Пошли, я сделаю чай. Genshin impact.

      И лишь утонуть в сладком "друг друге" смогло хоть как-то облегчить тяжёлую, наполненную серостью тучь, жизнь.

***

      Последние несколько минут в ушах сирена полицейских машин, также гул собственного сердца, а на глазах пролетают отражающиеся от зеркала машины сине-красные огни мигалки, остающиеся коротковременными полосами на лице. Чайлд жмёт на газ, а девушку сильнее вжимает в сиденье. Но ей не страшно. Страх исчез тогда, когда лёгкая девичья рука нажала на курок.

***

      После диагноза "Депрессия" всё, что было поныне светлым и ярким, отдавало цветом тумана или же цветом спортивных брюк, в которых Айлэн частенько выходила на пробежку.       Больницы, постоянный приём безвкусных таблеток, доктор с приятной улыбкой, говорящий мол: "Всё в порядке. Ещё немного и пойдешь на поправку". Но, как бы то ни было, всё оставалось таким же бессмысленным, как идти преподавать английский язык, вовсе не зная его.       Дни крутились, как детские карусели на площадке возле дома, и каждый день проходил также, как и прошедший. Пока, как-то раз, этим "каруселям" не настало время остановиться. — "Девушка, вы так пристально на меня смотрите", — именно эта фраза дала небольшие корни в начале чего-то большего у Айлэн и Чайлда, когда та засмотрелась в одну точку, вновь размышляя о своём существовании, которая находилась на лице у молодого рыжеволосого парня, с яркой улыбкой, которая навсегда впала в душу, согревая её даже в самые морозные и жуткие ночи.       Первые робкие вопросы, короткие неясные ответы, всё это постепенно превращалось в: — "Три ночи, не думаешь, что мы вновь слишком долго разговаривали?" — "Не думаю :)" — отвечал Чайлд в своей привычной манере, допивая остатки сладкого чая из большой кружки.       Переписки до утра стали прогулками под освещением полной луны и далёких звёзд, смотреть на которые, лёжа на уличной скамейке или поскрипывающих качелях, стало чем-то отнюдь как приём пищи, что тоже вновь вошло в список "регулярных дел", которые были подорваны затяжной болезнью, лишающей смысла на какие-либо действия.       Но он. Тот самый рыжий парень, как оказалось, похожий на Айлэн, вытащил её из шаткого состояния, проявив жизнь так, как проявляют картину на старой фотоплёнке. Открыл дверь в "счастливое ничто", навсегда закрыв дверь "несчастья", которую не могла открыть сама девушка.       Чайлд не был грустным или подавленным, он всего лишь не боялся смерти, так как считал, что то, что у него есть в жизни – не имеет ценности. Жил одним днём, ставя на кон, не случится ли с ним что-то, что лишит его права делать что пожелается. Пожалуй, это и было то, чем парень был похож на неё.       Он мог просто взять за руку и побежать по краю моста, вовсе не боясь упасть с него. Находясь рядом с ним, Айлэн чувствовала внутреннее удовлетворение и некое безразличие, которое, вскоре, позволило и ей бежать по краю, не оглядываясь назад и не смотря вниз.

***

      Они вошли в банк ровно две минуты назад. Так показывал секундомер в руках Чайлда, а уже успели дойти туда, куда стремились изначально.       Тёмное, абсолютно тихое помещение пугало, запуская в кровь несколько капель адреналина, но в тоже время притягивало к себе невидимыми нитями, что невозможно было разорвать.       Идея ограбить банк была предложена устами парня, но чувства, о которых сразу подумала Айлэн, сподвигнули её отчеканить краткое "Да", на вопрос: — Пойдешь ли ты со мной, моя принцесса?

***

      Девушка ощущает вес миллиона долларов, что лежит в чёрной сумке за её спиной, пока вторая придерживает ствол, который, она надеялась, не использовать в эту ночь. — У нас действительно получилось, Айлэн, — поворачиваясь к ней, произносит Чайлд, победно подняв руки над головой.       Улыбка сползает с губ, также, как спадает лямка сумки с деньгами на её плече, но также быстро превращается в гримасу ужаса. — Чайлд! — кричит Айлэн, наводя пистолет на копа, делающего тоже самое за спиной парня.       Руки дрожат, но девушка без колебания нажимает на курок, приговаривая себя к необратимым последствиям. Пуля, попавшая куда-то в середину груди, повелевает телу упасть на зеркальный пол и оставить на нём кровавую лужу, пачкая жидкостью всю одежду и поверхность. — Чёрт, убираемся отсюда. Живо! — кричит парень, беря Айлэн за руку.       Выстрелы доносятся с разных сторон, но пули пролетают мимо выбегающей из банка парочки, врезаясь в стены и отскакивая от них с характерным звоном. Парень наобум стреляет по бокам, попадая ещё в одного полицейского, пока патроны не заканчиваются, а они не садятся в гудящую на задней парковке машину.

***

      Сверкающий в освещении уличных фонарей спорткар летит по пустым дорогам, ощущая дыхание полицейских машин позади, следующих за двумя людьми, что пытаются скрыться от самих себя и от того, что они сделали. Парень не тревожится, но сильнее давит на газ, разгоняя быструю тачку до предела. Руль сжимает лишь одна рука в латексных перчатках, потому что другая включает песню, ставя ту на всю громкость.       На руках Тартальи видны взбухшие вены, по которым так любила проводить девушка, чувствуя рукой каждую неровность, закрывая глаза и полностью наслаждаясь моментом. Она не сдерживаясь проводит и сейчас, ловя ехидный смешок парня, что откинул голову назад, несмотря на пролетающую впереди дорогу. Его чёлка ложится чуть ли не на нос, слегка прикрывая идеальный профиль и испарину на лбу. Ох уж эти рыжие, чуть волнистые волосы, которые выскальзывают из-под ловких рук Айлэн, когда та проводит по ним или вовсе зарывается в их густоте и мягкости. Возможно, такая шевелюра досталась счастливчику по генам, или же парень пользуется хорошим уходом, но это не так важно, когда, сидя на нём, Айлэн оттягивает его волосы назад, чтобы углубить поцелуй, получив привычный и любимый смешок в губы. Кажется, что именно в эту секунду они абсолютно не в этом чёртовом мире, где они уже стали "парой-преступниками", ограбившими банк, а где-то в частном доме Чайлда, где они могли посвятить себя в несущественные детали их отношений или вовсе полностью отдаться поглощающим чувствам друг друга. "Call out my name" – та песня, что слушала Айлэн, подсадив после на неё и Чайлда. Ведь когда-то, слушая её, девушка познакомилась с парнем, что заполнил её разум и научил заново жить, заполняя каждый день смыслом, которого хоть и не видел сам, но дал увидеть Айлэн, просто, в один прохладный туманный рассвет, сказав: — "Будешь моей девушкой?"

***

— Прости меня, принцесса. Ты ведь поняла, что я хочу сделать? — говорит он.       Парень лишь разворачивается, рукой хватая Айлэн за голову, притягивая к себе и захватывая её губы в самом нежном поцелуе, что он когда-либо мог ей подарить. Словно в последний раз он может ощутить сладость молодых губ, а она зарыться в излюбленные янтарные волосы, вкусно пахнущие вишней. — Да, — кратко отвечает та, заглядывая в глаза Чайлду.       Парень лишь издаёт нервный смешок. Он теребит волосы, больше лохматя кудрявые концы. — Поступаю как эгоист. — Нет, Чайлд. Я безумно благодарна за всё. Именно тогда, когда я взяла протянутую тобой руку, я полностью доверилась тебе. И сейчас я также доверю тебе свою жизнь, — говорит Айлэн, сжимая испачканные чёрные брюки хрупкой ладонью.       Впереди уже виднелась заправка, на которую положил глаз парень. Сворачивает к ней, отпуская руль. — Грустный конец счастливой истории любви? — произносит Чайлд, заглядывая в глаза девушки. — Да, — отвечает Айлэн, спуская одинокую слезу, но также одаривая партнёра последней радостной улыбкой.       В эту секунду автомобиль на всей скорости врезается в заправку. Издаётся взрыв, что так хорошо теперь виден на пустом ночном небе. Полиция, подъехавшая к остаткам спорткара, видят лишь то, как с клубами дыма и резким запахом, вверх поднимаются и обугленные деньги, сумка с которыми лежала в небольшом багажнике преступников, которым так "легко" удалось избежать наказания. - С этим уже ничего не сделать, босс, - произносит один с полицейских, вновь усевшись в машину. - Вы сегодня много сделали, по приезду я налью вам чаю.