Персональная Фея

Стрелки наручных часов показывали половину десятого, Фил со всех ног бежал на пятый этаж, зная, что его ждет казнь. Он задерживался уже почти на сорок минут. Руководитель его интернатуры, Андрей Евгеньевич Быков, которого больше чем тупость бесило только опоздание его подчиненных, умел придумывать изощренные наказания. А все из-за того, что его коллега и по совместительству сосед по квартире, Глеб Романенко, приполз домой из ночного клуба около четырех часов утро, а пьяный в доску, с непонятно откуда взявшейся у него гитарой, и захотел сыграть на ней Ричардсу. В итоге захрапел прямо в коридоре, а Филу пришлось депортировать его в комнату. А на утро Романенко бодрый, как огурец, убежал на работу раньше восьми, забыв разбудить сожителя, который с горем пополам встал к девяти. Самое странное, что американца почти не волновало, что сейчас Быков будет орать на него и нагрузит работой до вечера, еще может на дежурство оставить. Все мысли молодого врача были сосредоточенны на Глебе, который, кстати, стал для интерна смыслом жизни. Началось все неделю назад после того, как Фила бросила его девушка Джессика. Ричардс сидел на кухне и пил виски, заливая потерю Джесс. Семен Лобанов - еще один его сосед, снова помирился с Ирой, а Романенко скорее всего клеил очередную шалаву в клубе. Бутылка была почти пуста. Только на донышке еще оставалось немного темно-коричневой жидкости. Слезы обиды и несправедливости накатили новой волной. - Как она могла меня бросить, ведь I loved her. - Мычал сам себе уже ничего не соображающий американец. - Shit Shit Shit I'll be damned. Язык Фила постепенно начинал заплетаться, веки тяжелели. Вдруг, из транса Ричардса вырвал скрип открывающейся входной двери. На кухню, явно злой и немного подвыпивший, зашел Глеб. - Глебчик, родной, я так рад видеть тебя. - Ты по какому поводу так нахрюкался, Филя? - А меня… А меня… Джессика кинула. - Так уже четыре дня прошло, может хватит горе заливать?! - Мне очень плохо, а она сейчас спит… С другим. И никто меня не понимает, всем… наплевать. Еле ворочая ротовым аппаратом из последних сил, запинаясь, промямлил Фил и снова погрузился в рыдания, опустив голову на стол. - Если тебе от этого легче станет, у меня сегодня тоже все обломалось. - Нет… Джесс не какая - нибудь дешевка… она самая… самая. Плач превращался в полноценную истерику. - Ладно, мы с тобой завтра поговорим, а сейчас баиньки, пьяница. - Раздраженно сказал Романенко, поднимая Ричардса из-за стола и пытаясь вытолкнуть его в коридор. Но американец не спешил на боковую. Напротив – начал осыпать Глеба самыми разными комплиментами. Он упомянул и о том, как важна его поддержка, и как много он для него значит, да и чего уж там – орать во все горло о своих неистовых чувствах к соседу по комнате, не поддаваясь уговорам идти спать. - Глебунчик, ну подожди.. Ты же правда знаешь, что больше никого я так не люблю, как тебя… - Так, стой, прекращай. Наш диалог медленно переходит в беседу двух алкашей…"Ты меня уважаешь"?... - Безусловно, Глебушка! А как же? не поняв высказывание ответил интерн - Мда, чего и требовалось доказать. Стандартная речь безнадежного алкоголика. Тебе надо реже общаться с Купитманом. Вижу, идти по-хорошему ты не хочешь? Кнутом пока не будем, попробуем пряником… Давай так : я сейчас сделаю все, что ты скажешь, но потом, без всяких уговоров пойдешь в кроватку, согласен? - Прямо все, что захочу? – У Ричардса в голове вдруг что-то щелкнуло. Он резко впечатал Глеба в стену и сделал то, на что в трезвом состоянии никогда бы не решился. Фил впился в него поцелуем, крепко удерживая руки сына глав.врача. Напоследок прикусив и оттянув тому нижнюю губу, он вдруг отшатнулся, и, сшибая по пути попадавшиеся под ноги предметы интерьера, побрел спать, выкрикнув: - Желание исполнено! Глеб, ты прямо как фея крестная из сказки «Cinderella»… Или как у вас на русском будет?… Зоглушка что ли… ладно я доволен, так и быть пойду спать!... Романенко постоял в коридоре еще около минуты и пошел в след за американцем, с улыбкой добавив: - Ну, вообще-то Золушка...