Silence of an Angel

Добралась компашка до университета без приключений. Конечно, пришлось идти пешком, но это того стоило. Взяв оттуда книги, ребятки также шагом двинулись домой к Звёздочкиным. И кто же знал, что для Олежи этот дом будет немного «великоват». — Что ж, Олегсей. Садись на диван, — спокойно произнёс брюнет, снимая с себя пиджак. Комната, в которой они находились, по размерам не уступала половине аудитории в университете. Украшенная старинными люстрами, которые висели под самым потолком, стены были в красных обоях с золотым узором. На полу лежал мягкий белый ковёр, такой пушистый и приятный на ощупь. Сев на диван, студент отложил сумку в сторону. — Короче, пацаны. Я тут прошерстила книги, нашла одну интересную вещь, — сказала Катерина, зайдя в комнату. Её волосы были беспорядочно растрёпаны, домашняя чёрная футболка висела на худом теле. Серые шорты были на тугой шнуровке, которая держала их на талии. В руках у девушки была книга, раскрытая где-то посередине. — И, что ты смогла найти? — поинтересовался Душнов, поглядывая на хозяина дома. Тот устало потянулся, расправив крылья не в полную длину. Они чуть закрыли окно, а приятный синий цвет упал на одежду и лицо студента. Немного заглядевшись, парень мягко улыбнулся такому действию архангела. — Вообщем, серлиум надо наносить на крылья тонким слоем. Также, для большего эффекта, нужно смешать его с голубым ликёром*. Без него никак, а то, вся кислота будет насмарку, — бегло ответила брюнетка, присаживаясь рядом со старшим. Янтарно-коньячные крылья мягко коснулись белых, перья первых покрыли перья вторых. Олежа с интересом наблюдал, как цветные пёрышки мягко облегают его собственные белые. — Что ж, хорошо, что у нас имеется такой алкоголь. А то, нужно было бы ехать в Зергрон** за ним, — отозвался архангел, взяв из какого-то шкафа бутылку с голубой жидкостью. Повернувшись к ребятам, брюнет открыл пробку, принюхиваясь. — Что ж, сойдёт. Сколько насколько надо мешать? — Написано, «соотношение серлиума и голубого ликёра должно быть один к одному». Короче, у нас есть пол литра серлиума, надо ещё пол литра ликёра, — закрыв книгу, брюнетка встала с дивана. Выйдя ненадолго из комнаты, девушка вернулась обратно с бутылкой в руках. Вновь сев рядом с ангелом, школьница открыла пробку. Запах мертвечины тут же ударил в нос всем присутствующим, отчего те громко закашляли. — Закрой это, живо! — сквозь кашель крикнул Антон, создавая купол из крыльев. Хоть так, но запах всё равно проходил сквозь занавесу перьев. Быстро закрыв бутылку, девушка пару раз взмахнула крыльями, дабы немного разогнать аромат серлиума. — Тьфу, блять! Не знала, что эта гадость воняет говном. Пиздец, так и ебнуться не долго, — недовольно проговорила Катерина, ставя бутылку на журнальный столик. Олежа еле-еле пришёл в себя от такого, расправив крылья в полную длину. — Что ж, надо поскорее начинать. Насколько я знаю, серлиум высыхает почти сутки, — прокашлявшись, отозвался Душнов. Ребятки быстренько смешали обе жидкости в небольшой посуде, беря из шкафа кисточку. — Короче, я не при делах. Мне ещё домашку по химии выполнять надо, вы уж тут без меня, — брюнетка встала с дивана, спешно удаляясь из комнаты. Когда дверь хлопнула, парни переглянулись… *** Понадобилось около пятнадцати минут, чтобы найти старые простыни и ткань. Серлиум хоть и не опасен, для крыльев, а хорошо разъедал другие предметы. Постелив их на диван, Антон переоделся в домашнюю одежду. Белая футболка слегка облегала стройное подтянутое тело, серые шорты сидели на бёдрах, образ дополняли обычные такие же серые носки. — Футболку и рубашку снимай, — мягко проговорил архангел, опуская кисточку в посуду. Парень нервно сглотнул, но всё же, сделал как надо. Пару мгновений, перед брюнетом сидел худощавый парень с оголённым торсом. Бледная молочно-белая кожа сочеталась с крыльями, которые были расправлены во всю длину. Рёбра слегка выпирали из-под неё, как и позвонки на шее. — Ты когда-нибудь такое делал? — спросил Олежа, немного, смущаясь. Конечно, кто бы хотел сидеть в доме звезды университета, так ещё по такому-то делу. Янтароглазый расправил свои адаливые крылья, садясь за спиной студента. Посуда стояла рядом с магистром, дабы каждый раз не тянуться к журнальному столику. — Нет, делаю впервые, — ответил старший, свободной рукой беря основание крыла. — Засунь себе что-нибудь в рот. Будет больно. — Деревянная ложка подойдёт? — черноволосый показал предмет Антону, глядя через левое плечо. Взгляд голубых глаз в солнечном свете был прекрасен, словно чистое небо Страйдграда. Лазурные блики скакали в радужке глаз, переливаясь разными оттенками. Согласно кивнув, брюнет подождал, когда парень сожмёт ложку зубами. — Готов? — на этот вопрос ему ответили согласным кивком, поэтому, Звёздочкин приступил к делу. Поднеся кисть к основанию крыла, магистр чуть помедлил. Говорили, когда серлиум касается кожи, ангел испытывает неимоверную боль. — Расправь крыло так, чтобы я смог нормально пропитать основание. Послушавшись, Олежа максимум вытянул крыло, так, что где-то в спине захрустело. Притянув парня к себе, Антон обвил свободную руку вокруг талии студента, захватывая при этом его руки. Словно в плотном кольце, Душнов застыл на миг, боясь сделать лишний вздох. Это очень сыграло на руку архангелу, тот быстро коснулся кисточкой основания крыла, а серлиум вызвал небольшую волну боли. — Мфольно! — со слезами на глазах, промычал ангел. Антон лишь успокаивающе погладил того по рёбрам, продолжая своё дело. Коснувшись основания второго крыла, Звёздочкин проделал тоже самое. Боль обжигала, несла в себе смешанные чувства. Хотелось выть как спина, но одновременно он желал, чтобы всё поскорее закончилось. Чем дальше архангел пропитывал крылья серлиумом, тем становилось намного легче. Вскоре, Олежа уже выпустил ложку изо рта, а брюнет убрал руки с его талии. Расправив крылья ещё, студент поставил локти на колени, ладонями подперев щеки. Наклонившись вперёд, парень устало вздохнул, блаженно прикрыв глаза. Солнце светило неярко, вечерело. Антон почти закончил водить кисточкой по крыльям Душнова, глядя на результат. Полностью покрытые серлиумом, белые крылья казались немного голубыми при свете вечернего солнца. — Вот и всё. До завтра побудешь у нас дома, пока серлиум полностью не высохнет, — подытожил янтароглазый, встав с дивана, да убрав полупустую посуду. — Спасибо большое, чтобы я делал без тебя, — мягко произнёс Олежа, выпрямившись. Крылья складывать нельзя, так что, посидит немного так. Спать придётся на животе. Ибо, если серлиум коснётся пола, дырки не миновать. Ну, хоть прошло всё нормально…