Давай на “вы”

Сегодня посылка наконец была открыта. А может ее открыли еще вчера. Конечно, служба доставки DHL никогда не вызывала таких же опасений как знаменитая в постсоветских кругах почта России, но несколько сальных пятен и надорванные края бумажного пакета вызывали тупое раздражение. Один раз, лишь раз они могут доставить эту гребаную почту не проверяя ее на зуб, глаз, прочность упаковки и водо-огнестойкость! А заодно метафорично не трепать мне нервы… Надежда ловко дорвала остатки пакета и вытащила новый скетчбук — на обложке были нарисованы лисы и волки. Из форзаца книги выпала открытка. Уже три? Четыре, нет, три с половиной недели прошло с тех пор, как друзья отправили ей подарок к выпуску нового тома ее комикса известным эстонским издательством. За последний месяц вышло уже две статьи в интернете с обзором на книгу, и как минимум десяток видео попались Надежде на глаза, когда она вбивала название своей новеллы в поисковик. Занавес ожиданиям и планам. В хорошем смысле, ибо изначально их не было, совсем. После того тяжелого года, когда она закончила академию, случилось типичное перегорание. На место идеям и мотивации пришли разочарование в себе, потеря стиля, нежелание снова возвращаться к комиксам. Тогда казалось, что это всё — насовсем, год борьбы с депрессией был действительно этапом борьбы. И год длился вовсе не год, а лет пять по ощущениям. Прямо как день длится неделю во время трипа от грибов. Сама она этого не пробовала, но слышала от подруги. Кстати, эта штука все еще не зачеркнута в списке “возможно теоретических, возможно дел, когда я совсем двинусь кукухой”. Но уже год как кукуха мирно спала на чердаке, а менталка была в полном порядке. Надежда даже дала имя своей кукухе — Игорек Валерыч, что стало локальным мемом среди самых близких друзей. Игорьку отдельно посвящался абзац открытки, прилагаемой к подарку, с просьбами сидеть на месте и никуда не ехать, обещая, что продуктами первой необходимости его обеспечат радеющие за хозяйку друзья. Полдень субботы был оставлен на поход в новую кофейню, недавно открывшуюся в старом городе. Помещение было соединено с небольшой библиотекой, где выставлялись в основном популярные молодежные новеллы, книги, непримечательные до того, как их раскрутили обзоры ютуб блогеров, отдельная маленькая стойка книг про кофе, и, самое главное — целый шкаф комиксов и графических новелл. Проходя мимо полок Надежда и не сомневалась увидеть свою книгу, комикс был развернут обложкой в зал и поставлен на стопку других новелл, на которые вряд ли кто уже обратит внимание. Доминируй, властвуй и читай работы Швайковской — был бы не плохим слоганом к данной инсталляции. Девушка заприметила круглый стол у окна подальше от двери. Попросив у официантки за стойкой мятный чай и булочку с маком, заняла место и разложила маркеры и лайнеры. Новый подарок тоже был захвачен с собой. Чистый первый лист всегда вызывает легкую панику, кажется, что вот она, возможность начать лучший в мире скетчбук! Посидев над страницей, покрутив в руках маркеры и окинув взглядом помещение, Надежда пришла к выводу, что “щось воно, того, не йде”, а тут еще и булочку принесли. Редко когда вдохновение получается найти в еде, поэтому вкусная сдоба скорее отвлекала. Размеренно жуя, Надежда пыталась сосредоточиться на окружающих ее образах. Вот официант спотыкается и чуть не выливает облепиховый чай на дедулю, сидящего через стол от нее. Пацан лет двенадцати, пришедший в кафе с со старшей сестрой и ее парнем, пытается скормить эклер таксе, чья хозяйка отвлеклась на свой пирожок. Такса заинтересована в пирожном на столько же, на сколько пацан заинтересован в том, чтобы скормить его ей. -Эклер, фу! Брось, я сказала! Мальчик, не надо кормить моего Эклерчика сладостями, собакам это вредно. Пацан недоуменно уставился на свой эклер, на хозяйку, оттащившую собаку от него, и снова на эклер. До него так и не дошло, что он чуть не стал участником принужденного каннибализма. Опять стойка с пирожными, книжные шкафы, растения, подвешенные у окон, стая девчонок хохотушек, пожилой мужчина, пришедший почему-то со своей чашкой, парень, читающий ее новеллу…” Щоб мэни усэ повылазыло! — Надежда чуть не смела маркеры на пол в порыве паники. Не зная, куда деть взгляд, она не придумала ничего лучше, чем продолжить пялиться на нарушителя спокойствия своего кукухи. Конечно, ее работы пользовались популярностью, конечно их покупали и читали. Но то — абстрактные люди, приходящие и уходящие в книжных магазинах города, знакомые Надежде лишь в качестве цифр и рейтингов покупок и продаж. Другое дело - “цей дуже красывый” мужчина, сидящий с ее новеллой за соседним столом. Закинув ногу на ногу, его внимание полностью принадлежало книге, кофе уже наверняка остыл судя по количеству прочитанных страниц. Как бы хотелось спокойней относиться к данной ситуации или даже наслаждаться, ликуя профессиональным внутренним “Я”, питая от природы низкое самомнение. — Ну, допустим, каштановые волосы с легким медным иль смоляным оттенком охрового отлива прикрывали взгляд парня, тонкие пальцы с темным маникюром нежно теребили уголок страницы, на бледных тонко очерченных губах играла усмешка, а послеполуденное небо переливалось в его глазах всеми оттенками изумрудного, голубого, желтого, золотистого, прям украинский флаг…как там дальше? Да, Надежда, вот он — твой марти сью… На самом деле ни действительно темный маникюр ни смазливое лицо не идеализировали парня, просто он читал ее комикс. С другой стороны, кажется, появилась натура для рисунка. Ему бы точно подошли синие оттенки маркеров в сочетании с бежевым и коричневым, благо, что за последние пару лет коллекция цветов собралась завидная. Девушка буквально принудила себя смотреть в скетчбук и начать карандашный набросок. Парень сидел довольно неподвижно, что очень помогало работе. Два темно-синих маркера не писали. Может, колпачок был плохо закрыт. Ну или Надежда пользовалась этими цветами слишком часто, учитывая, что она недавно вернулась с поездки на озеро, где зарисовала место с почти всех возможных углов, и в дневное освещение и в вечернее. Вот синий и закончился, теперь нужно было подбирать новую гамму в процессе, как же бесит. Последние попытки нервно расписать маркеры не привели ни к чему. — Извини, я могу помочь? Девушка подняла раздраженный взгляд на говорящего и чуть не подавилась воздухом. Хотя нет, подавилась. Прокашлявшись, она снова посмотрела на парня, читавшего ее новеллу получасом раньше, а теперь стоявшего у ее столика. Он что-то от нее ждал. — Эмм, извини, что ты сказал? — Я могу помочь, — парень присел к ней и начал рыться в своей сумке, зажав новеллу под подмышкой. Очень странная ситуация, очень странное поведение незнакомого человека. И очень не хотелось думать, что ее комикс нравится только чудикам. — Вот, это поможет, — он протянул девушке светлую бутылку из экопластика. У Надежды тоже дома такая была. Но в этой явно была не вода. И что он от нее хочет? Она открутила крышку и понюхала содержимое. Резкий запах ударил в ноздри. Кажется, водка. — Слушай, спасибо конечно, у меня не такой тяжелый день, чтобы нахерач.. напиваться с незнакомым человеком в полдень в кофейне, извини. Парень забрал у нее бутыль, один из маркеров и медленно по капли стал добавлять спиртное на пишущую часть. — Это вообще-то для маркеров, а не для тебя, чтобы писали лучше, ты не знала? Надежде стало смешно от всей абсурдности ситуации, поэтому пока парень проделывал ту же штуку со вторым маркером — она вернулась к недоеденной булочке. — Меня зовут Женя, и я видел, кого ты скетчишь. Было бы обидно не застать законченный рисунок себя из-за не пишущих фломастеров. Надежда ответила не сразу. Возможно, Жене показалось, что она задумалась о чем-то. На самом же деле девушка незаметно пыталась выковырять языком застрявший между передними зубами мак! — Спасибо за маркеры… так, и как тебе комикс? — На стороне волхвов? — он закончил с маркерами, и поудобнее уселся в кресле, явно собираясь задержаться, — хорошая новелла, нелинейно прописанная история с интересным повествованием, и стиль рисовки как раз на мой вкус. Вот только главная героиня, второго тома — невероятно бесячая особа. — В каком смысле?! — Надежда слегка подскочила в кресле. Она прописывала каждого персонажа неделями, создавая им не только внешность, лицо, характер, привычки, но и придумывая их истории до начала сюжета. И ее главная героиня была одним из лучших образов за последние работы. — Ну, как по мне, Мэрилин Ин Дар слишком полярная личность, то стремится спасти всех и рвется в гущу событий, то не преминет напомнить, что обычная девушка не ответственна за падение королей и вообще, по соображениям совести не может взять в руки оружие. Не смотря на войну и лишь ей известные мотивы пойти в армию Корданцев. — Ну знаешь, у нее точно были мотивы, и это все исходит из детства. Она молода и в чем-то наивна, и совсем не идеальна! Её отец был врачом, единственным в гарнизоне, способным работать с магическими травмами, не взяв в руки оружие, отправившись на фронт, он спас тысячи жизней. Не брать оружие по соображениям совести это не прихоть, а дань уважения. — Откуда такая информация? Об ее прошлом еще не сказано ни в одной главе. Пора было выкладывать карты на стол, этот дорогуша и его замечания в адрес ее работы знатно выбесили. — А, приятно познакомиться, Надежда. Надежда Швайковски. Немая пауза и шок на лице Жени стоили и остывшего чая, и незаконченного рисунка тоже. —Это..ты, что ли, ты? Оху.. — И не беспокойся, в следующей главе уже будет понятно, что, почему и откуда. А преждевременно делать выводы о только что начавшемся томе еще рано. — Вообще, это моя работа, делать выводы, суммировать впечатления и прогнозировать развитие сюжета героев наперед. Угадывать развитие, знаешь ли. — И что это за работа такая? — Я литературный критик, прикинь? Надежда напряглась и уже слегка жалела о своей эмоциональной реакции. Не профессиональненько вышло… — Не переживай, издательство присылает мне другую литературу. Твои новеллы - мое личное предпочтение. И, раз уж мы начали, хочешь поговорить о первом томе? Молодые люди заказали еще чая и беседа неспешно лилась, медленно перейдя от комикса к более личным темам. Они говорили о студенческих годах. Оказалось, что оба учились заграницей, но вернулись домой после окончания учебы. А еще оба однажды были на одном комик коне, но не пересеклись. За окном неспешно темнело. Ни им, ни вечеру не хотелось прекращать такое странное, но как будто само собой разумеющееся знакомство. Казалось, не прийди Надежда в этот день в кофейню, в совершенно другой день Женя мог споткнуться на улице и облить проходившую мимо девушку кофе из стаканчика. Она бы начала ругаться на кривые руки парня, а он бы стал возражать, что эти кривые руки пишут великолепные рецензии на книги. Но именно сегодня маркеры Надежды перестали писать, а у Жени была бутылка из экопластика. С водкой, которую он отлил у деда с утра, чтобы сделать компресс на больное колено. — Может секретные хобби? Увлечения? Ролики, гонки в упряжках, иллюминаты? Парень рассмеялся и слегка отвел взгляд. — Очень смешно. Вообще, есть одно, только это жуть какой секрет! — Ууу, мне уже интересно! — Только это между нами двумя.. ну и нашей собакой, которую мы обязательно заведем в будущем. — Ты же понимаешь, что все зависит от тайны, которую ты сейчас откроешь. Вдруг ты любишь наряжаться в костюм эльфа, и как мне с этим жить? — В общем, помимо карьеры литературного критика, я бы даже сказал вопреки ей.. я.. — Ну?! — Я пишу фанфикшен! Серьезно, можешь посмотреть, мой ник “Эллохар его Смертейшество” Слов не было. Один непечатный восторг. На этом этапе Надежда была готова завести с ним и собаку, и кота, да хоть дракона! — Ты читал Академию Проклятий?! — Стыдно признаваться, но в свободное время я люблю предаться грехам и почитать русское фентези, в отличие от книг по работе, тут можно отвлечься и не анализировать. Надежда все еще была в легком шоке и уже предвкушала вечер за прочтением абсолютно всех фанфиков Эллохара его Смертейшества. Женя посмотрел на художницу и придвинулся чуть ближе. — У меня есть предложение, в общем, давай на ты? — Не поняла, мы ведь уже на ты? — Тогда давай на ВЫ, — теперь она не поняла еще больше. — В том смысле, что мы сейчас берем и ВЫметаемся из кофейни на прогулку! Надежда хитро улыбнулась и и указала на место, где раньше сидел Женя. — Только при условии, что еще минут пятнадцать ты сидишь неподвижно в одной и той же позе, а я заканчиваю рисунок, идет? Молодые люди обменялись рукопожатием. —Идет, а ты не обидишься, если я возьму другой комикс с полки? А то твой я уже дочитал.. трижды… В этот день плохо пишущие маркеры осчастливили целых трех людей — Надежду, которая больше не будет сидеть днями в компании этих маркеров, Женю, который не даст ей проводить их совместные вечера только в компании каких бы то ни было рисовальных принадлежностей, и официантку кофейни, которая забрала со стола забытый рисунок и продала на eBay за сто пятнадцать евро.

Конец