Цветы со вкусом боли

Очередной мрачный день в универе. Сегодня Дима снова сидит за партой один. Уже заканчивается вторая пара, а от Макса ни слуху ни духу. На звонки он тоже не отвечает. Катя пару раз пыталась дозвониться до парня, но тщетно. Третьей пары нет, так что у ребят будет время навестить друга. Да, Масленникову придётся идти к нему домой. Не отпускать же свою подругу одну бродить по району в поисках возлюбленного. Мало-ли, что с ней может приключиться. Как бы четверокурснику сейчас ни хотелось набить лицо Фишеру, он дал ему обещание, что будет приглядывать за этим солнцем. *** — А если его там не будет? — Задала вопрос девушка, нажимая кнопку нужного этажа на приказной панели. Двери закрылись и лифт поехал вверх. — Я за тобой присматриваю, чтобы чмыри какие-нибудь не привязались. А на него мне всё равно. Лебедь фыркнула, скрестила руки на груди и отвернулась от парня — мне не нужен охранник. Для этого я ношу с собой перцовый баллончик. Звуковой сигнал оповестил пассажиров о конце маршрута и двери лифта открылись. Открыв замок связкой ключей, пара прошла в квартиру. В помещении не то что был неприятный запах — здесь откровенно разило перегаром и дешёвым табаком. Кажется, тут давненько не открывали окна на проветривание. Дойдя до гостиной, перед ребятами открылась удивительная, но вполне предсказуемая картина. Полусидя-полулёжа на полу у дивана развалился их однокурсник. Серая майка была в пятнах от еды, на штанах дырка. На носки вообще было страшно смотреть. И где он достал это тряпьё? Вроде приличный парень, а такую рвань носит! В правой руке он держал тлеющую сигарету, а вокруг него валялось порядка пяти пустых банок из-под пива. Дима закатил глаза. Он за шкирку поднял друга с пола и под возмущённое бормотание повёл того в ванну. Потянув за волосы и, нагнув хозяина над душем, Масленников открыл холодный кран. — Эй! Ты с ума сошёл?! Вода же ледяная! — пьяно завопил Фишер. — Бухать надо меньше. — Я стекл как трёзвышко! — Ага. Закончив с вправлением мозгов на место, парни доползли дошли до спальни. В Макса полетели рубашка и джинсы. Он с трудом мог координировать свои движения, дабы поймать и напялить на себя одежду. Потом Масленников чуть не пригвоздил парня портфелем к стене — кто бы мог подумать, что тетрадки могут быть настолько тяжёлыми! Отправив Фишера в коридор под присмотром Кати, брюнет удалился на кухню. Спустя три минуты он вернулся к паре и вручил гранёный стакан четверокурснику. Тот понюхал жёлто-зелёную жидкость и поморщился — Что это? — Пей. Парень недоверчиво посмотрел на друга, затем на стакан и вновь на друга. Перевёл взгляд на свою девушку — она раздражённо кивнула. Пришлось осушить стакан. Макс скривился и высунул язык. Он вернул однокурснику пустую посуду. — Ты туда лимон выжал? — Почти, — донеслось с другого конца квартиры. — Я нашёл у тебя в аптечке витамин «Ц» и растворил таблетку в воде. Ответом последовало короткое «Ясно» и группа с горем пополам покинула стены квартиры. Так как почти всё время ушло на протрезвление, ребята вызвали такси. Спустя десять минут, к студентам подъехал серый «Форд» с забавным номером «В-226-ОР» Запрыгнув на задние сиденья, четверокурсники продиктовали адрес конечного маршрута и водитель тронулся с места. Удовольствие не из дешёвых, особенно для студентов. Но выбора у них особо не было — следующую пару вела злючая преподша. Она и так придиралась ко всему, до чего могла докопаться, не хватало ещё опоздать. Пришлось скинуться на транспорт. Дима с Катей сели по разные стороны у окна, а Фишера усадили в центр. Макс, ещё не до конца отошедший от опьянения, облокотился на друга и обхватил его руку своими. Завтра парень будет сгорать со стыда, ведь его никогда не видели в таком жалком состоянии. Нет, студент мог выпить в компании, но не до такой степени, чтобы «в зюзю». В конце концов, обычно он был за рулём и следил за остальными, чтобы те ничего не натворили. — Дим? — позвал друга Макс. Не увидев никакой реакции, парень потормошил соседа за руку и заглянул тому в лицо. Масленников был зол. Он играл желваками, стараясь сдержать гнев, но раздутые ноздри и частое глубокое дыхание выдавали его раздражительность с потрохами. Фишер намеревался вновь обратить на себя внимание, но Дима перевёл взгляд в его сторону, чем изрядно напугал последнего. — Что? — холодным тоном вопросил брюнет. — Ты сильно злишься? — Сам как думаешь? Зеленоглазый растерялся и вжался в сидение. Даже через остаточное опьянение он до самых костей прочувствовал стыд. До универа оставалось минут семь. Парень в последний раз попытался извиниться. Не получится, значит не получится. Он вновь позвал Масленникова. — Слушай. Дим, я не хотел. — в голову ничего не лезло. Повисла небольшая пауза и, не придумав никакой речи, он выдавил жалкое — .прости. — Уже готовясь к шквалу негативных эмоций и лекций, какой он распоследний мудак, Макс уставился в пол пустым взглядом. — Ещё раз ты выкинешь подобную хрень — получишь в глаз. По лицу Макса поползла лёгкая улыбка — это значит «Прощаю?» — Отлипни уже. Я ещё не готов с тобой говорить. Отвернувшись к окну, Дима закрыл глаза и мысленно выдохнул. С одной стороны, Фишер всё ещё невероятно бесил голубоглазого, тем более, в таком состоянии. Но, с другой же стороны, смысла в злобе особо и не было. Все неблагоприятные ситуации замялись уже давно и остались лишь где-нибудь в глубине души Масленникова, время от времени всплывая на поверхность как ночной кошмар. Ему, в какой-то степени, стало даже жалко Максима. Не уж-то тот и вправду так переживает или просто так набухался? На пару ребята всё же опоздали. Их везением было лишь то, что Мария Борисовна задержалась в учительской. До конца дня парни практически не разговаривали, но между ними хотя бы не было того напряжения, как раньше.