Цикличный кошмар

Время 3:12. Проснувшись будто по будильнику, Цзиньлун устало посмотрел в потолок. Проворочившись пол ночи, он уснул около часа назад, но что-то заставило его проснуться. Мужчина осел на кровати и прислушался. Тихо, настолько тихо, что он слышал собственное дыхание. В комнате было темно, хотя сквозь щель между закрытыми шторами всё же пробивался тусклый свет. Сидя в этом полумраке, Лун чего-то ждал. Один, два, три... звонок будильника, тихая и спокойная мелодия будила его почти каждый день на протяжении последних 15 лет. Отключив телефон, мужчина встал с кровати и в полной тишине своей квартиры, вновь навострил уши, в какой-то момент ему даже послышалось, будто ключ щёлкает в замке, и это секундное замешательство, сменилось тоской. Конечно ему показалось, дверь так и не открылась и долгожданный свет в коридоре не появился. Вздохнув, Лун прошёл вперёд и сам включил свет. Смотря на пустую прихожую, она казалась ему совершенно не знакомой. Две пары обуви, стоящие у двери и черное пальто, брошенное на кожаную тахту. Одиноко, как будто отсюда вырвали что-то, что всегда было здесь, неотъемлемую часть, без которой это место кажется пустым. Простояв ещё немного, он выключил свет и медленно прошёл на кухню, попутно захватывая валяющийся на диване халат. Накинув его, Лун щёлкнул чайник и ожидающе посмотрел в сторону коридора. По-прежнему ничего. Вздохнув, он достал из шкафа две кружки и разлил заранее приготовленную заварку. Молочный Улун, иронично не правда ли? Он почти всегда заваривал его, Цзиньнулу нравился этот чай, а ещё он нравился Ему. Тряхнув, головой, отгоняя ненужные мысли, мужчина налил кипяток в обе кружки и аккуратно поставил их на стол. Он подвинул одну к себе, попутно отодвигая стул, чтобы сесть. Поставив вторую кружку напротив, с той строны где стоял диван, Лун вдруг посмотрел в окно. На улице уже начинало светать. Красиво. Но, почему-то прекрасный вид за окном нагонял только тоску. Переводя взгляд на пустое место на против, Лун в очередной раз ощутил себя невероятно одиноким. Фарфоровая чашка, расписанная изящными узорами, всё так же стояла не тронутой. Было всё так же тихо. Он был один, совсем один в огромной пустой квартире. Цзиньлун вздохнул, пытаясь привести в порядок мысли и успокоиться. Приянять, забыть и отпустить. Но... Он не мог, сколько бы он не старался он не мог Его отпустить. Это бы не возможно. Он бы никогда не смог Его забыть, не смог бы принять... Он всё ещё не верил, что Его нет. Он... - Знаешь, - едва сдерживая слезы прошептал Лун, смотря на пустое место, - Я... Цзы Шу, я... очень соскучился. - Цзы Шу, - его голос дрожал, - Мне тебя не хватает, я ведь... Всё ещё люблю тебя, Цзы Шу... Ответа не последовало, утерев подступившую к глазам влагу, Цзиньлун вернулся в спальню. Она всё такая же... Он ничего тут не менял, даже фотографии и прочие предметы декора стояли так же у изголовья кровати. Книга которую читал любимый перед тем как всё случилось всё так же лежала на прикроватной тумбе. Он так и не смог их убрать. Ему всегда казалась странной Его любовь к фотографиям, но сейчас, сейчас ему хватило всего отдного взгляда на темные прямоугольники, чтобы с таким трудом сдерживаемые слёзы хлынули наружу. Влага потекла вниз по щекам и как бы не пытался Лун, остановить это он не мог. Упав лицом в подушку, он повернул голову и посмотрел на пустое место рядом. Аккуратно сложенное тонкое одеяло и непомятая подушка, которая казазалось всё ещё пахнет Им. На деле же, Лун просто покупал такое же средство для стирки, которое в своё время они брали и потому с закрытыми глазами в комнате создавалось ощущение Его присутствия. Лун старался не смотреть туда, спать лицом к стене, но сейчас он будто наплевав на свои собственные правила, перекатился на другую сторону.  Прижав к себе Его подушку, мужчина в очередной раз отметил, что она ужасно не удобная, но она ужасно нравилась Ему. Эта подушка, это страное постельное белье, приятное на ощуп, но очень странной расцветки, это всё очень нравилось его Цзы Шу. Уткнувшись носом с чересчур мягкую подушку, Лун попытался уснуть, но одна мысль так и не выходила из его головы. Он ведь, так и не сделал Ему предложение. Всё ждал подходящего момента, всё ходил вокруг да около, вечно таская с собой коробку с кольцом. И вот, он казалось уже решился. Он сделает Ему предложение ровно через месяц после юбилея компании, в день когда они получили первую прибыль. Всё должно было пройти просто великолепно, Цзиньлун тысячу раз прокручивал сценарий у себя в голове. Он был уверен, что всё пройдёт замечательно и они наконец будет вместе. Что он в итоге сделает то, что собирался сделать последние 15 лет, но... Цзы Шу умер, неожиданно для всех. Рано утром Луну позвонили из больницы и все его надежды рухнули и развеялись поветру подобно пыли. Его нет. Прошёл почти год, но Лун всё ещё не оправился, по-правде говоря первые месяцы он даже забываясь начинал разговор, но потом вспоминал, так и не дождавшись ответа. Он остался один. Цзиньлун никогда так сильно не хотел, чтобы Шен отчитал его за то, что то мается без дела, никогда так сильно не хотел послушать про очередную встречу или их поседелки с Цзянем. Но больше всего, он хотел что Он назвал по имени... Хотел обнять Его, прижать к себе и больше никогда не отпускать. Лун тысячу раз на дню повторял Ему как он его любит  и сейчас ему казалось, что этого было катастрофически мало. Он хотел говорить это снова и снова, хотел бесконечно долго держать Его за руки и смотреть на то, как Он мило смущается, каждый раз слыша это. Шу был скуп на слова, но те редкие моменты, когда он говорил, что любит его, Лун навечно отложил у себя в памяти. Он так хотел услышать это снова. Он снова хотел сидеть с ним в обнимку и чувствовать как родная рука гладит его по волосам и тихо напевает какую-то непонятную ему немецкую колыбельную. Пусть так, но Лун хотел снова услышать это еле слышное "Ich liebe dich", из уст Шу это казалось куда более искренним, чем тысячное "я тебя люблю". И всё же, этого больше нет. Сильнее сжав подушку, Лун сглотнул собравшимся в горле ком и погрузился в сон. Его мирное сопение, прервал знакомый голос, окликающий его откуда-то сверху. Не веря своим ушам, думая, что ему почудилось, Лун резко открыл глаза и вскочил с кровати столкнувшись с кем-то лбом. Потирая ушибленое место, он бросил взгляд на виновника своего синяка и резко сел. Прямо перед ним, так же потирая лоб стоял человек от вида которого сердце у Луна болезненно сжалось. - Ц...Цзы Шу - не веря своим глазам прошептал он. - Ты чего так подскакиваешь? - недовольно буркнул блондин. Лун смотрел не отрываясь, не веря в происходящее, - Ты чего так на меня смотришь, как-будто покойника увидел, - шутя ответил Шу. Да уж, был как никогда точен. - Но...но ты, - начал было мужчина. - Что я? - ответил ему Шен, который по всей видимости был живее всех живых. К слову, они были не в спальне, да и это место выглядело знакомым. Напрягая память, Лун всё же мог понять где они находятся. Это была их с Шенем каюта во время круиза, но этого быть не может, они здесь было почти 10 лет назад. Но всё выглядело прям как тогда. - Ничего, забудь, - бросил Лун озираясь по стронам. Он не был уверен сон это или всё то, что случилось оказалось ужасным кошмаром, ему было не охото с этим разбираться. Резко притянув к себе стоящего рядом Шу, он прижался к нему не смотря, на попытки вырваться. - Ты что такое творишь, Цзиньлун! - возмутился Шен, но услышал тихие всхлипы внизу сменил интонацию, - Ты чего? - Я...я, Цзы Шу, это ты, это правда ты, - ощущая запах чужих духов всё твердил Лун. - Конечно я, кто ж это ещё может быть? - недоумевая спросил Шу. - Я так скучал, ты себе не представляешь, как мне было плохо... - Чего? Да меня не было всего одну ночь, Цзиньлун, ты головой ударился? - Подняв голову, он посмотрел на Шеня своими полными слез глаза, но ничего не ответил, только сильнее прижался к нему. - Что случилось Цзиньлун, почему ты...боже, почему ты плачешь? - Шен не ругал, не осуждал, он скорее переживал. Пожалуй сейчас Лун чувствал себя маленьким ребёнком, которого утешает любящий родителей, но никак не взрослым мужчиной. И в тот момент, когда Шен обхватил его лицо и заставил посмотреть на себя, Лун замер. - Эй, ну ты чего? - улыбнувшись, возволнованно спросил он. - Цзы Шу ты... тебя не было, я остался один, совсем один Цзы Шу, что я буду без тебя делать? - смотря на любимое лицо, будто в бреду говорил Цзиньлун. - Успокойся, - ответил ему Шу вытирая большими пальцами влажные дорожки на щеках,  - Всё ведь хорошо, я ведь здесь, с тобой, ты не один, всё в порядке, - Но от этих слов Луну видимо сделалось только хуже, ибо он снова не смогу сдержать свой неконтролируемый поток слез. Шен удивлённо посмотрел на него, но вздохнув, сам обнял темноволосого, гладя его по голове. - Тебе приснился кошмар? - неколько снисходительно спросил он, услышав тихое "угу", Шен похлопал его по спине, - Ты как маленький ребёнок, серьёзно Лун, даже Альберт так себя не вёл! И что же там такое было, что ты уже столько времени ревешь мне в рубашку, - Лун на мгновение замолчал и поднял взгляд на любимого. - Ты умер, Цзы Шу, - прошептал Лун смотря на то, как на лице Шеня появилась ухмылка. - Я? - Шен рассмеялся, - Глупый... - Цзиньлун было вздохнул с облегчением, но следующая фраза, на секунду заставила его забыть как дышать, - Я ведь и вправду мёртв, почему ты всё ещё так реагируешь? - Цзы Шу... - голос у Луна снова задрожал, когда знакомые руки убрали прядь волос с его лица. - Я умер Цзиньлун, не нужно попусту содрагать воздух, просто отпути меня. - Но... - Меня нет, я всего лишь полод твоего воображения, - с этими словами у Шеня так же выступили слезы, - Ты спишь, мой милый, тебе просто нужно проснуться... Просто проснись и не мучай себя, просто отпусти. - Но я не хочу. Пожалуйста, Цзы Шу, пожалуйста, не уходи, - теперь они оба смотрели друг на друга мокрыми глазами, однако Шен все так же старательно убирал собравшиеся капли в уголках глаз Луна. - Я не могу. Извини, я могу остаться, а ты должен проснуться и прекратить убиваться по мне. - Но, что я могу, я... - Ты жив, Цзиньлун, а значит можешь сделать, что угодно. - А какой в этом смысл, если тебя нет рядом? - Это звучит так наивно и глупо, но меня нет, прими этот факт. Сейчас я здесь лишь потому, что ты не спал несколько дней и твой мозг создал подобие галлюцинации, - он вдруг замочал, прикрыв лицо рукой, - Боже, Цзиньлун, как ты умудрился довести мёртвого до слёз? - Шен глобоко вдонул и уже спокойной продолжил, - Я здесь пока ты спишь,  как только ты проснешься, я исчезну и чем раньше ты это сделаешь, тем тебе будет легче, правда Цзиньлун, не нужно... - Лун вздохнул и постарался ответить спокойно, прекращая реветь перед любимым. - Хорошо, я...постараюсь, но перед этим позволь спросить у тебя одну вещь... Цзы Шу, я столько лет пытался это сделать, и вот когда наконец решился, тебя не стало, так позволь задать тебе этот вопрос сейчас, - Шен удивиленно посмотрел на него, Лун же взял его руки в свои и вздохнув, тихо спросил, опустив голову: - Если бы...если бы я, Цзы Шу, если бы я предложил тебе выйти за меня ты бы.... - Цзиньлун ожидаюше посмотрел на него. Даже не настоящий Шен застыл в спупоре, не силах ему ответить, - отказал мне... - вздохнув прошептал Лун отворачиваясь. - Идиот! - чужие руки обвили его шею, - Естественно я бы согласился! - Но ведь....но почему? - недоумевая спросил Лун. - Потому что я люблю тебя, почему же ещё?! - Шен улыбнулся и крепко обнял его, - Я люблю тебя, Цзиньлун и всегда любил, именно поэтому я не хочу, чтобы ты страдал. Поэтому пожалуйста, пообещай мне, что прекратишь цепляться за прошлое, наконец отпустишь этот кошмар и будешь жить дальше. Мне правда нужно уходить, - гладя его по волосам твердил Шен. - Постой...прошу, скажи это ещё раз, - Лун уткнулся любимому в плечо, стиснув в объятиях. - Хорошо, - улыбнувшись ответил ему Шу, - Я люблю тебя, Цзиньлун, помни об этом и сдержи своё обещание. - Да, - еле слышно ответил Лун, ощущая будто Шен исчезает из его рук. - Извини, я не могу остаться с тобой ещё на немного, прощай, Цзиньлун, - с этими словами Шен осторожно поцеловал его в лоб и будто угас и растворился в воздухе. - Прощай, Цзы Шу, - прошептал Лун опуская уже пустые руки и постепенно отключаясь. Цзиньлун проснулся когда на часах было что-то около 11. Отложив подушку, в обнимку с которой он по видимому провёл всю ночь, он тяжело вздохнул дотронулся до лица, которое по всей видимости опухло. Глаза болеели, как и почти все суставы, но на душе стало как-то легче. - И всё-таки да, - пробормотал мужчина, закрывая лицо руками и то ли смеясь то ли плача, убрав руки, посмотел на верх, а потом закрыв глаза всё с этой же эмоцией сказал: - Цзы Шу, я и в правду, самый настоящий идиот...