Поцелуются?

— Ну вы еще поцелуйтесь Ну вы еще поцелуйтесь. Ну Вы ЕщЕ пОцЕлУйТеСь. Класс, спасибо, чертов Разумовский. А еще нормальным в начале показался. Юля со своим диктофоном очень выручила. Буквально спасла бедного Игоря. Бумажная волокита, конечно, продлилась не один день и даже не месяц, но от необходимости сидеть в камере уберегла. И на том спасибо. Вот только зачем было выкладывать запись с диктофона на всеобщее обозрение — непонятно. Точнее, конечно, все ясно, стоит только взглянуть на количество просмотров. Однако все равно неприятно — особенно, когда ребята столкнулись с последствиями. Поначалу было неплохо. Первые несколько часов. Милые комментарии о бывалых полицейских радовали глаз и эго было "поглажено" знатно. А потом выложили записи еще и с камер видеонаблюдения в офисе Разумовского, и начался их личный ад. — Омг ЧТО сказал Чумной доктор тому в кепочке и тому белобрысому? — О БОЖЕ одно дело слышать это в записи другое наблюдать за этим. — Реально че не пососались? — Требуем украденный поцелуй! — Они так подходят друг другу! — Прекрасно. Только ментов я еще не шипперила. Очень быстро благодаря цифровым технологиям (Игорь их ненавидел. Серьёзно. После Разумовского он век бы их не видел.) люди нашли не только фотографии Дубина и Грома (в HD качестве!), но и всю информацию о них. Казалось бы радоваться надо — такое поколение сыщиков растет! Но на деле все было ужасающе. Игорь пришел в отдел просто так. Да, его еще не оправдали полностью и он все еще не допущен к работе, но в гости-то он мог зайти? А там Дубин с вкусным кофе и каким-нибудь делом. И ой, как же удобно, что им с Димой по пути. Чудеса. Однако, в отделе происходила вакханалия. — О! За женушкой своей пришел? Ты не переживай, она справляется! - проходящий Цветков похлопал Грома по плечу и убежал на выход, поэтому Игорь не успел спросить, о чем тот говорит. Проходя мимо сослуживцев дальше, он слышал шепот за спиной и коллективное хихикание, но старался не обращать внимание, как он обычно и делал. Дима сидел понурый за своим компьютером. — Что-нибудь новенькое появилось? — И тебе привет, Игорь, - Дубин даже головы не поднял, чтобы посмотреть на товарища. — Не особо, - он не глядя схватился за уже увесистую папку с документами и протянул ее Грому. Тот молча начал листать бумаги, и, не отрываясь, чисто для того, чтобы не было угрызений, спросил: — Случилось чего? — М... Да нет, нормально все. Все не было нормальным. Игорь понял это через полчаса, тогда, когда они, кружась в общем потоке связанных мыслей, наклонились к одному и тому же фрагменту, и с боку услышали хоровое "Ну вы еще поцелуйтесь!". Игорь удивлённо застыл, а Дима разозленно зарычал и устало "уронил" голову на руки. — Сколько можно, - прошептал тот. — Может хватит? - уже громче. Гром же все еще не понимал, что к чему, и лицо ярко демонстрировало это. Пришлось смущаемуся Дубину объяснять, при этом нервно поглядывая то в одну сторону, то в другую. — Чумной доктор. Помнишь, он сказал нам это? Юля записи в свой блог выложила, люди подхватили. Теперь ни в одну соцсеть не могу спокойно зайти, - пожаловался тот. Игорь, немного подумав, поднял свою привычный грузный вгляд на сотоварищей, чтобы те прекратили глядеть на них, а потом посмотрел на Дубина. Он старался не поднимать голову, сжался, уткнулся в бумаги, перелистывал их завидной скоростью. Явно не читал даже. Лицо было красноватым, не сильно, но при близком рассмотрении заметна стеснительность. — И давно тебя эти достают? — Да не то, чтобы достают. Нет. Не долго. Несколько дней. Просто... было бы лучше, если бы ты не приходил. Ну, знаешь, не создавал новую почву для шуток. Игорь разозлился. Это надо же — из-за каких-то смехуечков ему в отдел нельзя приходить. Может им еще встречаться тайно на съемной квартире, чтобы уж наверняка никаких слухов? — Давай я припугну их, хочешь? - желание защитить друга преобладало над злостью. Ладно он: в интернете не сидел, на работу не ходил пока, да и в случае чего мог просто гаркнуть, чтоб заткнулись все. А Димка-то он же другой. — Ага, ну тогда точно сразу прекратятся все слухи. В тот день Гром ушел ни с чем. В деле, которое Цветков выделил Дубину (откровенно говоря, он просто спихнул на парня висяк. Игорю было жаль друга.) не было подвижек, шепот коллег от каждого их взаимодействия становился все громче, а напарник все дальше отклонялся от тела Игоря и все меньше на него смотрел. Не то, чтобы майор скучал по восхищенному солнечному взгляду Димы, но он скучал.

***

Дальше — больше. В первый же день восстановления на службе и день выхода майора на работу их узнали на улице. Компания, состоящая из нескольких девчонок и двух парнишек сначала начали переглядываться, пока рядом стоящий Дима выбирал им с Громом мороженое, а потом и вовсе подбежали, когда полицейские присели рядышком на скамейку. — Вы же эти, те самые? - спросила самая бойкая на вид девчушка. Она одной рукой нервно перебирала свои фиолетовые волосы, а второй тянула друга за рукав. — Те самые? — Ну, те самые! Вы наши ЛГБТ-иконы! — ЭлГэ... Кто? Игорь откровенно не понимал, что происходит. Он начал перебирать вариант, что на импровизированном отдыхе просто так обезумел от скуки, что теперь не особо разбирает человеческую речь. Ведь такое может быть? Однако, посмотрев на Дубина, он понял, что нет, речь ему понятна, только смысл не доходит. — Дим, эт они о чем? — Все о том же, - хмуро ответил Дима. Недоеденный стаканчик полетел в мусорку. — Нет, целоваться не будем, - похоже, подобные встречи у него не в первый раз. Огромное спасибо популярности Чумного доктора, от души, попутного лечения ему в сраку. Пчелкиной тоже благодарность от всего сердца человеческого. — А можно с вами сфотографироваться? Вы такие хорошие, прекрасный пример достойных полицейских! Игорь все еще зависал, не зная, что сказать. Нельзя, потому что мы полицейские? Но опять скажут, что, мол, полицейские отказали простым гражданам, и от Прокопенко попадет. Согласиться и таким образом еще больше превращать жизнь в цирк? — Ребят, мы на работе. В форме. Ну, сами понимаете, - вряд ли они понимали, потому что Игорь точно не понимал, нет. Но натянутая улыбка Димы подкупила компашку, и те, еще раз похвалив храбрых полицейских, которые, по их мнению, забили на стереотипы и токсичную маскулинность, ушли в другую от их скамейки сторону. — Мне убивать Юльку? — Обычно я против насилия, но тут всячески поддерживаю. Да. Звони, когда надо будет спрятать труп. — О, обязательно. И Дима наконец-то улыбнулся.

***

Следующий эпизод подшучиваний был связан с технологиями, еще раз большой привет Разумовскому. Дубин с Игорем пришли в отдел вместе (хать-тьфу, такое слово испорчено). Всю ночь они горбатились над новым делом, обдумывая возможные варианты в квартире Игоря. Дубин в свою звать откровенно не любил — она была чистой и уютной, но маленькой и не подходящей для Грома. Поэтому большую часть времени они проводили в квартире Игоря, и, будь тот не ладен, Игорь ни разу при нем не надел футболки. Точнее, как только Юля сообщала о приходе, он натягивал первую попавшуюся ткань на голое тело, но, как только она уходила — тут же ее снимал. И Дубин никогда в жизни не признается, что это является одной из причин пребывания именно в квартире майора. Так что да, приехали они в отдел вдвоём, замученные, измятые, но счастливые. Из-за чего получили новый повод для шуток. — О, все-таки получилось? Поздравляем, ребята! Совет да Любовь! — Давайте договоримся: нам на свадьбу дарить постельное белье или скидываться на сервиз придется? — А вы знаете, что служебный роман в полиции не очень приветствуется? Как бы проблем от этого не было. На шум вышел Федор Иванович. Оценив ситуацию своим холодным взглядом, он подозвал злого Грома и поникшего Дубина к себе, и тут же произнес: — Ребятки, а вы это, ну, приходите на ужин к нам в выходные. Леночка пирожков наготовит, мы выпьем по рюмашечке. Чай близкие люди, семья, считайте. — Федор Иванович... — Игореш, Игореш, я всё понимаю, всё. И Леночка не против. Лишь бы счастливы были. — Да Федор Иваныч! - возмутился Дубин, но тут же смутился. — Извините, я пойду. Наблюдая за Димой, который направился к своему месту, Игорь только и смог сказать тяжелое "Федор Иванович, ну как так?" Но все это было детским лепетом перед тем, что окончательно убило терпение Димы. Спеша к Дубину после разговора с начальством, Игорь сразу обратил внимание на рабочий стол компьютера Димы. Сначала он не мог увидеть, что это, но, подходя ближе, узнал в мужчинах со смокингами его и его напарника. К стоковым человечкам с гей-свадьбы прифотошопили их счастливые лица (и где такую фотографию нашли?). Милости, да и только. Если быть честным, Игорю было все равно. Шутки его не донимали ни капли, а некоторые даже слегка веселили, но он видел, что его другу было неприятно и хотел как-то все исправить. Но понятия не имел, как. А еще он не имел понятия, как работает шиппинг и хайп. Он и слов-то таких не знает, побойтесь бога. Поэтому ему кажется, что можно было бы и поцеловаться? А что, именно этого ведь все (все?) хотят? С Димой явно не будет противно целоваться: внешность приятная, губы мягкие. Улыбка эта еще. Может, предложить? — Дим, ты только не нервничай. — О, ты еще не все видел, Игорь, - шипящий (он так может?) напарник ткнул пальцем в файл под названием "Гробин", а потом, сообразив, пояснил: — Это Гром/Дубин. Будем смотреть? Под слова песни "Ты весь такой положительный, понравился моим родителям, матом вообще не ругаешься, стряпней моей восхищаешься"  на экране появлялись знакомые лица и предметы: Димы, как того самого положительного, Прокопенко, как родителя, шавермы, как той самой стряпни. На припеве веселенькой песенки возникли смонтированные нарезки их общения: в кабинете Разумовского, в квартире Игоря и на крыше (тут вновь стоит сказать спасибо Юленьке, у которой снова сломается ноутбук. Неожиданно и с улыбкой.), и даже в их отделе. Какая-то зараза снимала то, как они вместе обсуждают дело, почти прижавшись головами друг к другу. А у Игоря — того, в реальности, что смотрит на это — проблемы с гневом, поэтому ему даже не стыдно сейчас взорваться. Дима правда расстроится, но он и так понурым все время ходит, так что хуже не будет. Игорь надеется. Однако... — Да сколько можно? - Дима, словно случайно образовавшееся торнадо, вскочил со своего места и заорал во всю силу. — Это не смешно! Ладно я, но почему вы не задумываетесь о чувствах других людей? Игорю противны все эти шутки, ведь не всем нравится, когда мужчин сводят с мужчинами!  — А с хрена ли мне противны? — Что? — Что? Они смотрели друг на друга и пытались понять, что происходит. Дима считал, что ему, Игорю, неприятны все эти шутки, и поэтому злился? Игорь не был гомофобом и он, Дима, зря так много бесился и смущался? — Стоп, так тебе все равно? И ты не против, ну, того, что тебя сводят с мужчиной? - уже почти лично, шепча в лицо, чтобы другие не услышали. — Нет, конечно, я же был подростком в нулевые. 2007, готы, эмо, вся фигня. Эх, Дубин, был бы ты лет на 10 постарше... — Значит?.. - Дима улыбается. Снова. Как солнце после недели дождя. — Может все же поцелуемся?