Лего Шастуна

      Яркий свет от прожекторов на мгновение слепит глаза, но парень уверенно делает шаг вперёд, выходя на сцену. Как только звучит заветное «Антон Шастун» от ведущего телешоу, он улыбается во все тридцать два, предвкушая предстоящие игры.       Первыми были новости, на которых судьба, под названием Воля, решила над ним поиздеваться, дав актёру роль бывшей жены ведущего, которым, к слову, был Арс. Коротко усмехнувшись, Шаст продолжил играть, игнорируя взгляды партнёра. Не сейчас. Ещё рано.       Наконец, дошла очередь до «любимых» всеми мышеловок. Тот самый момент, когда у парней ноги начинают зудеть лишь от мысли о том, что им придётся ступить голой нежной кожей ступней на мышеловки, которые, как оказалось, бьют очень сильно и больно. Весьма травмоопасно, но ведь людям такое нравится?        В этот момент Шастун начал активно подпрыгивать, безмолвно тыча пальцем в Попова, открыто намекая на желание увидеть коллегу сворачивающимся от боли на полу. И, чёрт бы побрал этого Шастуна, эти уловки почти всегда срабатывали.       — Что, Антох, — Паша смотрел на Шаста, одновременно с этим крутя в руках одну маску, ведь первая уже улетела в сторону Матвиенко, — хочешь своего паренька подставить под гнёт мышеловок? — сардонический голос выдавал дальнейшие действия Добровольского. — Арсюша, дорогой, лови!       Попову это жуть как сверлило череп, но приходилось натягивать улыбку и ждать часа мести. Расплата Арсения всегда была эротической. То сильнее, то больнее, то жёстче. Антону это ужас как нравилось. Он любил больно, он любил жёстко, до подгибающихся коленей и звёздочек перед глазами. Поэтому он и старался раздразнить парня, лишь бы позже его как можно жёстче оттрахали. Арсений даже как-то опрокинул фразу, что когда-нибудь он доиграется, и тогда точно не поздоровится. Это высказывание отложилось в голове Шастуна, и теперь он намеренно проёбывался либо старался вывести Арса из себя на сцене, дабы приблизить момент расплаты. Пока это не особо работало, но Антон верил. Фетишист грёбанный.

***

      Мышеловки больно бьют, и все это понимают. На этот раз парням досталась роль двух участников из соперничающих команд по брэйкдансу. Всё шло относительно гладко, не считая пары болезненных вскриков, смеха зала и побаливающих пальцах ног. Слишком скучно для шоу, в котором зал должен почти беспрерывно смеяться. Поэтому Арсений решил сделать трюк, которого явно не ожидали ни ребята, ни Паша, ни зал.       Арс сам не знал, как охарактеризовать его, но в шутку называл «недогусеницей».       Прокатившись всем телом по мышеловкам и почувствовав при этом просто адскую боль, ему всё же удалось совладать с эмоциями, которые хлестали в нём сейчас не хуже плёток, и подняться на ноги, криво улыбнувшись залу, который, к слову, ревел как ошпаренный. Это и понятно: кажется, зал буквально прочувствовал боль брюнета, который всё ещё хорошо держался для человека, которому только что что-нибудь, да прищемило бы.       В этот же момент послышался оглушительно громкий и долгий звук остановки импровизации. Обернувшись всем телом, парень увидел ребят, взгляд которых, как ему тогда казалось, буквально проникал под кожу. Непростительно долго он задержал взгляд на очаровательном лице, с зелёными глазами и аккуратно пухлыми губами. В этот момент захотелось, чтобы этот очаровательный ротик выстанывал его имя как можно громче. Но отогнав от себя ненужные сейчас мысли, Попов развернулся к Паше. Нужно отметить, что лицо Воли было искривлено так, будто этот трюк на сцене сейчас выполнил он.       — Запомните эту программу. Это исторический выпуск! До этого выпуска Арсений мог иметь детей, — мужчина уронил на стол свою планшетку, говоря о явном намерении завершить импровизацию, а Попов с Шастуном одновременно усмехнулись на комичность этой ситуации: надо же, как совпало, что в нашем мире мужчины не способны к деторождению.

***

      — Блять, ну Арс даёт, конечно, — Дима, выпивший уже вторую бутылку воды за вечер, всё ещё удивлялся гибкости и пластичности своего коллеги. — Это ж надо было так выкрутиться.       — Ну, зато наш Арсюша теперь Арсения! — Серёжа всё ещё саркастично шутил, одновременно с этим собирая вещи, чтобы поехать домой. — А ты чего молчишь, Тох? — Нужно отметить, что в комнате находились лишь трое ребят. Арсений, сухо и коротко попрощавшись с остальными импровизаторами, быстро съебался в неизвестном направлении ещё до начала диалога, который происходил в гримёрке. Видимо, действительно что-то прищемил.       — А? Да так, чёт подустал сегодня, — на самом деле, Шаст больше всех переживал по поводу такого нетипичного для его Арсения прощания, вот и бродил, как неприкаянная душа. Он прекрасно понимал, что Арсению больно. Прекрасно понимал, что в этом есть и его вина, ведь именно он так активно упрашивал Шеминова, Суркову, да всех, поставить Попова на «мышеловки». Да-да, Шастун та ещё сучка. Понимал, что ему будут мстить. Понимал, что ему этого хочется. Понимал, что от последней мысли становилось максимально мерзко и противно на душе, как будто он всерьёз предаёт любимого человека. Понимал, что так оно и есть. — Я, наверное, тоже домой поеду, — Антон уже собрал свои вещи в рюкзак, тактично надеясь съебаться от лишних вопросов о понурившемся настроении. — Пока, ребят! — парень потянул руку для обмена прощальными рукопожатиями.       — Давай, — Поз протянул руку для ответного жеста, не забыв сверкнуть своим взглядом. Ух, сука, Позов — никогда его не поймёшь. То ли он все твои грехи смертные знает, то ли прикалывается просто. — Не болей!       Обменявшись подобным жестом с Матвиенко, парень удалился из комнаты.

***

      Холодный ветер ноября и слякоть под ногами придавали общему настроению ещё больший оттенок серого, руша планы на нормальный вечер, которые и без этого были максимально прозрачными.       Стоя посреди парковки, шатен поправил волосы, так активно колыхающиеся на ветру, включил телефон, ведь домой хотелось, открыл приложение «Яндекс.Такси», вызвал нужную машину и остался стоять на холоде, дабы привести мысли после насыщенного дня в кучу, попутно доставая из коробки и закуривая неприлично дорогую сигарету «Сенатор». Затягивается, открывает рот, выпускает дым. Пар изо рта вперемешку с сигаретным дымком умиротворённо поднимается вверх, рассеиваясь. Антону на миг захотелось стать этим дымом. Рассеяться, хотя бы на час, но чувство вины, так активно гложущее его, не позволяло этого сделать. Антон понимал, что налажал, что у него ну очень тупой юмор, и что надо бы, по-хорошему, извиниться. Но как? Арсений не любил цветы, обычных слов ему было мало, а в костюме горничной в дом не завалишься.        Жёлтая машина с знаменитой табличкой «Такси» на крыше подъехала через несколько минут. Нарочито громко хлопнув дверью и словив недовольный взгляд водителя, Шастун уселся на мягкую обивку машины.        Телефон в кармане завибрировал, оповещая о том, что кто-то очень хочет, чтобы его сообщение прочитали. Парень догадался, кто.

Арс❤️

Ты где? Давай домой, у меня для тебя сюрприз

Вы Всм? Чё за сюрприз?

Арс❤️

Какой ты нетерпеливый, котёнок) Давай домой

      Отправленное сообщение заставило сердце ощутить подозрительное предчувствие, а член в штанах призывно дёрнуться под натиском фантазии, которая, к слову, была у шатена развита прекрасно.

***

      Подъехав к пятнадцатиэтажной высотке, машина выплюнула пассажира, уехав, только сверкнув фарами.       Шатен вышел из авто на ватных ногах, неохотно поплёлся к дому, по пути зайдя в круглосуточный. Купил большую коробку «Рафаэлло», двинулся в сторону многоэтажки.

***

      Арсений бродил по квартире, добавляя последние штрихи к делу, с которым он так активно возился последние десять минут. Как только всё было готово, на телефон Шастуна улетело сообщение: Вы Ты где? Давай домой, у меня для тебя сюрприз       Практически мгновенно на телефон пришёл ответ:

Антоша

Всм? Чё за сюрприз?

Вы Какой ты нетерпеливый, котёнок) Давай домой       Попов прекрасно знал, что Шаст просто обожал Лего, поэтому и купил его, однако намерения парня явно не совпадали с изначальным применением игрушки. Арсений понимал, что Антону будет больно. Арсений понимал, что Антону понравится. Арсений понимал, что Антон заслужил. Арсений понимал, что потом ещё долго будет извиняться перед ним. Арсений понимал, что будет весело.

***

      Часы показывали 22:07, когда дверь неспеша открылась, а в квартире появился Шастун, который неохотно передвигался по квартире с коробкой конфет в руке, стараясь наводить как можно меньше шуму, будто бы от этого зависело, обнаружат его или нет. Парень уже подходил к двери в свою комнату, как сзади на плечо неожиданно легла чужая рука, заставляя табун мурашек прокатиться по телу.       — Ну привет, котёнок, — Попов оказался неожиданно близко, вжимаясь всем своим телом в худое тело парня. — Как дела?       — Привет. Слушай, я… — Шастун запнулся, неожиданно для себя громко сглотнул. Попытался ступить шаг вперёд, но сзади его крепко держали уже за талию, не давая рыпнуться ни на шаг. — Нам нужно поговорить, — резко выпалил он, тут же замолкнув.       — Ну, давай, удиви меня.       — В общем, — шатен снова запнулся, поймав на себе пронзительный взгляд голубых глаз брюнета. — Это я просил организаторов поставить тебя на мышеловки и шокеры. Я виноват, прости.       — Зачем же ты это делал, Зай? — Арс прошептал это в самое ушко Антона и сильнее сжав руку на талии парня, от чего тот глухо застонал. Это «Зай» всегда вызывало целую тучу эмоций у парня.       — Я… Я не знаю, — Антон виновато опустил глаза, не решаясь поднять их. — Пошутить решил.       — Ах, пошутить, — брюнет усмехнулся ещё более саркастично, резко развернув Шастуна к себе лицом. Теперь он, как бы то странно ни было, смотрел вверх, видя виноватые зелёные глаза своего Антона. — Зай, ты же знаешь, что если ты накосячил, нужно извиняться?       — Да, — Глаза его начали слезиться, а коленки чуть подрагивать. Страшно, очень страшно. Однако, Шастун нашёл в себе силы и протянул стоящему рядом парню коробку конфет. — но это ведь даже не от меня зависит, я просто просил, а ставить тебя или нет — это решение организаторов.       — Но ты хотел, верно? И знаешь же, Зай, что я после шести не ем, — вторая рука брюнета опустилась на ягодицу шатена, от чего тот на секунду прикрыл глаза, и откинул голову. Арсению захотелось оттрахать Антона прямо сейчас, но желание сохранить таинство сюрприза всё-таки победило. — Второй проёб за день. Многовато, не кажется? За такое можно и отшлёпать.       — Я согла… — Шастун хотел выразить своё согласие, но сделать этого не успел, потому что его уже подхватили на руки, закинули через плечо и понесли, как он понял, в зал. — Что ты задумал? — парень попытался вырваться, однако, тут же получил шлепок по бедру.       Арсений ничего не ответил, упорно продолжая идти. Наконец, двое оказались в комнате. Брюнет мягко опустил Антона на пол.       Оказавшись на полу, Шастун почувствовал, как в ягодицы ему больно упирается нечто твёрдое.       — Что ты задумал? — ошарашенно произнёс парень, чувствуя твёрдый предмет под собой, понимая, что это далеко не то, о чём он думал по пути в комнату.       Подскочив на ноги, он обернулся, увидев, что посадили его на Лего. Те самые бежевые пластинки, которые почти всегда использовались для постройки основания сооружения. Скосив глаза вправо, где стоял чёрный кожаный диван, Антон увидел большую коробку с надписью «Lego Friends Grand Hotel». Непонимание смешалось с лёгким сознанием, и от этого Антон попытался снова сделать шаг назад, но его вовремя поймал Арсений, успев сверкнуть тёмной дымкой голубых глаз.       — Куда собрался, родной? — Арс не ждал ответа. Он жадно впился в чужой рот, бесцеремонно врываясь в него. Прошёлся по ровному ряду зубов. Зарылся руками в волосы парня, чуть оттягивая их. Из-за этого Шастуну пришлось оголить шею. Да он и не против был. Звонко простонав, Антон закинул руки на шею Арсения, сцепляя их крепким кольцом, и выгнулся, то ли желая большего, то ли желая оттолкнуть Попова, что вряд ли.       С каждой секундной Арс всё больше и больше наваливался на Антона, вынуждая того буквально лечь на Лего. Тело пропустило лёгкий удар боли, когда коснулось неприятной пластмассы. Однако, благодаря плотной ткани джинсов и бесформенной футболке, детальки не давили на тело с такой уж силой. Члены обоих парней уже давно давили на ширинки, вызывая неприятные ощущения.       Арсений запустил руки под футболку Шастуна, пройдясь руками по худому торсу, как бы случайно задев соски. От такого действия Антон ещё громче застонал, поддаваясь телом вперёд, вынуждая давать ещё больше ласки.

***

      Арсений обожал прелюдии, поэтому всегда очень медленно раздевал Антона. Его это иногда бесило, но за год совместной жизни он уже свыкся.              Брюнет медленно снял чёрную футболку шатена, не переставая покрывать всё тело поцелуями, двигаясь медленно, оставляя влажную дорожку, начиная от ключиц, заканчивая пахом. Шаст всё это время лежал на колючем Лего. Один раз он попытался отползти, но грубая рука Арса легла на торс, преграждая путь к бегству.               Когда парень остался в одном белье, до уже приглушённого сознания донёсся звук открывающегося тюбика с лубрикантом. Увидев, что Попов выдавил обильное количество смазки на пальцы, губ Шастуна коснулась лёгкая улыбка.       Арсений подошёл к Антону, держа одну руку на уровне собственного лица. Устроившись между разведённых коленей Шастуна, Попов легко ударил того по бедру, заставляя выпрямить ноги. Как только его желание было исполнено, брюнет подхватил резинку от боксёров парня, начиная их медленно стягивать, изредка помогая себе одной рукой, не испачканной в смазке. И, сука, Шаст был готов кончить от одного вида своего парня, который так по-порнушному держал в зубах его бельё. К дополнению ко всему, на лице брюнета играл лёгкий румянец, а волосы уже чуть выбились из укладки, которую ему сегодня делали в Главкино. Пиздец просто.       Как только Антон остался полностью голым, прохладные пальцы тут же коснулись стянутой дырочки, вызывая табун мурашек. Медленно вводя один палец и скользя по бархатной поверхности стенок, Попов улыбался от вида, который ему открывался сверху: Шастун, активно стонущий и сжимающий руками воздух, словно там было одеяло. Его всегда поражало, насколько умело его парень в постели выполнял роль пассива.       Совсем скоро, к первому добавился второй палец. Внутри было горячо и влажно. Вот, один палец попал прямо по простате. Шастун застонал так, что член Попова встал ещё сильнее, хотя, казалось бы, куда ещё больше.       Пальцы активно двигались внутри горячей плоти парня, выбивая из груди парня звонкие стоны, и возбуждая Попова с каждым разом всё больше и больше. Вытащив пальцы с характерным пошлым хлюпающим звуком и мимолётно поцеловав соски Антона, Арсений произнёс лишь одну фразу:       — Переворачивайся.       — Что?       — Я же сказал, что устрою тебе сюрприз.       — Но, как? Коленками на Лего?       — Именно.       — Да ты с ума сошёл!       — Ничего не знаю, котик, переворачивайся.       — Ты, блять…       Шастуну было пиздецки страшно, но, блять, одновременно с этим пиздецки интересно. Аккуратно встав в позу догги-стайл, боль, до этого покрывающая спину, тут же испарилась, оставив на спине царапины, которые не пройдут ещё несколько дней. Вместо этого она сменилась на ещё более неприятную. Теперь точки опоры поменялись, и вместо одной их стало четыре, естественно, боль стала ещё сильнее. Выпирающие бугорки пластмассы больно давили на тонкую кожу коленок и ладоней, давя и сдирая нежную ткань. Мысль, что потом на этом месте останутся следы, тут же улетучилась, как только до слуха донёсся звук открывающейся обёртки презерватива. К плотному кольцу мышц прижался твёрдый член Арсения.       Благодаря огромному количеству лубриканта, который второй раз выдавили из тюбика, член беспрепятственно проскользнул в дырочку. С каждым новым толчком стоны Антона усиливались всё больше, а болезненные всхлипы от мешающих острых деталей Лего заставляли Арсения двигаться всё быстрее и быстрее.       — Ах, Арс… Арс, — Антон стонал так, что, казалось, было слышно в соседних квартирах. — Мне больно, — действительно, детали Лего уже прилично разодрали кожу, но от этого выделялось ещё больше адреналина.       — Мне остановиться? — Арсений даже и не думал этого делать, почти каждым интенсивным толчком попадая по простате, отчего Антон буквально подпрыгивал, протяжно стонал, насаживаясь самостоятельно, моля о большем, желая усилить ощущения.       — Арс… Я сейчас кончу! Да… Нет!              Попов тут же пережал член Шастуна у основания и звонко ударил по ягодице, из-за чего получил стон, смешанный с нотками боли, и недовольное шипение снизу. Наклонившись, Арсений оставил пару ярких засосов на спине Шаста, одновременно зализывая их.       В комнате было жарко, бёдра Арса бились с нереально пошлым звуком об ягодицы Антона.       Почувствовав, что близок к финалу, Арсений максимально ускорился, разжимая руки и начиная активно надрачивать Антону.       Шастун закончил, бурно изливаясь и крича так, что у Арсения ноги подкосились, а перед глазами запрыгали звёздочки. Прекрасный оргазм. Через пару секунд шатен почувствовал, как из него вышла горячая плоть с крайне пошлым хлюпающим звуком.               Обессиленно свалившись на одеяло, пачкая живот в собственной сперме, парень увидел, как в угол комнаты полетел презерватив, завязанный в узел.       Рядом с ним плюхнулось такое же уставшее тело.       — Теперь мы квиты, прости, — Арсений прижался к худому телу, целуя его в макушку и нежно поглаживая талию. Шаст ничего не ответил, лишь мирно прикрыл глаза.       Они провалялись так ещё пару минут. Антон прикрыл веки, чувствуя отступающий оргазм, боль и спокойствие, как бы странно то ни было. Арсений чувствовал то же самое.       Спустя минут пять, Арсений первым поднялся, неожиданно для Шастуна поднимая его на руки. Взяв его за спину и колени, Попов понёс Антона в спальню. Осторожно уложив и чмокнув его в лобик, он скрылся в неизвестном направлении. Антон, всё ещё плохо соображающий, расстроено прикрыл глаза, что его любовь съебалась в самый романтичный момент.       Услышав звук открывающейся двери, Шастун невольно поднял на неё взгляд, но увидел нависающего над собой Арсения с аптечкой в руках.       — Что ты хочешь? — Антон поднялся на локтях, но тут же лёг обратно, зашипев от боли, которая пронзила ладони, коснувшиеся мягкой подушки. Только сейчас он осмелился поднять глаза на части тела, которые больше всего подверглись истязанию. Ладони и колени были разодраны, словно он вернулся в детство. Словно он снова катался на роликах. Словно он снова разбил коленки, неудачно наехав на камень.       Ног тут же коснулась холодная вата с перекисью водорода. Дабы издавать меньше звуков, Антон зажал рот рукой. Как только раны были очищены от грязи, их коснулся хлоргексидин. Аккуратно наклеив пластырь, Попов принялся проделывать те же манипуляции с ладонями.       После окончательного завершения лечения, Попов отложил аптечку в сторону, заметив, что Шастун плачет. Взяв его лицо в руки и заставив смотреть на себя, он начал выцеловывать его, убирая тем самым мокрые дорожки со щёк.       Перевалившись через худое тело, Попов лёг рядом, прижимаясь к Антону, приобнимая его.       — И всё-таки, как ты узнал? — Шастун повернулся смотря в упор.       — А, так ты поменьше трепись с Серым. Правда, тут я уже натворил делов, — рука Арсения сама протянулась к лицу Антона, очерчивая изящные линии. — Пообещал просто поговорить. Но такой случай представился, грех было не воспользоваться.       — Ах ты сука, — беззлобно сказал Антон, кладя руку на талию своего парня, мимолётно целуя того в лоб.

***

       Антон уже почти погрузился в приятный сон, как сознания коснулась фраза:       — Я люблю тебя, прости.       — Ты тоже. Я люблю тебя.       В эту ночь Антону снились лишь прекрасные сны, ведь рядом его любимый.