать, как дела, — она подошла к Гарри, сидевшему на столе, и присела рядом. — Может, помощь нужна? Ну, с Турниром... — Нет, спасибо, — улыбнулся Гарри, — но благодарю за предложение. — Как ты? Мне так не хватает квиддича и нашей команды. — Ага! Мне тоже. — Ну, тебе скучать некогда, с Турниром-то, — рассмеялась Кэти. — Это точно, — поддержал ее Поттер. — Только тебе, наверное, сложно теперь без Гермионы, — Кэти внимательно следила за реакций Гарри, а тот лишь хмыкнул. — Как это "без"? Не понимаю, о чем ты. Она же здесь, — уставился на нее Поттер. Кэти вздохнула. — Я говорю о ее романе с Крамом. — А с чего ты взяла, что у них роман? Он просто пригласил ее на бал, вот и все. Кэти еще раз вздохнула и сдержалась, чтобы не покачать головой, как недовольная Макгонагалл. — Ты серьезно? — Мало ли кто там с кем пришел, я вот с Патил ходил, так что, теперь должен стать ее парнем, что ли? — удивился Поттер. — А Гермиона стала. Они встречаются, вся школа об этом знает. Кроме тебя, получается. Крам разве что не ночует теперь в библиотеке. — Гермиона может встречаться с кем захочет, это ее выбор, — отрезал Поттер, давая понять, что не намерен обсуждать личную жизнь подруги. — Нет-нет, Гарри, не подумай ничего такого, просто... — Кэти серьезно посмотрела на него. — Я хочу тебя предупредить, боюсь, меня Гермиона и слушать не станет... — О чем? — Поттер склонил голову набок. — Крам ухаживал за мной, мы несколько раз тренировались вместе, а потом он вдруг стал меньше летать и резко переключился на Гермиону. И выглядел так, словно его заставили это сделать, — тихо проговорила она. — Что ты хочешь этим сказать? — Поттер слез со стола и встал напротив Кэти. — Я не знаю, зачем он с ней встречается, но сегодня мы с ним целовались, и ему это явно нравилось. Не в ее правилах было рассказывать о таком посторонним людям, но в любви и на войне все средства хороши. Поттер заметно смутился. — А потом он сказал, что Гермиона — это другое, что... — Кэти вспыхнула и опустила глаза. — В общем, я думаю, что он с ней только потому, что она твоя подруга и... — И он хочет выведать все мои секреты? Гермиона никогда меня не выдаст, скорее уж мир перевернется. Так что пусть она делает с ним, что захочет, если ей это нравится, про меня она ему точно ничего не скажет. — И ты так спокойно говоришь об этом? — А как еще? Это же Гермиона. Ты ее просто не знаешь. Кэти, меня впутывают в непонятные игры всю мою жизнь, я не могу переживать по каждому поводу. Но... — он усмехнулся, — спасибо, что беспокоишься за меня. * * * Приближалось время второго тура. Виктор и его однокурсники трудились над разгадкой яйца, и довольно быстро нашли ответ. Остальное было делом техники — подобрать оптимальное заклинание и отработать его на практике. Жизнь на корабле на озере предоставляла идеальные условия для тренировки. Больше двух недель у Виктора ушло на то, чтобы освоить неполное превращение в акулу — этого было достаточно, чтобы провести под водой больше часа; учиться полной трансформации нужно было несколько лет. Каждое утро Виктор проводил под водой. Сначала было очень трудно и тяжело, переход на дыхание жабрами причинял боль, зрение очень медленно адаптировалось к новым глазам. Но постепенно у него стало получаться довольно быстрое превращение: он уже не тратил время, чтобы привыкнуть к новым ощущениям, однако все еще плавал довольно медленно. Тренировки становились все продолжительнее и продолжительнее, он не давал себе никаких поблажек и через месяц мог свободно плавать полтора часа на приличной скорости. — Ты молодец, Виктор, — похвалил его Каркаров, наблюдая, как Крам завершил тренировку и вылез из воды, приняв человеческий облик. — Уверен, ты будешь лучшим. — Спасибо, директор. — Ты узнал, как Поттер планирует пройти это испытание? Виктор ждал этого вопроса и очень не хотел отвечать, потому постарался максимально уйти от ответа. — Насколько мне известно, он еще не определился. — Кто его готовит к заданию? — В Хогвартсе соблюдается правило, что чемпион должен найти разгадку сам. — Не верю. Оставить своего героя без помощи? Невозможно. Может, твоя Грейнджер лжет? "Твоя Грейнджер" — как же мерзко это звучит из уст Каркарова. Виктору хотелось потребовать, чтобы тот оставил Грейнджер в покое и не впутывал ее в эту историю. Только вот Каркаров тут как бы и ни при чем, а к ней на встречи ходит он сам — Виктор. — Я передал все, что смог узнать, директор. Я не легилимент. — Хорошо. Но будь начеку, и если станет что-то известно, сразу ко мне с докладом. — Слушаюсь, директор, — Виктор развернулся и вышел, не видя недовольно-задумчивого лица Игоря Каркарова. * * * Вечером перед вторым туром Каркаров вновь вызвал его к себе. Поинтересовавшись, как Виктор себя чувствует, готов ли к соревнованиям и так далее, он перешел к делу. — Завтра вам будет необходимо найти не просто что-то ценное, а спасти заложников. Для каждого из вас сегодня из Хогвартса были выведены по одному человеку, которых вы и будете спасать. Да, у тебя Грейнджер, — кивнул Каркаров на невысказанную догадку Крама. Виктор стоял, не шевелясь, лишь сжимая руку в кулак у себя за спиной. Вот, значит, что для них приготовили. Вряд ли Гермионе угрожает реальная опасность, но при мысли, что ей придется через все это пройти, становилось не по себе. — Это отличный шанс для тебя. Когда ты спасешь мисс Грейнджер, она будет благодарна тебе, воспользуйся моментом правильно. — Сделаю все возможное, директор, — костяшки сжатых пальцев побелели от напряжения. — Кстати... Мисс Грейнджер, когда им всем сказали, для чего их привели в кабинет директора, повела себя достойнее всех остальных — даже утешала эту маленькую вейлу. Смелая девочка. Или просто глупая? Что думаешь? Виктор едва не скрипнул зубами, но промолчал. — И теперь они на дне озера. Конечно, под согревающими чарами и в стазисе, но тем не менее. Надеюсь, Дамблдор наколдовал стазис с запасом. Иди, отдыхай, завтра ты должен быть в самой лучшей форме. * * * Второй тур прошел не без сюрпризов, и опять отличился Поттер. Складывалось впечатление, что его специально протолкнули на Турнир, чтобы он нарушал все мыслимые и немыслимые правила, выходя при этом победителем. Или Поттер в принципе такой, и быть в центре событий — его привычное состояние? Ну вот как он мог решить, что все по-настоящему и кому-то придет в голову утопить студентов? Тоже мне, герой. А ему еще и баллов за это накинули! И ведь он даже не готовился, это Виктор понял по обрывкам фраз Гермионы и по тому, как она беспокоилась за своего друга. Все-таки между ней и Гарри что-то есть, слишком уж она переживала за него. Виктор пнул камешек, который бултыхнулся на мелководье. Еще три часа назад на берегу озера было шумно, но сейчас о проведенном втором туре напоминали лишь торчащие из воды трибуны. Зачем они там вообще были — вода же была непрозрачной, даже мутной... Он вспомнил, как Гермиона кинулась к Поттеру, когда тот наконец оказался на берегу, и руки сами сжались в кулаки. Ведь когда он сам вытащил ее на берег, все было хорошо, даже замечательно. Гермиона обняла его и крепко прижалась — как тогда, после бала. Она улыбнулась ему, и он не мог не улыбнуться в ответ. — Я знала, что ты не подведешь, — прошептала она, и Виктор обнял ее еще крепче, чувствуя, как внутри прорастает что-то... Кажется, он мог гордиться собой? Ой, вряд ли... Но все-таки сейчас он действительно не подвел. И это было удивительно хорошо. Подбежала колдомедик, дала зелье и набросила на них пледы, под которыми они так и сидели, обнявшись, не отводя взгляда от поверхности воды. Но продлилось это совсем недолго. Никто не тревожил воду, никто не выныривал. Время шло, а другие участники не появлялись. Трибуны замерли в тревожном ожидании, Гермиона подскочила, Виктор встал за ней, и теперь они дружно вглядывалась в толщу воды, словно действительно надеялись что-то рассмотреть... И вдруг Поттер вынырнул из воды вместе с Уизли и почему-то с сестрой Делакур. Когда Поттер оказался на берегу, Грейнджер кинулась к нему и расцеловала, отдав свой плед, как будто не она столько времени провела под водой и ей не холодно. — Ты молодец, я так тобой горжусь, Гарри... Черт! Виктор пнул ветку под ногами. Черт! Черт! Черт! Он понимал, что ревнует. Он ревнует Грейнджер к Поттеру! Вот тебе и "задание"! Как это вообще произошло? И когда он успел к ней привязаться? Ему же нравилась Кэти... Тогда почему так больно видеть восхищение Гермионы не им, а другим? Почему последние недели он думает о ней чаще, чем о Турнире? Дело ведь не в приказе Каркарова, а именно в ней. И, наверное, в нем. Пожалуй, сегодня он был готов повторить свои же слова, когда-то брошенные Каркарову: "Грейнджер не такая, как все" — только вот смысл в них будет уже совсем иной. Она действительно другая, и она ему нравилась. И не просто как человек, личность, нет — хотя и это тоже важно. Гермиона нравилась ему как девушка. "А как же Кэти?" — поинтересовался внутренний голос. Кэти... Она все так же вызывала у Виктора улыбку при одной мысли о ней. Веселая, смелая, отличная охотница. Вот только сознание теперь упорно давало ей определение "подруга", не более. И даже единственный с ней поцелуй ушел куда-то в раздел приятных воспоминаний, а не мечты. Не ее поцелуя он ждал сегодня после Турнира, не Кэти хотел обнимать. А еще он даже представить себе не мог, что спасает кого-то другого, а не Гермиону Грейнджер...