Open wound – called life

На следующий день было и вправду тепло. Солнце только поднимается с линии горизонта, делая его ярко-оранжевой. Рассвет завораживает, хочется любоваться им, а не идти в гнусную школу. Сакура расцвела недавно, но уже производит хорошое настроение. Лужи подсохли, оставляя за собой остатки тёмного цвета. Ты рассматриваешь природу и улыбаешься. Искренне улыбаешься за последнее время. Всё ещё хромаешь на ногу из-за небольшой боли. Ты решила выйти пораньше, чтобы подышать свежим воздухом и насладится прекрасной погодой. Всегда любила её такой. До учебного заведения идти недалеко, поэтому здание виднеется всего через пару шагов. Оно большое и красивое. С красивым садом во дворе. Но это всего лишь лицо. Стены этой школы пропитаны несправедливости и, готова поспорить, боли. Неблагодарное место. На пороге школы тебя встретили проверяющие ученики этой же школы и, на этот раз, учитель корейского. По бокам от них стояли провинившиеся ученики за нарушение правил сего заведения. Краем глаза ты замечаешь в стороне Чимина. И готова поспорить, что видела, на долю секунды, нездоровый блеск в его глазах. Не обращаешь на это должное внимание и продолжаешь направляться к входу.

***

— Вколешь ей в бедро этот транквилизатор и через пару минут тело обмякнет. Можешь сделать с ней всё, что захочешь, — Чонгук нахмурился после слов Чимин, но принял коробку с ампулой и шприцом. — Я не твой пёс, поэтому не разговаривай так со мной, — напоминает он. — Сделай это руками Чиён, — Пак говорит слишком безразлично. Будто живой человек это лишь игрушка, лишь марионетка, а он сумасшедший кукловод. А ведь. в этом есть доля правда. — Если они её угробят, я свалю всю вину на тебя, — на самом деле по телу Чона пробегают мурашки, только вот держится он стойко. Избить? Унизить? Да, но не убить. Чимин являлся ему другом, но нельзя упускать того, что и он может предать. Для него это будет проще простого. — Обездвиживают человека на два часа. Два часа она в твоём распоряжение. Я, может, загляну к вам, — подмигивает парень. Но всё-таки Гук не понимаете для чего ему это. Всеми известный Пак Чимин наказывает не один, а с помощью чьих-то рук. Но, а вообще Чонгук не против поглумится над тобой. Ещё вчера это входило в его планы. Специально для этого он сам явится на шоу и примет в нём участие. — Я смог бы с ней и без этого разобраться, — Гук крутит перед лицом парня ту самую коробочку. — Ты её недооцениваешь. Т/И такая же как и Юнги, — Чим задумчиво смотрит в глаза Чонгука, который на это цокает и дополняет: — И ещё не жалей её. «Давай больше не пересекаться» — слова Юнги до сих пор сидят в голове. Они будто въелись туда. Он знает, как заставить пожалеть Мина о своих словах. Он знает, как причинить боль некогда лучшему другу. Знает и повернёт всё против Юнги.

***

Уроки проходят медленно и скучно. Давно не слушая учителя, ты скущающе уставилась в окно, разглядывая чудесный пейзаж. Звонок, завершающий урок, мягкий и негромкий, вот только слух он режет очень даже неплохо. Не спеша складываешь вещи в рюкзак и видишь, как в класс заходит Чиён в сопровождении двух девушек. Она проходится взглядом по помещение и, когда останавливается на тебе, усмехается. — Т/И. Т/И. Т/И. — напевает Ли и прожигает глазами–лазарями оставшихся учеников. Те, опустив голову, быстро покинули класс. — Давно мы не виделись. Я думала, ты уже сдохла, — Чиён складывает руки на груди, а другие только кидают смешки. Ты вздыхаешь и продолжаешь складывать вещи. — Опять игноришь? Я развяжу твой язычок, — она проводит ладонью по твоим волосам, спускаясь на плечо. Одёргиваешь её руку. Синеволосая противно хихикает. Ты стала её не переносить ещё при первой встречи и лучше бы тогда она оказалась последней. — Я слышала брат у тебя такой же отбитый как и ты. У вас это наследственное? — поднимаешь уставший взгляд и видишь её довольное выражение лица. — Чего ты хочешь? — нервы у тебя уж точно не стальные, пытаешься держать себя в руках. Особенно не любишь, когда о близких людях говорят в противной, плохой форме. Но Чиён будто не услышала вопроса. Она подходит к тебе в плотную и слегка приступает на больную ногу. — Смотри в пол и не перечь мне, — её голос понижается и слышится угрожающие, но только не для тебя. Хватаешь её за грудки. — Если ещё раз подойдёшь ко мне ближе, чем на метр моли бога, чтобы с тобой ничего не произошло, — откидываешь её на хороший метр и направляешься к выходу, как путь переграждает, никто иной, как Чонгук. Его школьная рубашка расстёгнута, а под ней чёрная майка. Гук стоит, оперевшись о косяк двери. — Далеко собралась? — он растягивается в не менее противной ухмылке, а ты вздыхаешь и понимаешь, что на этот раз просто не уйдёшь. Скидываешь с плеча портфель и сразу же становишься в стойку. — Давай по-быстрее совсем закончим. Чон закрывает дверь класса и нападет первым. Ты блокируешь его удары, а после и сама начинаешь давать отпор. Парень не смотрит на то, что ты девушка и пытается лишь получше ударить, чтобы окончательно добить, но получается новую порцию неслабых ударов. Ты разбила ему губу и поставила пару синяков на лице, ровно как и он тебе. Нога замедляла твои движение, что было только на руку Чонгуку. Ты с вертушки наносишь удар в его предплечья так, что он отлетает в сторону. Не смотря на то, что ты, всеми принятый, слабый пол он получается довольно мощным. Чиён с подругами стоит в стороне и местами что-то пищит Чону, но, видимо, ему самому это не нравится. — Закрой рот, Чиён, — он начинает злится из-за того, что его повалила какая-то девчонка. Поправив рубашку Чонгук ловкими движениями заводит твои руки за спину и махнул головой Ли. Та сорвалась с места, предварительно достав с сумки шприц с прозрачной жидкостью, и вколола в твоё бедро содержимое. Ты кричишь и бьёшься со всех сил, только чтобы наконец как-то навредить Гуку. Он держит крепко, прижимает к своему горячему телу и ты слышишь его тёплое сбитое дыхание за ухом. — Будешь буянить или вместе подождём действия транквилизатора? Представляешь перед собой его губы, растянутые в мерзкой ухмылке. Времени оставалось катастрофически мало. Если бы ты только могла легко высвободиться с мёртвой хватки. может быть, успела бы что-то предпринять. Понятие о том, что ты конкретно влипла заполняют голову. Эти люди способны на всё и, если настанет ваша следующая стычка клянёшься, что постараешься забить всех их до потери сознания. Чувствуешь, как силы покидают тебя. Тело начинает мякнуть от действия препарата. Чонгук закидывает твоё слабое тело к себе на плечо, а Чиён прыгает сзади и высказывается. Издевается, ведь понимает, что ты ничего ей сделать физически не сможешь. Ты даже и слова с трудом выговориваешь, что тут говорить о других мышцах. Гук ложит свою руку на твой зад и поглаживает его. Слышишь как он усмехается и не ощущаешь ничего тяжёлого сзади. Кажется тебе пора начать бояться последствий. — Чон Чонгук, что здесь происходит? Что с этой ученицей? — Чон цокает, натягивает глупую улыбку и поворачивается, так что тебе заносит. — Учитель, Т/И стало не по себе. Она попросила меня помочь дойти до мед. пункта, — мужчина тяжело вздыхает и машет рукой, чтобы тот по-быстрее удалился. Неужели, взрослым людям всё равно на это? Учителям этой школы всё равно на их же учеников. — Нет. учитель! — выкрикиваешь, но он, будто не слышит. Быстрым шагом, чтобы не было лишних проблем, заворачивает за угол. — Тебе никто не поможет, — тихо смеётся Гук и продолжает свой путь. «– Тебе никто не поможет». А ведь правда, даже учитель прошёл мимо, что уж говорить о других. Страх пробирает до костей. Представить себе не можешь, что эти больные могут сделать. Чувствуешь себя жалкой и беспомощной. Единственное, что сможешь сделать это шевельнуть пальцами или же с трудом поднять руку, не более. Чонгук приносит тебя в кладовую школы, где вас ждали ещё двое парней. Сглатываешь вязкую слюну, когда он кидает тебя к холодной стене. Помещение холодное. В дальней части кладовой сложены парты, а напротив тебя стоят стулья. Единственное, что освещает комнату пыльная тусклая лампа. — Чёртовы ублюдки. я прикончу всех вас, только пройдёт действие этой херни, что вы мне вкололи, — шипишь и не показываешь своей страх. До последнего будешь считать себя не жертвой. Хоть и говорить тоже тяжело. — На твоём месте я бы не грубил, — отвечает незнакомый тебе парень и подходит ближе. Он садится рядом на корточки и берёт твой подбородок рукой, так чтобы ты смотрела на него. Чонгук уселся на стул, а по бокам от него разместились девушки. — Я бы на твоём месте уже бежала отсюда, — получаешь сильную подщёчину. Отчего во рту появляется металлический привкус крови. Её сразу же сплёвываешь в лицо напротив. Другой бы молчал, не перечил. Пытался растворится в воздухе. Но ты или из-за глупости, или отважность продолжаешь дерзить. Есть лишь нападение, даже когда ситуация кажется безысходной. Возможно из-за этого жизнь усложняется. Парень вытирает кровь с лица твоим пиджаком. — Пусть только Чимин уйдёт и я с ней хорошо развлекусь. Но будь тихой, это будет нашем совместным секретом, — в перепалку встревает другой. Но на его слова ты молчишь, склонив голову вниз. Чимин? Вероятно, это было его поручением. А ты уж успела подумать о том, что Чон сам по себе. — Пак должен придти с минуты на минуту. Гук смотрит время на наручных часах, как дверь раскрывается и в помещение входит Чимин. Чиён и девушки, что были с ней поднялись и склонили головы, так же как и парни. Один Чонгук невозмутимо продолжал сидеть на месте, не дёргаясь. Руки Чимин засунул в карманы штанов, а голову задрал вверх, тем самым показывая свой авторитет. Он окидывает присутствующих безразличным взглядом и останавливается на тебе. Уголки губ непроизвольно приподнимаются. Он научился пользоваться мимикой. Пак лениво подошёл к тебе. Смотрит сверху вниз, но ты никак на него не реагируешь. То ли сил не хватает даже голову поднять, то ли не хочешь оставаться униженной.