Белый флаг

В Сэме оказалось… Непривычно. Он не был похож на Джимми Новака, и дело было не только в том, что тело Сэмюэля изменилось из-за испытаний. Каждая оболочка уникальна. Некоторые способны ослабить ангела или демона, решившего в них обжиться, а некоторые, наоборот, расширяли возможности. Собственно, из-за этого Люцифер и предпринял грандиозный план с избранными детьми. Поэтому он так долго стремился сломить волю Сэма. Кас видел, что сделали испытания с телом. Но он знал — Сэмюель ещё легко отделался. Или, скорее, продержался много дольше любого другого. Кроме, возможно, Дина. Когда Кастиэль вошёл в сосуд, то ощутил лёгкое сожаление, что испытания проходил Сэм, а не его брат. Стало интересно, каково это — быть внутри Дина. Впечатляющая сила. Чистая, незамутнённая мощь и свет, не погасший в душе, несмотря на всё пережитое. Да, это было бы очень необычно. Сэм горел. Тело плавилось, распадалось на уровне частиц. Кас принялся осторожно собирать их, сплетая серебристыми нитями. Его воля заставила лёгкие расправиться и вдохнуть воздух, а сердце — возобновить нормальный для человека ритм. Напоминало игру на органе. Необходимо было нажимать на педали и клавиши, чтобы мелодия жизни не угасала. И Кас играл на этом покалеченном инструменте, по пути исправляя самые критичные повреждения. Работы предстояло немало. Но он должен был справиться. Плечо ощутило прикосновение холодной ладони Дина. На самом деле, это тело Сэма было горячим. Кастиэль решил снизить температуру, но не сразу. Постепенно. — Сэм? Сэмми? Сэм ещё не очнулся. Он плыл в туманном небытии бессознательного. Кас слегка коснулся его грёз, но там не было ничего интересного, поэтому ангел решил поднять веки и посмотреть на мир новым взглядом. Ресницы дрогнули. Глаза распахнулись. Над ним склонился взволнованный, бледный Дин. Веснушки резко проступили на скулах. Он тут же расплылся в робкой улыбке, ещё раз дотронулся руки, что лежала поверх одеяла, и переплёл с ней пальцы. — Сэмми, — протянул он, ощупывая внимательным взглядом лицо брата. Дин думал так громко. Беспокоился и радовался одновременно. Странное сочетание. Впрочем, у Дина Винчестера эмоции всегда были странными. Он вдруг поднёс руку Сэма к губам и нежно поцеловал по очереди каждый палец. Губы оказались мягкими, а прикосновение — приятным. Затем он смутился, вспомнив, что внутри тела Сэма ещё и ангел. Резко отстранился, разорвал контакт. Отступил на шаг. — Кас, это ты? — Да. Сэм пока без сознания. — Как он? — голос Дина звенел от напряжения. Он весь подобрался, как перед броском. — Твой брат придёт в норму. Нужно время. Дин отошёл к окну. Отвернулся. Солнце позолотило его волосы, очертило рельефные линии рук. Кас залюбовался широким разлётом плеч, изгибом спины и крепкими мышцами ягодиц, обтянутых толстой грубой тканью джинсов. Смотреть на Дина всегда было приятно, но теперь к этому добавились и прикосновения, что оказалось ещё лучше. Пусть даже адресованы они были не Кастиэлю, а Сэму. Кас внезапно понял, чего желает, и устыдился. Негоже ангелу использовать бедственное положение людей ради своей выгоды. Но, с другой стороны, от этого никому не будет вреда. Даже наоборот. Сэм излечится, а Дин… Дин не будет волноваться. Решение было принято быстро. Кас пошевелил пальцами ног Сэма, проверил, все ли мышцы и нервные окончания работают, как надо. Убедившись, что да, соскользнул с кушетки и протянул руку, в которую не были воткнуты капельницы. Пальцы коснулись виска Дина до того, как он успел обернуться и что-нибудь сделать. Всего пара воспоминаний. Ничего ценного. Ничего такого, о чём стоило бы жалеть. Дин очнётся и будет считать, что Сэму стало плохо после ночи, когда ангелы пали. Решит, что в больнице его подлатали, и увезёт брата в Бункер. Кас побудет с ними какое-то время, а потом покинет Сэма. Возможно, получится вернуться в Джимми. Его тело увезли в реанимацию. Ангел знал, что иногда люди могут лежать, подключенные к аппаратам, годами. Дин моргнул. Повернул голову. Его лицо озарилось улыбкой. Рука взметнулась вверх и нежно прижалась к щеке брата. Как приятно, надо же. Кас заставил Сэма улыбнуться в ответ. — Сэмми, ты очнулся, — произнёс старший Винчестер. — Да, Дин. Мне уже лучше. Я очень хочу домой, — сказал Кас голосом Сэма. Слова звучали непривычно. Благодаря внутреннему уху голос сосуда слышался и изнутри, и снаружи, что делало собственное восприятие отличным от внешнего. — Конечно, Сэм. Скоро поедем, — Дин продолжил гладить лицо брата. От него исходили волны облегчения и радости. Касу захотелось обнять Дина, чтобы лучше почувствовать этот светлый фон. И впервые он не стал себе в этом отказывать. Руки Сэма обвили плечи Дина. И он ответил. Обнял в ответ. Кас улыбнулся. Пока Сэм дремал внутри, он мог насладиться полной, всеобъемлющей близостью.

***

Сэм вскоре пришёл в себя, чем несказанно удивил Кастиэля. Пришлось затаиться в уголке сознания, не выдавая своего присутствия. Дин всё ещё волновался. Вполне оправданно. Сэм, хоть и шёл на поправку, был слаб, но только телом. Дух его был крепок необычайно. А ещё на Каса теперь постоянно обрушивались лавины мыслей и чувств Сэма. Джимми никогда не был так эмоционален. Всему виной была близость Дина. Как только брат появлялся в зоне видимости, Сэма обжигало изнутри любовью, желанием, нежностью. Оказалось, что, оставаясь наедине, Винчестеры вели себя совсем иначе, не так, как в присутствии Каса. Проходя мимо засевшего с книгой Сэма, Дин никогда не упускал возможности провести рукой по его плечам или волосам. Сэм же мог специально встать и подойти к брату, чтобы обнять, потереться об него щекой, когда испытывал такое желание. А это случалось часто. Кас ловил эти моменты с жадностью, но винил себя невероятно. Как же низко он пал: упивался украденными мгновениями чужой близости, стирал память друзьям. Стыдно. Недостойно.

***

В первый же вечер в Бункере произошло нечто необыкновенное. Когда Сэм уже устроился в кровати, Дин объявился в дверях спальни. Подошёл, опустился рядом с изголовьем на колени. Сэм тут же протянул руки ему навстречу. Дин наклонился ниже. Пальцы Сэмюеля скользнули по коротким волосам брата, огладили затылок и шею. Сперва губ коснулось дыхание, пахнущее алкоголем, а затем их накрыл рот Дина. Кас не контролировал процесс, просто наблюдал и ловил эхо ощущений. Отчётливое, но всё-таки эхо. И даже этого оказалось достаточно, чтобы ангел понял, что не зря сложено столь великое множество песен, баллад, стихов и сонетов, посвященных поцелую любви. Сладкий, словно мёд, горячий, как огонь — танец губ, дарующий яркий отзвук во всём теле. Совсем не похоже на то, что он испытал с Мэг. Движения те же, но чувства... Именно они придавали всему смысл. Сэм углубил поцелуй, скользнул языком в рот Дина. Пальцы нажали на загривок, умоляя стать ещё ближе. Но старший Винчестер с усилием оторвался от губ брата и тихо произнёс: — Сэмми, ты ещё так слаб. Пока рано. — Но я чувствую себя нормально, — заупрямился Сэм. — Дин... Ну пожалуйста. Как-нибудь. Ртом. Руками. А? Дин вздохнул. Кас был не совсем уверен, что понял желания сосуда. Читать его мысли стало трудно. Они вились, как рой взволнованных пчёл. — Хорошо. Только аккуратно, — сдался Дин. Сэм с готовностью откинул одеяло и тут же выполз из боксеров. Отбросил белье в сторону. Кас с интересом наблюдал. Нагота его не смущала, он всегда находил традицию ношения одежды непонятной. Ладно ещё, когда холодно или идёт дождь, но даже в жаркие дни люди не могут позволить себе ходить обнаженными, хотя это полезно — помогает телу вырабатывать витамин D. Дин кончиками пальцев коснулся груди Сэма, провёл невидимую линию вниз по животу, спустился на бедро и обвёл колено. Неторопливо встал, расслабил узел на поясе домашних штанов. Они скользнули по ногам вниз. Белья под ними не было. Сэм, а вместе с ним и Кас, впились взглядом в обнаженную кожу, прослеживая изгибы, линии и формы. Дин выступил из штанов и потянул вверх ворот майки. Когда и она полетела на пол, Кас едва не выдал своё присутствие излишним волнением. Сэм что-то почувствовал. Тряхнул головой, нахмурился. Дин присел на край кровати, подогнув одну ногу. Положил ладонь на плечо Сэма. Спросил: — Всё нормально? — Д-да, — с запинкой ответил младший Винчестер. — Просто... Такое странное ощущение. — Тебе больно? — Дин наклонился к Сэму и легко коснулся губами его лба. — Температуры нет. Это хорошо. — Нет, Дин, всё в порядке. Серьёзно, — Сэм звучал довольно убедительно, но Дин всё равно излучал сомнение. Сэм отыскал руку брата и направил её туда, где она была необходима в тот момент. Дин накрыл ладонью его нежный, расслабленный член, вздохнул, бросил последний внимательный взгляд на брата и скользнул в постель. Повозился, устраиваясь поудобнее между ног Сэма. Тот развёл их пошире, давая больше места для манёвра. Кастиэля поразило спокойствие Сэма. Сам он едва справлялся со странными, непонятными ощущениями. Реакция на происходящее удивляла и пугала ангела, а для Сэмюэля это всё было, кажется, чем-то естественным. Приятным, желанным и привычным. Кас осторожно дотронулся до разума Сэма. Перед его взором мелькнули десятки, сотни раз, когда подобное происходило между братьями. Воспоминания закружились, как сухие листья, подхваченные сильным порывом ветра: в машине, в душе, в поле, в бесконечной череде мотелей, в лесу, на чердаке, в доме Боба Сингера, в спортивном зале на матах в школе. Это были и всплески страсти, когда обоих сжигало безудержное, животное желание обладать друг другом, и времена печали, когда казалось, что кроме физической близости между братьями не осталось ничего общего — всё прогорело дотла. Моменты спокойного, мирного и нежного воссоединения, как это было сейчас. Воспоминания скользили, кружились и таяли, как снег, стоило к ним прикоснуться. Но для самого ангела всё было иначе. Читать мысли — неплохо, но ощущать происходящее вместе с Сэмом оказалось гораздо приятнее. Кас терялся в эмоциях. Он позволил себе выглянуть из тёмного, дальнего уголка сознания Сэма, где прятался ранее, чтобы полнее почувствовать прикосновения. Сэмюэль всё равно был так увлечён, что вряд ли заметил его присутствие — лёгкую щекотку внутри разума. Им обоим было хорошо. Им нравилось, как Дин вбирал в рот, облизывал головку и скользил губами по уже возбужденной плоти. По телу пробежала стайка мурашек, а пальцы судорожно скомкали простынь. Кас побудил Сэма открыть глаза. Очень хотелось не только чувствовать, но и видеть. Дин будто ощутил что-то и поднял взгляд, встречаясь глазами с Сэмом. Он медленно отстранился, так, чтобы член, тёмный и твёрдый, выскользнул из его рта. Зрачки заполнили всю радужку, вытеснили зелень глаз Дина и заместили её темнотой. Приоткрытые, припухшие яркие губы блестели от слюны. Сэма пронзило нежностью. Или это была нежность Кастиэля? Уже трудно было понять. — Дин, — простонал голос Сэма. Повинуясь невысказанной просьбе, Дин вернулся к прерванному занятию. Кас ощутил, как юркий язык пощекотал самый кончик, огладил дырочку и принялся дразнить чувствительное место под головкой, заставляя Сэма... Кричать. — Дин! — руки беспомощно терзали простынь, спина выгнулась, будто по позвоночнику прокатилась огненная волна. Поток жара стёк туда, где рот Дина продолжал свою игру с телом брата, а потом разразился взрывом. Бёдра вскинулись вверх, толкнулись в горячее, влажное. Перед глазами полыхнула молния, тело излило семя. Дин не оторвал губ, не отстранился. Кас видел глазами Сэма, как дёрнулся его кадык. Язык ещё раз прошёлся по ставшей вдруг крайне, до болезненности чувствительной коже, вылизывая её дочиста. А затем Дин улыбнулся, одарил нежным поцелуем бедро брата и сел в постели. — Эй, ты куда, — загнанно дыша, произнёс Сэм. — Хватит на сегодня. Отдыхай, принцесса, — фыркнул Дин. — А как же ты? — сонно пробормотал Сэмюэль. Дин подхватил с пола штаны и натянул их. В паху явственно виднелось его возбуждение. Но старший Винчестер решительно встал с кровати, укрыл брата одеялом и произнёс: — Потом наверстаем. Спи. Глаза сами собой закрылись, и Сэм провалился в сон, окутанный тёплом, негой и любовью.

***

Дни пролетали быстро, складывались в недели. Первое время оказалось самым тяжёлым для Каса. Ко многому пришлось привыкать. Ангел затаился, не перехватывая контроль и позволяя Сэму вести себя так, как он привык. Кроме того, тело Сэма требовало лечения. Кастиэль трудился и днём, и ночью, пока его сосуд спал. Неустанно, методично и тщательно. Сил на это уходило невероятное количество. Правда, за свой нелегкий труд Кас получал нечто не менее ценное. Он был с Дином. Вместе с Сэмом касался его кожи, волос. Вдыхал запах. Ещё были поцелуи и близость, в которой ангел выступал немым свидетелем. Он так быстро привык к этому, что теперь робкий глас рассудка всё реже взывал к нему. Сэм уверенно шёл на поправку, тело благодарно принимало помощь. Возможно, стоило бы уже оставить тело, ведь Сэмюель был способен пройти дальнейшее излечение сам. Однако Кас уверял себя, что дело следует довести до конца. А может, он просто не хотел уходить. Сколько раз Винчестеры обращались к нему за помощью? Скольких своих братьев Кастиэль убил ради Дина? Неужели он не заслужил то немногое, что выпало сейчас на его долю? Так Кас успокаивал себя и оставался в Сэме ещё на один день.

***

Ангел знал, что такое могло произойти. В конце концов, он занял тело Сэма Винчестера, а не случайного бродяги, клерка или домохозяйки. Был риск, что Сэмюэль почувствует его присутствие. Но то, как это произошло, оказалось для Каса настоящим шоком. Они были в комнате Дина. Кас наблюдал, прислушивался к ощущениям, жадно ловил каждый взгляд и звук. Сэму уже стало лучше. Он окреп и вернул большую часть своих сил. Вместе с этим вернулась и страсть. Сэмюэль яростно набросился на брата, покрыл его лицо, шею и плечи поцелуями, а затем впился зубами в тонкую кожу под ключицей. С губ Дина сорвался крик боли, но Сэма это не испугало. Наоборот, он почувствовал прилив возбуждения. Он с удовольствием наблюдал, как на коже расцветал синяк. Сэм провёл по нему пальцем, любуясь. Когда же он вознамерился повторить это и с другой стороны, чтобы добавить ещё одну метку для симметрии, Кас не смог остаться в стороне. Сэм вряд ли что-то понял. Всё произошло стремительно. Кастиэль оттеснил его, задвинул назад и встал у штурвала разума. Сэмюэль отключился, упал в омут грёз. Кас не понимал, как и зачем причинять боль тому, кого любишь, тем более, в такой момент. Это время единения, нежности. Почему Сэм так повёл себя, а Дин не сказал ничего, не оттолкнул? Странности людей продолжали удивлять ангела. Столько веков он наблюдал за ними, и каждый раз оказывалось, что есть ещё что-то непознанное. Кастиэль, наконец, оказавшись главным, замялся. Он не знал, что делать. Дин увидел его замешательство и перекатил их. Теперь он лежал сверху, придавливая Каса всем телом. — Прости, я причинил тебе боль, — хрипло произнёс ангел голосом Сэма. — Ты же знаешь, меня это заводит, — пророкотал Дин. — Не стоит извиняться. Разве что за то, что остановился. Кас чувствовал сердцебиение Дина. Очень быстрое. Он притянул Винчестера к себе, и их губы слились в поцелуе. Это было ярко, гораздо ярче, чем все предыдущие разы. Кожу обжигала щетина, в нос ударял запах одеколона и зубной пасты, руки жадно блуждали по горячей, гладкой коже, задерживаясь на буграх и впадинах старых и новых шрамов. — Как ты хочешь? — выдохнул Дин прямо в ухо. — Я не знаю, — растерянно ответил Кас. — Хорошо. Пусть будет вечная классика, — Дин отстранился и нащупал что-то на тумбочке. — Что разлёгся, как бревно? Ноги раздвигай, ну. Кас подчинился. Дин деловито подсунул ему подушку под бёдра и развёл колени в стороны. Кастиэль уже знал, что дальше будет, и был, пожалуй, готов. Холодные, влажные от геля пальцы коснулись его, нежно помассировали. Кас напряжённо наблюдал, как Дин вытер руку о простынь, разорвал блестящую упаковку и раскатал презерватив по всей длине крупного, тёмного от прилившей к нему крови члена. Ствол оплела сеть вздувшихся вен, а блестящая, будто полированная головка сочилась смазкой. Всё это скрылись под тонким слоем полупрозрачного латекса, а Дин снова откупорил тюбик и смазал себя лубрикантом. — Что-то ты тихий сегодня, — заметил он, пристраиваясь ко входу. Кас едва смог сообразить, что надо отвечать. — Не знаю, что сказать, — растерянно произнёс он. Дин толкнулся вперёд. Мышцы нехотя расступились, и он скользнул внутрь. Кас потерялся в ощущениях. Казалось, что это длилось целую вечность — Дин входил глубже, и глубже, будто бы это никогда не закончится. Касу хотелось, чтобы это не заканчивалось. — Очень, м-м, странно. У тебя... всегда находится, что сказать, — фраза Дина прерывалась судорожными вдохами и выдохами. — Ладно, сегодня я буду болтать за тебя. Ради разнообразия. Он на секунду замер. Кас хватал ртом воздух. Отчётливое ощущение заполненности ошеломило его. Дин скользнул назад и тут же толкнулся обратно. Кас отозвался стоном. — Тебе нравится? Скажи, что нравится, — Дин навис над телом, распластанным под ним, как коршун над добычей. — Да, — выдохнул Кас. — Мне нравится. — Какой ты красивый, — пробормотал Дин. — Мой мальчик. Мой. Он стал нетерпеливее, а движения — резче, быстрее. Все мысли Кастиэля разлетелись вдребезги. Остались лишь волны жара, что накатывали одна за другой, зарождаясь там, где тела так странно и так правильно сталкивались другим другом. Краем соскальзывающего в сладкую истому сознания он подумал, что для людей, с их крайне ограниченным спектром восприятия, секс является единственным способом почувствовать близость на более глубоком плане бытия. Что ещё они могут, почти глухие, почти слепые, вынужденные ощупывать окружающий мир, как улитки в аквариуме? Люди не способны ни читать души, ни касаться их и даже элементарно слышать мысли. Поэтому они и сплетаются телами, пытаются проникнуть если не в душу, то хотя бы в плоть возлюбленного существа. Всё это проносилось в голове, которую Кас и Сэм делили на двоих. Сердце отчаянно билось в груди, но Кастиэль не спешил снижать ритм. Он жадно смотрел на Дина. Запоминал выражение его лица, приоткрытые губы, затуманенные удовольствием зелёные глаза, бисеринки пота на лбу и небольшой, едва заметный шрам над бровью. — Я уже скоро, — сдавленно охнул Дин. — Держусь... Из последних сил. Он опустил руку и накрыл ею возбужденный член Сэма. Кас потерял способность связно мыслить. С двух сторон его атаковало наслаждение, острое, горячее, пряное. Одно искрилось внутри, там, где Дин проникал в тело Сэма, а другое билось под его рукой, готовое излиться. И Кас не стал сдерживаться. Оргазм ослепил ангела на миг. Его будто подбросило в высшие сферы, бестелесного, в эйфории единения с миром и с Дином. Спустя пару ударов сердца Кас пришёл в себя, но было уже поздно. Он утратил контроль. Сэмюэль внутри очнулся. Он отчаянно забился, силясь вытолкнуть ангела из храма своей души. Кас попытался успокоить его, объяснить. Сэм ничего не хотел ни слушать, ни понимать. Его охватила ярость, чистая и незамутненная. Кас не мог его за это осуждать. Ангел с самого начала понимал, что поступок его неоднозначен, и Сэм пришёл в сознание в тот краткий миг, когда он в полной мере воспользовался своим положением. Младший Винчестер видел, что Кас украл у него. Он был полон жажды мести. Они сцепились в отчаянной борьбе — два разума в одном сосуде, две воли, каждая из которых была сильна. Кас стоял на своём, не отпуская контроль, однако Сэм продавливал его — постепенно, но неумолимо. Когда-то Сэмюэль смог одержать верх над самим Люцифером, а сейчас вполне был способен одолеть обычного ангела. Пришлось пойти на хитрость. Это претило натуре Кастиэля. Оправдывало его лишь одно: раз ангел зашёл так далеко, капитуляция уже не была возможным вариантом. Это стало бы катастрофой. Если Дин узнает... Нет, он не должен ничего узнать. Никогда. Кастиэль резко убрал все заслоны и преграды, одномоментно отступил. Сэм, направивший всю волю на него в концентрированном ударе, усиленном злостью, не встретил никакого сопротивления и от этого растерялся. Замер на краткий, микроскопический миг, которого хватило ангелу для реванша. Он набросил на разум Сэма сеть и, пока тот не начал биться в ней, как сильная, большая и свободолюбивая рыба, выжег этот досадный эпизод из его памяти. Сэм снова ускользнул в грёзы на самом глубоком дне подсознания. Кас остался на поверхности один, исполненный чувством вины и жгучего стыда. Для Дина, со стоном кончившего в этот миг, прошли всего пара секунд. Пока его брат сражался с ангелом за власть над своим телом, Дин продолжал вбиваться в него, приближаясь к финалу. Теперь же всё закончилось. И любовная схватка, и битва за контроль над телом Сэма. Дин опустился на матрас рядом, положил голову брату на плечо. Кас погладил мокрый от пота бок. Шею защекотало горячее, частое дыхание. Кастиэль обнял Дина и уставился в потолок невидящим взглядом. Висок расчертило мокрое. Дин приподнялся на локте, мазнул губами по подбородку Сэма. — Ты что, плачешь? Совсем раскис? — в голосе Дина смешались и нежность, и легкая насмешка. Кастиэль поймал его взгляд. Мало было запомнить этот вечер, это лицо, расслабленное и удовлетворённое. Он хотел сделать ещё кое-что. Ангел приподнялся на локте так, чтобы их с Дином лица оказались напротив друг друга. — Я люблю тебя, Дин, — произнёс он глухо. Ну, вот и всё. Слова сказаны. Он признался. Хотя бы в чём-то Кастиэль оказался честным сегодня. И тогда Дин улыбнулся, а от глаз к вискам разбежались лучи мелких морщин. Он ласково погладил лицо напротив тыльной стороной ладони. — Я тоже люблю тебя, Сэмми. Всегда любил и всегда буду. Хоть ты и сопливая девчонка, ревущая после секса. Ну что, в душ и по пиву? Кастиэль без сил рухнул на подушки. — Сейчас, Дин. Иди без меня, я присоединюсь позже. Дин соскользнул с постели и, уже направляясь к двери, обернулся. — Какой-то странный сегодня, Сэм. Сам не свой. Всё в порядке? — В полном. Просто... Устал. Вот увидишь, завтра всё будет хорошо. Дин хмыкнул, бросил внимательный взгляд на брата и вышел. Кас остался в его комнате один. Он лежал, раскинув руки, на смятых простынях. Вдыхал запах пота, секса и одеколона Дина. Сердце ровно билось в груди, лёгкие сами справлялись, насыщая кровь кислородом. В теле Сэма не осталось серьёзных повреждений. Разве что лёгкая анемия, но с этим справится и человеческий врач. Кастиэль глубоко вдохнул и на выдохе покинул тело Сэма Винчестера. Ангел остался рядом, невидимый, бесплотный. Увидел, как ресницы Сэма затрепетали, как он открыл глаза и озадаченно смахнул слёзы со щёк. А потом поднялся с кровати, нащупал тапочки под ней, сунул в них ноги и отправился в душ. Кас подождал ещё немного. До его обострившегося восприятия донёсся смех из душевой. Тогда он покинул Бункер. Хотелось бы никогда сюда не возвращаться, никогда не видеть больше ни младшего, ни старшего из братьев. Но Кас знал, что настанет момент, когда Дин призовёт его, и он явится. Так это было, и так будет. Всегда.