Open wound – called life

Тэхён с глупой улыбкой идёт домой, пиная по дороге мелкие камушки. Он провёл тебя домой и опять поцеловал, оставляя на твоих губах лёгкую улыбочку, а в душе разлитое тепло. Он смотрит на окна своей квартиры и не видит света, думает о том, что мама спит. Ким представляет, как будет гордо рассказывать маме о тебе и настроение поднимается выше небес. Тэ сейчас безумно хорошо, хорошо до покалывания на кончиках пальцев и бабочек в животе. Казалось, что ничто не сможет испортить сегодняшний настрой. Порыв ветра колышет каштановые волосы и лёгкий пакет, в котором покоется две тарелки рамёна: маме и себе. Тэхён заходит в пашарпаный подъезд. По ступеням вырисовываются видимые трещины. Краска со стен слезла и осыпалась, а на одной из них нарисованы непристойности. Всё стало настолько привычным, настолько въевшимся в кожу, что Ким не замечает этого. Он проходит в квартирку и чувствует свежий воздух: окно открыто. Тэхён включает свет в коридоре и пакет сразу же валится с рук. Злость окутывает разум. Из лап неразумного монстра выбраться невозможно. Тэ хватает стеклянную бутылку от соджу и разбивает её о край тумбы. Осколки и капли спиртного осыпаются на старый пол. Он замахивается острым предметом на отца и всаживает её ему в живот. Не Тэхён, а монстр прокручивает её внутри. Рот мужчины наполняется кровью, тонкие струйки спускаются по подбородку и падают на заблёванную, грязную, когда-то белую, майку. Мама лежит рядом и, кажется, не дышит. Её лицо в гематомах и кровоподтёках. Одежда на ней разорвана. Под головой женщины образовалась лужа алой свежей крови. Глаза, в которых застыл ужас и страх устремлены в потолок с немногой желтизной. Увидев свою родную маму в таком состоянии Тэхён потерял крышу. Он оставляет внутри резко отрезвевшего мужчины бутылку. Тот пятиться назад, подальше от Тэ, и валится, как полностью наполненный мешок картошки, на пол, рядом с женой. Тэхён смотрит на свои руки, испачканные кровью и хватается ими за голову. Кричит, срывая горло, душераздирающе, а злосчастные поступившие слёзы удушают. Он не видит и не слышит абсолютно ничего, кроме тела матери. Не видит Чонгука, который пришёл за забытой кофтой. Не слышит, как он подрывается к нему. Не чувствует, как Чон трясёт его за подрагивающие плечи. Тэхён наконец переводит на него взгляд полный ужаса и снова истерит. Гук подонок ещё тот, но в такой ситуации прижимает ненавистного человека к себе. Закрывает собой ужасающую картину и шепчет, что поможет выбраться из всего предстоящего дерьма. Только Тэхёна сейчас всё равно. Всё равно на то, что его и могут посадить за убийство. Всё равно на биологического убитого собственными руками отца. Это всё сейчас не важно. Тэ не верит в происходящее, отрицает реальность. Он думает, что это страшный сон. Он проснётся и увидит маму, живую и здоровую, на кухне. Расскажет о тебе и всё будет как обычно. Он не верит, что совсем недавно гулял и целовался с тобой, получая тем самым большую порцию удовольствия, теплоты и хорошего настроения. А что сейчас? Мёртвые глаза любимой матери и руки погрязшие в чужой крови. Но Тэхён не жалеет, что поступил так по отношению к отцу. Не сделала бы он этого сейчас, сделал бы потом. – Я помогу тебе, Тэхён. Помогу..

*** Мигалки полицейских автомобилей были видны с приличного расстояния, также была хорошо слышна не выключенная сирена. Любопытные люди столпились на происшествие в опасном и почти бедном районе. Небо усыпано звёздами. Под этим прекрасным видом вывозят два трупа: женский и мужской. Пожилые женщины охали и хватались за сердца. Особенно, когда из подъезда в железных наручниках вывели Тэхёна. Соседи знали его, как хорошего примерно мальчика, у которого просто не сложилась судьба. Который может помочь перейти дорогу старикам, сдержано улыбается и вежливо кланяется. Никто и подумать не мог, что мальчишка смог совершить убийство двух родителей. По крайней мере так думали жители комплекса. Они решили за Тэхёна кого он убил, а кого любил. Появилось дело, которое будет обсуждаться ровно неделю..

Парень не видит косых презирающих взглядов. Он опустил голову и смотрел лишь на стальные кольца, соеденённые цепочкой. Ким до жути спокойный, идёт посредине представителей закона. Никто и представить не мог, насколько плохо сейчас Тэхёну. Он больше не кричит и больше не плачет, глаза пустые, будто мёртвые. – Ким Тэхён, вы задержаны по подозрению в убийстве вашего родителя, Ким Минсу, – детектив сидит на стуле, сложив ногу на ногу. Он открыл свою записную книгу и стрикнул ручкой, что-то записывая. Парень напротив спокойно сидит и до сих пор смотрит на свои окровавленные руки и наручники, уже давящие на запястья. Он никак не реагирует на детектива. – Вы можете написать чистосердечное признание, чтобы послужить сокращению срока, – мужчина выглядит довольно не плохо. По крайней мере у него не было круглого живота, а имелось накачанное тело. И внешность подстать детективу. Речь поставлена не грубо и грамотно, что увидишь редко в данных заведениях. Детектив Ким тяжело вздохнул, когда не получил ответа в предложении. – Я понимаю тебя, – на выдохе сказал Намджун и хотел продолжить, но был прерван тяжёлым знакомым взглядом. – Понимаете? – Тэ усмехнулся, не отрывая глаз, – Вы нихера не понимаете, – не смотря на грубость, он выглядит грустным и потерянным. Мужчина полностью понимает паренька, сам похожее пережил. Когда в порыве злости отец убил мать, сестру, оставив из двух братьев одно в живых. Только тогда Ким был слишком слаб, чтобы отомстить, поэтому как последний трус ( сам детектив так считает ) спрятался, а после вызывал полицию, глотая слёзы. Намджун поднимается с приобретённого нового стула и подходит к Тэ. – Я побывал в подобной ситуации, поэтому понимаю тебя как никто другой, – Ким сжимает уложенную руку на плече Тэхёна и серьёзно, с мелкой жалостью, смотрит в глаза напротив. – Ты очень сильный раз смог убить родного отца. – Он мне не отец. Этот пьяный ублюдок, как он мог это сделать, – парень зарывается в потрёпаные волосы, не обращая внимание на то, что тем самым их измажет в крупинки запёкшийся крови. Тэхён винит себя. Если бы он остался с тобой дома, то предотвратил нападение мужчины на маму. «–Но черти понесли меня в этот грёбаный парк» – так излагал мысль Ким. Он прикрывает опухшие от слёз глаза и видит светлую улыбку матери. Он хочет погрязнуть в этих воспоминаниях, окунуться с головой и никогда не выплывать. – Тэхён, прошу посмотри на меня, – тон детектива стальной, но не грубый. Он хмурит брови. Тэ с трудом устремляет взгляд в глаза мужчины. – Главное, отпусти её. Ты должен жить дальше, не смотря ни на что. И не повторяй моих ошибок, пожалуйста, – на последнем предложении мужчина снимает с себя чёрную коженку и закатывает рукав кофты. На смуглой коже красуются выпуклые продолговатые полосы. Шрамы абсолютно разных размеров полностью заполняли предплечья и возможно переходили в плечо. – Этот, – Ким указал на самый глубокий шрам, – был последним. В тот день меня забрали в больницу с большой потерей крови. С тех пор я завязал. Я отпустил, – Намджун никому и никогда не рассказывал настолько сокровенные вещи. Он никогда не показывал свои шрамы, а когда разговор доходил до личного избегал тему или же говорил прямо, что не хочет об этом вспоминать и говорить. Тэ смягчился и опять опустил голову. Как же ему хочется провалится сквозь землю, но если что сделать ему это не позволит Намджун. Человек, который полностью понимает его и готов разделить боль с совершенно незнакомым парнем. – А теперь напиши чистосердечное и не губи свою жизнь, – мужчина подвигает к Киму лист и кладёт рядом ручку, а сам покидает комнату допроса, давая шанс побыть наедине с самим собой и чистым листом.

*** – Юнги, перезвони сразу же как получишь сообщение, – брата не было дома больше суток. В который раз ты слышишь давно запомненный женский голос автоответчика с заученным наизусть текстом. Шуге почти двадцать и он имеет права уйти из дома настолько, но чтобы не написать, не позвонить и не отвечать на звонки..уже кажется в какой-то степени эгоистичным.

– Алло, Хани, Юнги не у тебя? Нет? Да пропал куда-то. Ладно, ты только не волнуйся, – с глухим ударом ложишь телефон на деревянную поверхность стола и делаешь пару глоткой, обжигающего крепкого кофе. Заводишь в волосы пятерню и лохматишь их на затылке. Волнение прервал настойчивый, режущий слух, звенящий телефон. Поспешно хватаешь его, пропустив мысть о том, что это может быть брат, но видишь лишь незнакомый номер. – Т/И? Твой братик всё никак не хотел давать твой номер, – готова поспорить, что человек по ту сторону трубки наигранно надул губы, – поэтому нам пришлось сделать это силой. Юн-и, передай привет. – на смену мужского голоса пришли тихие ели слышимые хрипы: «– Т/И, не приходи». Сглатываешь вязкую слюну и не хочешь верить в происходящее. Ты потеряла дар речи. – Слышала? Можешь не приходить, но не надейся, что ещё увидишь его. Я не школьник, полномочий у меня больше, – и без того грубый голос стал жёстче. – Кто ты? Кто ты, мать твою?! – срываешься на крик и резко подскакиваешь, попутно одеваясь. – Где ты? – За городом. Заброшенный амбар двадцатого номера, – его тембр голоса меняется за одну секунду. – Захвати с собой Пак Чимина, лишним не будет. – Попробуй ещё раз хоть пальцем тронуть Юнги, – чуть ли не рычишь, но в глубине души понимаешь, что всё будет не так просто. Если Шуга с ним не справился, то ты и подавно. И позвонить Чимину, кажется, не помешает. Все чувства перемешались в одну единую: злость и страх. Ты готова покалечить каждого кто прикоснулся к твоему брату. Единственный оставшийся рядом человек подвергается опасности. Ты проходишь в комнату и достаёшь со шкафа большую запыленную сумку. Тишину разрезает молния застёжки. Высовываешь с сумки специальные перчатки и металлическую биту, цепляешь за пояс склодной ножик. Когда последний раз ты пользовалась этими вещами? Точно не помнишь, но именно они напоминали о смерти родителей. Но знаешь, что не могла подумать о том, что всё произойдёт именно при таких обстоятельствах. Пальцы впиваются в волосы, завязывая высокий слегка расслабленный хвост. – Юнги в опасности, – номер Чимина получилось слёгкостью найти. Парень молчит несколько долгих секунд. Он пытается понять кто это сделал и начинает догадываться. – И что? Чего ты мне звонишь? – блондин точно сейчас издевательски смотрит. Хочет при такой ситуации поставить тебя на колени, но не получится. Если что, ты сама как-нибудь справишься. – Пак, ты сам прекрасно знаешь. Или помоги Юнги, или иди нахуй, – кидаешь грубо и слышишь усмешку. – Я подумаю, – он скидывает первым, чем больше злит. Но ты почему-то уверена, что он согласится помочь. Это будет подтверждать следующая СМСка от Чимина: «–Адрес». Чимин поможет и, если надо будет пожертвует собой. Не смотря на всё, что он сделал, будешь благодарна ему. «– Юн, прошу, дождись».