золото и хрусталь

Vacations – Young

***

– Слушай, давно хотел у тебя спросить, – Итэр сидел в лаборатории Альбедо на ящике около костра, вертя в руках какую-то книгу, которую только что взял с полки. Паймон опять осталась в городе, чтобы сытно пообедать, а Итэр предпочел обеду визит к алхимику на Драконий Хребет, – Почему ты постоянно в перчатках? Это из-за безопасности и для тепла, или есть что-то ещё? Альбедо замирает. К такому вопросу он явно не был готов. А ведь Итэр оказался прав, "что-то ещё" и вправду есть. Поворачиваясь спиной к стеллажу и лицом к Путешественнику, он, уклоняясь от правды, отвечает вопросом на вопрос: – Почему ты решил спросить? Путешественник был немного обескуражен таким ответом и, немного растерявшись, рассеянно произнес: – Ну... Просто ты постоянно в перчатках и... Я ни разу не видел тебя без них... Вот и стало интересно... Альбедо внезапно улыбнулся. "Нельзя же вечно таить свои руки от него, верно?" – сказал алхимик сам себе и, подойдя к Путешественнику, присел рядом. Вдохнув, он стянул перчатку с правой руки. – В основном, ты прав, я ношу перчатки для безопасности, так как я зачастую работаю с довольно активными, а иногда и опасными веществами. Второй пункт ты тоже угадал – на Драконьем Хребте руки лучше держать в тепле. Ну а последняя причина – вот. Хотя она является наименее значимой и для меня не представляет никакой проблемы или комплекса, я предпочитаю не афишировать её, во избежание лишних вопросов. С этими словами Альбедо, отведя взгляд, вытянул руку перед Итэром ладонью вверх. Последний в свою очередь приоткрыл рот от удивления и немного покраснел. Ладонь ученого наискось прорезал длинный тонкий шрам, тянувшийся от ближней фаланги большого пальца, до самой подушечки под мизинцем. Проще говоря, это была рваная линия от одного края ладони до другого. – Откуда?.. – расстроенно спросил Итэр, кладя кисть руки алхимика ладонью вверх на свою ладонь. Кожа Альбедо была прохладной, но мягкой и, казалось, даже немного бархатистой на ощупь. Такой ее себе и представлял Путешественник. – Ох, это было довольно-таки давно, – рассмеялся белокурый юноша, – Когда я ещё только-только осваивал алхимию я, в силу своей неопытности, взял в голую руку колбу с веществом и смешал её с другим реактивом. Вышло так, что я взял не ту колбу, где вместо реактива была слабенькая кислота, но этой кислоты хватило для реакции, да ещё и с перепадом температур. В итоге колба резко раскололась у меня в руке, оставив такой шрам. Это послужило мне уроком, да и служит напоминанием о безопасности по сей день. Все далеко не так драматично, как ты, возможно, подумал. Итэр захлопал ресницами и растерянно посмотрел на пораненную ладонь Альбедо. Подняв свою руку, тот нежно провел пальцами по тонкой белой линии, будто пытаясь заживить старую рану. От этого действия алхимик невольно вздрогнул и еле заметно улыбнулся, глядя на златовласого полными любви глазами. – Можешь дать мне краски? – резко спросил Путешественник, – Есть одна идея. Альбедо не пришлось долго искать свои подручные художественные материалы, ведь они лежали на самой нижней полке. Послушно достав краски, он протянул их, а заодно и небольшую баночку с водой и кисти Итэру, параллельно вопрошающе глядя на того. Последний в свою очередь, взял в одну руку кисть, а во вторую обратно ладонь алхимика. – Закрой глаза, пожалуйста, – вежливо обратился златовласый. Убедившись в том, что его просьба выполнена, Итэр принялся за работу. Макнув кисть сначала в воду, а затем в коричневую краску, Путешественник аккуратно провел влажной кисточкой по шраму, прочерчивая коричневую, немного ломанную линию. Оторвав кисть от кожи, он стал выводить небольшие ответвления от центральной черты. Постепенно узор начинал напоминать веточку. Альбедо сосредоточенно пытался понять, что рисует Итэр. Последний, промыв кисть в воде, макнул ее уже в другой, зеленый, цвет и, делая осторожные штрихи, стал выводить на чужой ладони аккуратные листочки. Закончив с листочками и снова окунув инструмент в воду, он принялся за последний этап – цветы. Набрав на кисть немного другого цвета, он аккуратно вывел бутоны на концах веток. С довольным видом он, наконец, оторвал кисть от ладони (и перестал ее щекотать, что заставило алхимика облегчённо выдохнуть) и, аккуратно положив её рядом, произнес: – Готово, открывай глаза! Альбедо с интересом приоткрыл бирюзовые глаза и опустил их на свой шрам. Но теперь вместо шрама на ладони красовалась аккуратная веточка с красными цветами. Алхимик несколько секунд пристально смотрел на рисунок, а потом лучезарно улыбнулся Итэру и поднял на него взор: – Теперь заместо уродливого шрама на моей ладони есть ветка цветущего дерева. Вышло, кстати очень красиво. Спасибо. Счастливо улыбаясь, Итэр радостно ответил: – Я рад, что тебе нравится! – и, немного подумав, добавил, заглядывая в родные глаза, –Так же правда лучше? – Гораздо лучше, – с благодарностью в голосе ответил учёный и ещё раз улыбнулся, – Хотел бы я оставить эту ветку здесь навсегда.