nighttime

Дверь неприятно скрипнула, оповещая о прибытии Чонгука. На часах было давно за полночь и обещание прийти в девять вечера провалено. Гук засиделся у своего друга Хосока играя в овервотч. И, конечно же, по всем канонам, он забыл оповестить своего хёна о том, что задержится на пару часиков. Ну, на 6 часиков. Честно, Чонгук не хотел, чтобы так получилось, просто игра была очень напряжённой и затянутой. Десятки матчей были такими. Последнее, чего хочет Чонгук, так это расстраивать и заставлять волноваться Юнги-хёна, зная, какие трудности у него на работе. Чонгук громко выдыхает, пытаясь аккуратно и без лишних звуков снять обувь и поставить ее на полку, помня, как старший ненавидит разбросанные кроссовки на полу в их прихожей. Все, о чем он сейчас мечтает — это побыстрее умыться и лечь в кровать к своему парню, прижавшись милым котёнком. Путь в ванную предстоит из небольшой гостиной, куда и направился младший, молясь, чтобы Юнги уже спал. Медленно, маленькими шагами он переступает порог гостиной и мгновенно хочет упасть на колени и застонать от несправедливости жизни. На диване сидит Юнги, чуть сгорбившись и листая что-то в телефоне. Свет от экрана телефона освещает – Чонгук уже отсюда видит – хмурое лицо хёна. Его поза буквально кричит о том, что тот напряжён и недоволен. За все эти 10 секунд, что Чон стоит на пороге, он успел помолиться всем кого только знал, в глубине души надеясь, что это иллюзия и в реальности на их маленьком диване с множеством разных подушек никого нет. – Чонгук-а, подойди сюда. Сердце парня упало вниз из-за неожиданного голоса Юнги. Он как гром прозвучал для Чонгука, который уже понадеялся повернуться на 180 и сбежать, но тогда последствия от злого Юнги-хёна могут стать ещё хуже и милой мордочкой уже не отделаешься. Знаем, проходили. Все так же небольшими шагами Чонгук подошёл к дивану, по пути к которому успел облиться холодным потом. Сев справа от Юнги он положил слегка трясущиеся руки на колени, перед этим вытерев их от пота, и самым невинным голосом, что он смог состроить, спросил: – Что, хён? Нервно покусывая губы, Чонгук краем глаза замечает, как Юнги выключает телефон и наклоняется к маленькому столику, чтобы включить лампу. Он и забыл, что до этого момента единственным источником света был экран телефона его хёна. А после, поворачиваясь к Гуку, садится в позу лотоса. Не очень удобное положение для их маленького диванчика, замечает Чонгук, но Юнги, видимо, все равно. – Где ты был? – подняв бровь в вопросительном жесте спрашивает Юнги. Он принимается шкрябать ногтем диван, что говорит о нервном состоянии Мина. – Хён! Я правда хотел позвонить тебе и предупредить, что задержусь у Хосок-хёна, но я так увлекся игрой, что совсем забыл об этом… – Чонгук виновато опускает глаза на свои колени, где покоятся его руки, которые неприятно прилипли друг другу из-за пота. Юнги вздыхает, расслабляясь и смягчая лицо, все же он, наверно, не сильно злится и Чонгук этому безмерно рад. Он придвигается к младшему и тянет его в свои объятия. Тут Чонгук полностью отпускает свои тревоги и переживания, объятия хёна всегда так действовали на него. Для Гука это самые теплые и родные объятия, в которых он чувствует себя в полной безопасности. И маленькой букашкой, что попала в плен. Но Чонгук и не против побыть букашкой, если это его любимый хён. – Ты кушал? – приглушенно спрашивает Юнги, зарывшись в черные волосы Чонгука. Чонгук положительно мычит и говорит, что их покормила мама Хосока. – Хорошо, тогда пошли спать, на работе был сложный день. И, впредь, Чонгук-и, позвони мне, если ты будешь задерживаться где-либо, – выпутываясь из крепких объятий, Юнги с нежностью и заботой смотрит в глаза Чонгуку, собираясь подниматься со своего места. Чонгук немного удивлен такому раскладу событий. Он не ожидал, что хён так быстро отойдет и станет привычным мягким плюшевым котом, любящим обнимашки и кучи маленьких подушек. – Хён, подожди! Давай еще чуть-чуть так посидим, – смущенно просит его Чонгук. Он знает, как действуют на него объятия и как они способны его расслабить после тяжелого рабочего дня и напряженной ночи. Юнги, посмеиваясь со своего чуда, садится обратно на диван и тянет к себе на колени младшего, обнимая его крепче и зарывается в шею, бормоча какие-то фразы, которые Чонгук не разбирает, полностью окунувшись в эту атмосферу. Домашнюю атмосферу, наполненную уютом и счастьем. Была бы воля Чонгука, он бы так просидел часами, пока не затекут все конечности. Но все равно бы не отпустил хёна первым.