Lilium Enim Princeps

Satyros hoc excitat

Et Dryadum chores

Redivivis incitat

Hoc ignibus Napeas

Hoc Cupido concitus

Hoc amor innovatur

Hoc ego sollicitus

Hoc mihi furatur

Si quimamans per amare

Merei posse amari

Posset Amor michi velle

Mederi dando beari

Эта весна будоражит Сатиров,

И подстрекает дриад подпевать

С возражденным желанием

Этим купидонов спровоцировав

Этой любовью обновлен

Из-за этого я стал неспокойным,

Из-за этого я стал безумным.

Если сквозь горечь влюблённый сможет

быть достойным любви,

Любовь могла бы быть моим

Лечащим предаванием радости

Satyros –Сатиры

🌌🌌🌌🌌🌌🌌🌌🌌🌌🌌🌌🌌🌌🌌🌌🌌🌌🌌

Некогда волшебный лес стал пеплом, похоронив всех эльфов, что жили в нём. Крики и мольба не привели к пощаде или прощению, наоборот, рассердили дроу, горделивых и безжалостных тварей. Они погибли из-за своей трусости и глупой гордости, что привела их к смерти. Погибли король и королева эльфов. Их подчиненные. Все. Единственным выжившим был принц Элен, именуемый, как Сонхва. Он остался жив по прихоти короля дроу К’хал-а, именуемого, как Хонджун. Принц не узнал о их гибели, потому что направлялся вместе с суженным к дроу. Он не знал, что его дом, родители, друзья — все мертвы. К сожалению, судьба жестока и с этим не поспоришь. Остаётся жить дальше и заботиться о будущем ради себя.        Путь в королевство дроу был нелёгким. Сонхва приходилось подчиняться суженному, подстраиваться и терпеть его. Это было сложно, но он справился. Чем дальше они уходили от леса эльфов, тем мрачнее была обстановка. Хуже всего было то, что он был вынужден сидеть на огромном чёрном волке с Хонджуном, который вечно прикасался к нему. — Сделаем привал здесь. Отдохните и наберитесь сил. Завтра прибудем домой, а ты, — Хонджун требовательно обратился к Сонхва. — пойдешь со мной. Хонджун направился в лес, оставляя одного Сонхва. Как унизительно! Этот мерзкий дроу ни во что не ставит его, принца! Ну ничего. Он припомнит ему всё, что проклятый дроу ему сделал. Взяв подол красного платья, принц направился за дроу. Они шли до тех пор, пока не увидели чистое озеро, освещённое лунным светом. Сонхва понравилось, что здесь было тихо, мирно и красиво. Никто не нарушал спокойствия ночи. — Ты выглядишь умиротворенным, — тихо прошептал на ухо дроу. — и безумно красивым. На последних словах Хонджун нежно поцеловал шею Сонхва, слегка покусывая нежную кожу эльфа. Он был вкусным и сладким, как вино и фрукты первой свежести. — Напористости вам не занимать, Ваше Высочество, — с сарказмом сказал эльф. — Вы не могли бы не трогать меня каждый раз, когда вам захочется? Я буду признателен. — Неа, — дроу развеселил серьёзный голос эльфа. — Ты принадлежишь мне. Так почему я не могу делать с тобой всё, что пожелаю? Хонджун сел на небольшой валун, притягивая к себе эльфа. Его разноцветные глаза смотрели в самую глубину души Сонхва, обнажая её. Он не мог отвести глаз от короля дроу. Слишком высокомерный для дроу и слишком внешне отличающийся от короля. В нём было всё не так. В свете луны он выглядел загадочно и опасно. Эльфа привлекала эта опасность. Он не мог противиться чувству, что появлялось в его груди. Хотелось оттолкнуть его и сбежать. Но что он будет делать дальше? Ждать помощи? Искать сам? Его убьют, ведь с ним нет его лука и стрел, с которыми он дружил с детства. — Хотя бы потому, — Сонхва медленно прошептал. — Что мы с вами не узаконили отношения. Я чист и телом и душой, как лилии. Так как вы можете говорить о таких вещах сейчас? Хонджун запрокинул голову назад, смех вырывался из его горла, обнажая острые клыки. Всё верно. Ему попался настоящий цветок, который был не тронут другими. — Верно, малыш Сонхва, — с улыбкой сказал дроу. — Я могу говорить о таком часами. О твоем столь желанном теле и пухлых губах, о сладкой шее и мягких бёдрах, о тонкой талии и красивых глазах. У меня было много партнеров по сексу, — на этом слове у Сонхва покраснело лицо. — Но все они были на один раз. Я избавлялся от всех них. Сонхва слушал хриплый голос дроу, мечтая услышать в нём своё имя. Ему хотелось, чтобы Хонджун говорил его чаще. Что за мысли?! Он пьян или болен?! Это недопустимо! Нет. Эльф не мог пошевелиться. Его желание поцеловать дроу появилось неожиданно. Он не мог представить себе, что такое когда-нибудь случится. Но противиться не может. — Я.. хочу, — Сонхва прошептал, поглаживая большим пальцем губы дроу. — Хочу поцеловать тебя.. Хонджун. Эльф, как зачарованный приблизился к дроу, касаясь своими губами губ короля, прикрывая глаза. Одна ладонь покоилась на крепком плече дроу, а вторая зарылась в волосы. Медленно, словно пробуя на вкус эль, Сонхва растворялся всё сильнее, становился более смелее. Его тихие всхлипы срывали крышу Хонджуну, но он не смел им сейчас пользоваться. Только после того, как узаконит их отношения. Их поцелуй был изучающим, осторожным, они наслаждались этим поцелуем, друг другом. Руки Хонджуна гладили бёдра, чертили линии на талии, прижимая крепче к себе. Сонхва отстранился с лёгким причмокиванием и сверкающими глазами. Хонджуну нравится такой Сонхва, открытый, сексуальный, возбужденный. — Тебе понравилось, Хва? Хонджун был рад, что его эльф начал к нему оттаивать. Ему было всё равно, что его войско уничтожило семью Сонхва. Жалкие трусы и предатели. Сонхва другой. Он подходит только ему. — Я.. — вся уверенность исчезла без следа. — Я думаю, что да. Он отвернулся от дроу, не хотел, чтобы его таким видели. Слишком смущающе, слишком стыдно. Хонджун притянул его за подбородок к себе, смотря в глаза. — Это нормально, что тебе нравится, — ответил серьёзно Хонджун. — Мы с тобой скоро поженимся, и я хочу, чтобы ты не сдерживал себя и не отказывал себе ни в чем. Я позабочусь об этом. Сонхва смог расслабиться ненадолго и кивнул головой, а завтра мог опять вести себя, как горделивый холодный принц. В конце концов, он никуда не денется от него. Завтра они прибудут в королевство дроу и ему придётся показать себя с лучшей стороны, чтобы не опозорить себя и своего суженного. Это их судьба, быть рядом вместе и всегда.