Где-то там,в следующей жизни

Англичане — причина всех её бед. Когда она жила в племени мамы, её душа не несла никакую тревогу.Она могла проявлять сострадание, просить прощение и верить каждому.Несмотря на свое некое отличие от индийцев, она всё же не чувствовала себя лишней.Тогда ещё, она не знала что такое гордыня. С момента смерти матери, Кадма, попав в семью отца, поняла что несколько отличается от людей и этих окрестностей.Отняв её силой у маминой родни, он нарёк её совершенно другим, привычным для них Германцев именем. Индийцы никогда не были близки к агрессии, и ещё хуже к абсолютному безразличию, что так болезненно ломал дух любого.Не как англичане… Вестники разлуки, пугали её своей чрезмерной строгостью и чопорностью, что были так чужды индийцам.Так она и упала духом в первый раз.Но быстро встала на ноги, чтобы не упасть дважды, чтобы не показывать им свою боль и тоску. Девочку нарекли Ванессой, именем что было таким не привычным на слух, и которое оставило глубокий след в её душе.И со временем, от наивности и ранимости не осталось ничего.В замену им, пришли гордыня и хладнокровность.Англичане сломали её прежнюю, словно пытаясь сделать из неё свой дубликат — высокомерный и упрямый.Такой она и стала… Второй стражнице Земли, Корнелие, не были чужды такие чувства как ранимость.Разлука с Калебом отразились на ней не самым лучшим образом, из-за чего она прибывала в постоянной депрессии.Однажды, идя по площади, Кадма подошла к ней сзади, и вынула злосчастные наушники.Девчонка обернулась, быстро и без церемонии она выхватила наушники, только потом взглянув на человека, что нарушил её «иддилию».Она посмотрела на неё испуганно и виновато, после чего опустила голову.И эти испуганные глаза, словно бы напомнили женщине её саму, в юном возрасте. Кто знает, возможно из-за этого взгляд Кадмы сразу становится поникшим, таким каким не был уже несколько десятилетий. Она долго смотрит на провинившуюся блондинку, и вспоминает своё детство и юность.В этой девушке, она видит нечто особенное, то чего нет ни у кого другого. — Не изводи себя так.Не стоит. У девушки перед ней — такая тоска в глазах.И слёзы, наворачиваются на них, словно говоря ей «прошу, уходите».Но она не уходит, и прижимает блондинку к груди, когда та обнимая её рыдает.Так она и совершает первую ошибку. *** — Моё второе имя, Розетта. — Говорит Корнелия, за очередным разговором у Кадмы дома. — Мама с папой очень любят розы, поэтому сразу решили дать мне такое имя… А вас? Как ваше второе имя? И тут женщина теряется.Действительно, какое у неё второе имя.Уж точно не то, которым её небрежно прозвали родственники отца.Имя Корнелии ей понравилось сразу.Розы были и её любимыми цветами, которые были единственным утешением в отцовском доме. — Розетта… Красивое имя. — Улыбается она, но сразу же натыкается на вопросительный взгляд Корни. — Может это и прозвучит странно, но у меня нет второго имени. *** От Ян Лин, Корнелия всё же узнает не только второе имя Кадмы, но и историю её жизни.Казалось бы, она должна обижаться за то, что та соврала ей, но Корни и не думает об этом.Теперь Кадма для неё Ванесса.Оторванная от родных земель завядший цветок… Корнелия ещё совсем ранима и слаба.Поэтому, Кадма прижимает её крепко к груди, пытаясь успокоить.Девушке становится немыслимо легко, когда родные, нежные пальцы перебирают непослушные пряди волос за ушко и стирают горькие слёзы с её щек. У женщины сжимается сердце, когда она видит как страдает девушка.Когда плачет она, вместе с ней плачет и её душа.Она очень привязалась к Корни, но любить её иначе… Нет, она не хотела в это верить.Не могла. *** — Я люблю вас, — шепчет стражница, в очередной раз крепко сжимая её в объятиях.Кадма давно догадывается в каком смысле она это говорит, но виду не подаёт. — Корни… Кадма знала, что её слабость обратится против неё.Но всё равно прижимала её к себе в ответ, пытаясь скрыть непрошенные слёзы. *** — Я люблю вас, — который раз повторяет Корнелия.Но в следующую же секунду, её губы касаются губ бывшей стражницы Земли. Девушка догадывается, что может потерять её, оборвать всё связи, лишится, но верит, что избежит. Кадма же, чувствуя бешенный стук своего сердца, аккуратно отстраняет от себя Корнелию. — Мне жаль, дорогая… Но так нельзя. Она тут же меняется в лице, на голубых глазах наворачиваются слёзы, и женщина от чего то бледнея, словно в последний раз прижимает к себе блондинку, теряя свою хвалённую гордыню. — Простите… Я не… Я не хотела… Стражница Земли выбегает из дома и уносится прочь.Кадма, смотря ей вслед прикрывает глаза.За мгновение, ресницы её становятся мокрыми от слез, и одинокая слеза катится по щеке. — Когда нибудь, где-то там в следующей жизни, я клянусь, что отвечу тебе взаимностью, моя девочка.Но сейчас… Так нельзя, не положено, запрещено…