золото и хрусталь

closed - plenka Ничего не предвещало беды, нo в какой-то момент природа решила устроить сюрприз нашему Путешественнику. На море был шторм такой силы, что, казалось, ещё немного и "Алькор" разобьётся вдребезги. Корабль беспокойно прыгал по волнам, вода билась о борта, ветер срывал паруса с мачт, было ощущение, что все ополчилось против наших путешественников. Одним словом – природа разыгралась и уж точно не хотела останавливаться. На борту звучали команды Бэй Доу. Все матросы, Казуха и Итэр были снаружи. Дождь хлестал по щекам что было мочи, казалось, вот-вот капли станут маленькими лезвиями и будут рассекать щеки. При самом отвратительном раскладе еще несколько секунд и людей выкинет с палубы одной из высоких и сильных волн. – Все по каютам! – скомандовала капитанша, – Трое матросов остаются со мной! Идите аккуратно, держитесь за перила! – женщина замолчала и тихо добавила, – Ответственность за вас всех лежит на мне. Не забывайте об этом. Идите! Вдруг, огромная волна врезалась в борт. Корабль тряхнуло, и Итэр упал на мокрую палубу. В следующий момент борт накренился и паренёк покатился к краю по мокрым и скользким доскам. Докатившись до бортов, он сильно ударился боком и головой о деревянные перила, и этот удар выбил весь воздух из лёгких юноши. В глазах потемнело, а в ушах раздавался монотонный и противный звон. Боль разлилась по телу и вставать на ноги не было никакого желания и сил, но сейчас не было времени на раздумья. Сейчас нужно было действовать, причем действовать быстро, чтобы спасти свою жизнь. Итэр, качаясь, встал и вцепился в перила обеими руками. Раздался оглушающий грохот, отвлекший златовласого паренька. Сверкнула молния, осветившая корабль и троих матросов с Бэй Доу, пытавшихся хоть как-то выровнять курс. Кадзуха, по-видимому, был уже в своей каюте. В следующий момент сильная волна захлестнула палубу. Путешественник изо всех сил цеплялся за деревянные ограждения, пытаясь не улететь за борт, но сила моря брала свое. Инадзума не хотела принимать чужаков, и всячески противилась попаданию Итэра на свою территорию. Изо всех сил юноша держался за перила, но какая-то пустая бочка, которую смыло с палубы, ударила его по рукам. – Помогите! – захлёбываясь морской водой, прокричал Итэр матросам, но море захлестнуло его. Путешественника, словно щепку, перекинуло через борта, и он оказался в воде. Изо всех сил Итэр пытался выплыть наверх, но каждая волна всё сильнее и сильнее топила юношу. – Человек за бортом! Капитан, человек за бортом! – были последние слова, которые услышал Итэр, перед тем, как вода захлестнула его окончательно. Самым ужасным было то, что он начинал уставать. Руки начинали опускаться, а мышцы ног сводило от холодной воды, вода заливалась в нос и в рот, а одежда и волосы уже были все мокрые до нитки. Итэр медленно тонул. Вокруг была только темная ледяная вода, заполнявшая собой всё: нос, рот, уши. Ещё немного, и она попадет в лёгкие. Путешественник закрыл глаза. Перед глазами пронеслись все хорошие моменты. Альбедо. Все свидания с ним, все прекрасные моменты. Одним словом – всё "Я так мало говорил тебе, что люблю тебя. Прости меня. Никаких слов на земле не хватило бы, чтобы описать мою любовь к тебе..." Вода заливалась в лёгкие юноши, постепенно унося его жизнь вместе с остатками воздуха. Изо рта вышли последние пузыри. Вода. Повсюду была одна вода и, казалось, выхода уже нет. Ни сил, ни воздуха, ни желания – ничего. "Вот так ты и умрёшь, почетный рыцарь, – усмехнулся про себя Итэр, – Вот так ты и закончишь свой путь. Ни могилы. Ни имени. Ни памяти. Но неужели это конец? Все, что я делал - все было зря. Альбедо, Люмин... простите меня". Путешественник закрыл глаза и, кажется, в этот раз навсегда.

***

Яркая вспышка света. Итэр распахнул свои янтарные глаза и вдохнул полной грудью. Никакой воды? – Я умер? – спросил он неизвестно у кого. Вдруг, прямо перед почетным рыцарем возник светлый силуэт. Постепенно он проявлялся и приобретал более чёткие очертания и вскоре стало понятно, что это возлюбленный Итэра – алхимик Ордо Фавониус. – Итэр, смотри на меня. Смотри мне в глаза, – Альбедо подошёл вплотную к парнишке. Второй, казалось, чувствовал его дыхание на своей коже, – Твоё время ещё не пришло. Открой глаза и сделай рывок. Ты ещё не выполнил свою цель. Иди. Я буду с тобой. Я верю в тебя. Я люблю тебя. С этими словами белокурый принц протянул пострадавшему руку в перчатке: – Иди. Итэр смотрел на Альбедо несколько секунд, а потом легко кивнул и протянул свою руку ему навстречу, но остановил в паре сантиметров. – Спасибо. Я тоже люблю тебя, – прошептал он сквозь слёзы и, наконец, крепко схватился за протянутую ему руку. Путешественник резко открыл глаза. Вокруг все та же осточертевшая ледяная соленая вода. Но теперь у него хотя бы есть силы на борьбу, так? Рывок. Ещё один. Дышать было совсем нечем, но, казалось, уже совсем скоро должна быть поверхность воды. Еще усилие. Руки и ноги неимоверно болели. Казалось, они вот-вот буквально отвалятся и Путешественник опять утонет. Последний толчок. Вдох. Итэр вынырнул и замахал руками, судорожно хватая воздух ртом. К тому времени даже шторм уже немного подутих. – На помощь! Я здесь! Помогите! – кричал он матросам, задыхаясь. Те заметили его и засуетились, ища неподалеку любую верёвку, чтобы сбросить пострадавшему. Спустя несколько секунд, Итэру бросили толстый морской канат, и юноша из последних сил вцепился в него. Матросы потянули его на себя и скоро они затащили Путешественника обратно на борт. Тот сразу же свалился на палубу. Опершись на руки, он откашлялся водой и, обессиленный борьбой со стихией, упал на мокрые доски. Итэр смотрел в небо и жмурился от уже поредевших капель дождя. Где-то вдалеке тучи начинали рассееваться, и из-за них выглядывали белые и такие далёкие звезды. Перед глазами все плыло, а на губах всё ещё ощущался солоноватый привкус. Из носа шла кровь, и все тот же дождь смывал с Путешественника морскую воду, принося облегчение. Воздух казался особо сладким и свежим. – Альбедо... – тихо произнес он, прикрывая глаза. – Что ты сказал? Альбедо? Кто это? Ты видел его? – засуетились матросы. Казуха, выбежавший из каюты склонился над раненым. – Отнесите его в каюту, немедленно! Ему нужна медицинская помощь! – скомандовала Бэй Доу матросам. Те послушно взяли юношу под руки и ноги и аккуратно понесли внутрь корабля. Женщина облегчённо выдохнула. – Казуха, позаботься о нём. – Хорошо, – ответил беловолосый паренёк. Итэра аккуратно занесли в светлую и довольно-таки просторную каюту и осторожно положили на койку. Казуха подбежал к нему и, наклонившись, приложил ватку к кровоточащему носу. Путешественник слабо кивнул в благодарность и, закрыл глаза. – Ему нужен отдых. Выйдите все, – скомандовал самурай, одновременно выходя вместе с матросами из каюты. Дверь захлопнулась и теперь тишину нарушал только гул дождя и волн и редкие раскаты грома. Итэр, услышав это, выдохнул и, еле заметно, прошептал: – Альбедо... Что бы я делал без тебя... После этого он провалился в долгий и беспокойный сон.

***

jealous - eyedress

и я попробую сердцем спеть лебединую песню,

и начнется сильный шторм.

В эту ночь в Мондштадте было неспокойно. Ветер выл на улицах, срывая с деревьев листву и поднимая пыль на аллеях. Иногда от старых деревьев отрывались целые ветки и, отпущенные в свободный полет, падали на крыши, подоконники, землю. Особенно плохо в эту ночь спалось алхимику и капитану следовательной группы Ордо Фавониус – Альбедо. Старое песчаное дерево стучало ветками в его окно, будто бы желая разбить стекло, и, обхватив своими ветками юного алхимика, стать с ним одним целым. Сон у Альбедо был также беспокойный. Это был кошмар, а кошмары ему снились только про одного человека – почетного рыцаря, сразившего Ужас Бури. Альбедо не понимал, что происходит во сне но это было что-то... темное и ужасное... как будто... море? Это было что-то смутное, вроде даже учёный пытался помочь златовласому пареньку выбраться из этой темной и мерзкой массы... Что это было?.. Алхимик резко проснулся и сел в своей кровати. Он весь был в холодном поту, а подушка была мокрой. Неуверенно он притронулся рукой к своему лицу. Оно было мокрым от слёз, как и подушка. Юноша сел на кровати, взявшись за голову руками и глубоко дыша, чтобы успокоиться. Аккуратно протянув руку к тумбочке, он взял с нее резинку для волос и, собрав мокрые волосы в хвост, осторожно встал, чтобы не разбудить Кли (кстати, малышка спала в соседней комнате как убитая, несмотря на всю вакханалию, происходившую снаружи) и прошел на кухню. Тихо налив себе стакан прохладной воды, алхимик вернулся в свою комнату и сел на кровать. "Нужно успокоиться, – подумал он, – Это был просто сон. Ведь с Итэром не могло ничего случиться, он в безопасности". "Не могло же?.." Отогнав дурные мысли, Альбедо взял в руки любимый скетчбук и открыл на одной из страниц. Портрет золотоволосого юноши, выполненный углем на весь лист, красовался на бумаге. – Надеюсь, ты сейчас в порядке... – прошептал учёный и, закрыв блокнот, прижал его к груди, – Я так тебя люблю и так редко говорил об этом... Я не могу... С этими словами Альбедо взял подрагивающими руками стакан с водой и сделал глоток. Постепенно он успокаивался. "С ним все хорошо..." С этой мыслью, алхимик перевернул подушку на другую сторону и лег обратно на кровать на спину. Слушая раскаты грома и монотонный звук дождя, учёный постепенно успокоился. Он закрыл глаза. Перед глазами сразу же всплыл образ Путешественника. Яркая, будто солнце, улыбка, которая, казалось, могла разогнать любые тучи и на которую хотелось смотреть вечность. Длинные волосы, заплетённые в косу, которые, казалось, были сделаны из чистейшего золота и которые хотелось без конца перебирать в своих руках, играть ими между своими пальцами, а солнце бы застревало в них приятными бликами. Приятный голос, который хотелось слушать и слушать, и который был для алхимика лучше и красивее любой музыки во много раз. Медовые глаза, полные любви, в которых хотелось утонуть и никогда не выбираться. Мягкие и теплые руки, нежные тонкие пальцы, которые хотелось сплести со своими и никогда, никогда больше не отпускать. Уши с милой серёжкой в одном из них, в которые хотелось шептать слова своей безмерной любви дни и ночи напролёт. Розоватые губы, к которым хотелось прильнуть и целовать их до потери пульса, чтобы показать свою буквально безграничную любовь. Нежная шея, скрытая под шарфом, к которой хотелось приникнуть губами и обласкать каждый сантиметр, выбивая из его груди сладкий вздох. Каждая из деталей дополняла образ Итэра, и вскоре он, будто бы настоящий, всплыл в мыслях Альбедо. Казалось – протянешь руку и можно будет обнять. Думая о нём, белокурый принц уснул и проспал остаток ночи в спокойствии. Никто из юношей не догадывался, что их судьбы и действия связаны даже сейчас, и буквально около десяти минут назад один влюбленный спас другого.