Учихи

      Руки легко блуждали по обнажённому торсу, медленно проходясь по буквально белоснежной коже, та, так манила к себе чтобы покрыть её красными пятнами. Шершавые руки снова спустившись на торс, поглаживают бока, а язык водит дорожку поцелуев, отстраняясь иногда, и дуя на мокрые места, тем самым вызывая табун мурашек по коже старшего.       Парень хитро ухмыляясь, поднимается к соскам, специально не заходя ниже пупка. Соски давно затвердевшие, покусывают. Брюнет мычит от странного сочетания чувств, то возбуждение что крутилось у него внизу, собираясь в одном месте, и небольшая вроде боль, что даже немного могла сравнится со щекоткой. Узумаки старался продлить это удовольствие для одного, как можно дольше.       – А-ах! – уже будучи немного изнеможенным, и лежать не двигаясь когда с тебя даже брюки не снимают, а возбуждение становится больным, никому уже не в тягость перейти дальше. – Наруто...       Блондин смотрит из-подо лба, смотря на это прекрасное лицо, что выглядит напряжённым, с появившемся небольшими испаринами. Смотрит, но пока молчит, видит небольшую зажатость, хотя пытался расслабить партнера.       – Итачи, тебе нужно расслабиться. – Уже в голос замечает Узумаки.       Парню просто не хотелось причинять боли при возможном следующем половом акте, для боли у него есть жертвы и цели, а сейчас, и вовсе не тот случай. Да и, сейчас ему было интересно, каково это когда видишь на лице человеке эмоцию блаженства, когда всё твое тело расслабляется от экстаза. Вот только такой маленький факт как зажатость, кажется большой горой, что препятствует ему на пути к его интересу. Так что Узумаки принял для себя решение, в случае чего, пойдет как оправдание, что это было ради его же безопасности, или что-то типа того.       Итачи замечает что какие-либо движения остановились, и облегченно вздохнув, он приоткрыл глаза, фокусируясь своим взором на блондина, пытаясь разглядеть его лицо в этой темноте.       – Хн, извини Итачи, лучше в другой раз, – начал было говорить Кицунэ, что Учиха уже мысленно вразумив смысл слов, начал возмущаться. Это как называется по вашему? – ты ещё не готов.       Он может хотел, может даже до безумия хотел этого, брюнет не был уверен на все сто, события слишком быстро меняются, и не ясно в чью пользу. Учиха понимал к чему это было, и не мог не согласится, что может, случившись бы самое главное, это стало ошибкой. Наруто успел уже выйти из комнаты, оставив гения семьи сам на сам с собой и его проблемой, чтобы подумал немного.       – Сука… – осознавая всю свою позицию безысходности, ведь Узумаки нет, а стояк то есть.       И что делать ему со своим стояком, – он конечно знал, но хотелось чтобы вместо него самого, был этот чертов Узумаки или хотя бы, его шершавые руки мог одолжить.       А Наруто же, когда вышел из комнаты, то идя по коридору, навстречу ему подбежал Курама, но уже в виде лиса размером где-то до колен. Даже если они и Кицунэ, которые могут превращаться в лисиц, их размерам не позавидуешь.       – О Ку, уже всё? – сам же блондинистый парень, любил называть лиса Ку, скоротав его имя.       Курама в форме лиса по сути, говорить не может, но есть и другие способы у Кицунэ, и это просто обычный взгляд. Наруто не понимал каким образом это работает, то ли это такая чуйка у них. А работает такое “общение” легко и просто, нужно собеседнику посмотреть в глаза и вопросы как эхо проносятся в твоей голове.       «И что ты там делал?» – спросил лис немного со злостью, поглядывая на Наруто, тот посмеявшись от банальности вопроса, ответил:       – Ку не ревнуй, ты же знаешь что я так просто под кого-то не лягу, от слова совсем. – пошутил Узумаки, хоть эта шутка есть самим правилом для него.       «Ладно. Смотри мне, а то там тот мелкий слишком уж самоуверен в себе, ещё и многое себе позволяет, ишь чего захотел!.»       – А, ты это про Саске? Ну, тут я согласен, хм, это мне нравится в нем, хоть до добра не доведет. – весело улыбаясь, Кицунэ мечтательно заводит свои глаза к верху, представляя, что же младший из них, подготовит ему в следующий раз. – Кстати Курама, этот как ты говоришь мелкий, первый. А тот у кого я был, его брат Итачи, думаю уже слышал?       «Да.»       Так братья и говорили ни о чём, поэтому, просто решили посидеть в гостинице. Курама узнал очень много того, что говорил ему блондин, и это «много» было не самым лучшим. Будущие планы, возможные убийства и подобное.       Наруто сидя на диване, поглаживал лиса который удобно уселся на его коленях. Это чувствовалось как давняя, давно забытая домашняя атмосфера, что по уходу практически каждого из члена семьи, уже и позабылась. Им было удобно, тихо поговаривать или молча сидеть, неважно. Но это чувство домашней атмосферы исчезло, по причине, что оба парня обратили внимание на вошедшего Саске, который всё так же нервно поглядывает на Узумаки.       – И что, этот лис может быть даже таким? – поинтересовался брюнет, смотря уже на спящего Кураму, который расставил все свои девять хвостов, по задней части дивана.       – Да, ты даже не представляешь каким он еще может быть! – с энтузиазмом ответил Наруто. – Каким бы не был брат, он – Кицунэ, так же как и я, но сильный, опытный и чуть ли не бессмертный. – От воспоминаний глаза сошли вверх, а улыбка появилась на лице, но сразу же сменилась более злобной и хищной.       Учиха-младший же хмыкнул, будто то, что Курама не бессмертный, делает его выше остальных. Смотря с высока – забываешь о своем страхе, да ещё и нахальный малый.       – А где Итачи? – неожиданно даже для самого себя, Саске сменил тему разговора переводя её на вопрос о собственном брате.       – Итачи? А, он у себя в комнате, вроде как работать пошел, или всё таки отдых? – сам зная ответ, – чем же таким интересным занят старший, но все ещё задумчиво отводит взгляд, делая вид, что ему безразлично.       Узумаки задумавшись, спросил сам себя мысленно: «Где же Курама будет спать?» предположил что есть вариант спать на диване, отправить того куда-то в ближайший отель, ну или на крайний случай спать с самим Наруто, а Саске прогнать, и оккупировать его комнату.       «Честно говоря – отправить Ку в отель было бы лучший решением, а то эти понаставили тут всякую электронику, а за старшего брата то, страшно. Не хочется, чтобы на того еще по навешали всяких штук. С другой стороны, будь он ближе ко мне, может действовать им на нервы.»       Ещё один Учиха прошёлся как невидимка, этот особенный вообще в последнее время ведет себя как будто его нет, ну призрак, честное слово. Атмосфера конечно так себе, Саске молча стоял, так ни звука не издав с прошлого вопроса, а Кицунэ тоже молчит раздумывая о своем.       – Обито? Ты чего крадёшься? – краем глаза подметил блондин.       – Ах! Нарутоо- – тянет он последнюю гласную в имени, нервно чеша затылок, что-то знает гадина. – А я, а я ничего, хожу себе, ну, мне пора!       «Точно нервный, что ты знаешь? Или привлекаешь к себе внимание? Обито... О-би-то. Я тебя запомнил». – проводя взглядом Учиху, Наруто прищурил взгляд, но моментально расслабился, делая вид что ничего не было.       – Обито! – окликнул парень, заставив остановится на пол пути буквально убегающего Вампира. – У вас есть свободная комната?       – Да, а что? – вопросительно осматриваясь назад, с опаской поглядывая на Саске, тот просто наблюдает, странный, ну что за поколение пошло?       – Может ли там жить Курама?       Тут Учиха мысленно выругался, ведь эта комната была близко к его же, и напротив Мадары. Им будет же полный пиздец будет, ведь как помнит он, и сам Учиха старший, Кицунэ злопамятные. К тому же, они многое наделали именно его старшему брату, буквально сыпали соль на рану в его жизни, а ведь для них поблажек не будет.       – Да, конечно! – быстро наиграв улыбку на лице, отвечает Обито. Ему не впервые играть роли, но пока пусть этот Кицунэ думает что он боится его, их. – Вот только комната близко ко мне, да и напротив Мадары. – Краешком глаза поглядывая на Кураму, что так злорадно оскалился на такие слова.        “Так он же притворялся что спит!” – в сию же минуту заметив этот оскал, подумал парень, от понимания Учиха немного побледнел, снова ругая себя, – уже в который раз, – за свои же слова.       – «Думаю Мадара будет очень рад.» – с не скрываемым счастьем говорил Девятихвостый, но с оставшимся своим оскалом на лисьей морде, только вот было слышно это лишь для Наруто.