Раяльность

      Тихо. Йен стоит у заснеженного озера босиком в тонкой тунике, рядом убегают под снег железнодорожные пути. Белизна бьет по глазам, как свет лампы в операционной, заставляет жмуриться, от неё зрение застилает пятнами. — Хочешь видеть меня настоящую? — Йен движением пальцев развязывает узелки, и туника падает к посиневшим ступням — Снимай кожу.       И Сториел снимает. Спина Йен покрывается алыми полосами. Йен рвано всхлипывает и переступает с ноги на ногу. Когда Сторя снимает последний кусочек кожи с мелкой железной сыпью под горлом, Йен хватает и слабо отстраняет её руку.       У Сториел алеют руки, краснеет снег вокруг её жизни, вокруг человека, у которого только лицо осталось узнаваемым. Йен, припадая на ногу, делает шаг, другой…       Ха!       Тело ухнуло в озеро плавно и бесшумно. Ледяная поверхность пошла кругами, застыла и подернулась узорчатой ледяной кромкой.       Сторю сковало безразличие, словно в морозную глубину упал камешек с заснеженного берега, а не её Солнце. Её жизнь. Её Раяльность.       Скажи: «Йен больше нет», и Йен обратиться в ничто. — Йен… — Йен? — Йен!       Вода впилась когтями в легкие Сториел.       ***       Утром Сторя проснулась с замерзшими руками. Это был плохой сон. Нельзя вспоминать то, что еще не случилось. Она зажгла гирлянду, вьющуюся между стопок книг, чтобы отогнать тревогу за незнакомку по имени Йен.