Путь гордого малинового кустика в северной широте.

- Система так жестока к бедному-несчастному-одинокому мне... - тихонько ныл Шан Цинхуа. [До начала сюжетной арки "Вербовка" осталось тридцать секунд!] - Была непреклонна система. Да будто бы он и без неё не знал, к чему всё идёт. Он, конечно, не писал, с чего бы вдруг оригинальному Шан Цинхуа предавать всех и вся, но в голове держал самые очевидные вещи: деньги, власть, уважение, месть, детские комплексы...а на самом-то деле он стал шпионом, чтобы не сдохнуть! Мерзкие соученики, чтоб их на том свете в котлах варили, вытолкнули его одного против целого Мобэй-цзюня, а сами дали дёру. Они решили просто отвлечь внимание демона на него одного, а самим смыться. И, невзирая на жалобные вопли Цинхуа, его таки отодрали от тележки и бросили под ноги огромной фигуре в белом... Так, стоп, в белом? Шан Цинхуа уставился на Мобэй-цзюня в изумлении. Он думал, что грозный владыка севера явится в чёрном и синем, с распущенными волосами, и будет внушать трепет одним взглядом. Но ему предстал мужчина, больше похожий на небожителя, пусть и не в лучшем расположении духа. Одет в белый шёлк с узорами цвета морской волны, белоснежные волосы заплетены в две косы и обёрнуты вокруг головы, а лик выражает, скорее, лёгкий интерес к происходящему, чем гнев. Вдобавок, Мобэй-цзюнь где-то раздобыл голубую помаду очень нежного оттенка, и в сумме эти детали превратили грозного демона в небесное создание! Шан Цинхуа, впрочем, был готов и не к таким потрясениям, потому немедленно бросился к демону в ноги, обхватил его бёдра и начал молить о пощаде. - Ваше Величество, позвольте мне следовать за вами до скончания дней! Шисюны, чтоб им на том свете икалось, застыли с разинутыми ртами и начали медленно отступать. Но Мобэй-цзюнь, смерив Шан Цинхуа откровенно скептическим взглядом, вдруг создал множество сосулек и направил не в мусор под ногами, а в убегающих адептов. К великому ужасу и столь же великому злорадству Самолёта, Пронзающего Небеса, мерзавцы поплатились за предательство, не успев пробежать и десятка шагов. Однако, не успев толком позлорадствовать, Шан Цинхуа вдруг обнаружил себя спиной на земле, тогда как Мобэй-цзюнь стоял прямо над ним, поставив ногу точно на грудину ничтожного адепта. Нет, пока особого давления и звука ломающихся костей не было, только глубоко не вдохнёшь. Но Цинхуа вдруг понял, что и так не сможет сделать вдох. Король Севера был совершенно бос. Нет, Ша Хуалин тоже ходила без обуви, но в её случае это был откровенный фансервис, ничего больше! А Мобэй-цзюня Шан Цинхуа всегда описывал и представлял обутым, потому что он вам не трепетный цветочек для гарема Ло Бинхе. Так почему же белоснежная ступня попирает его тщедушную грудь? И отчего, ради всего святого, Шан Цинхуа не страшно? Ну, то есть, да, ему вообще-то обосраться как страшно. Над ним нависает ледяной демон, способный одним ударом превратить его лицо в кашу. Но помимо страха, Шан Цинхуа овладело странное волнение. Над ним нависал красивый и сильный мужчина, подобный не глыбе льда, но изящной ледяной статуе, и взгляд синих глаз хоть и колет, но вместе с тем словно...обволакивает? Шан Цинхуа надеялся, что его лицо выражает ужас, а не противоестественное возбуждение. - И какой же от тебя толк? - Спросил демон. - Я умею подавать чай, - прилежно принялся перечислять Шан Цинхуа, - стирать, застилать постели, или... - бросив пытливый взгляд на нависшего над ним владыку демонов, он поправился. - Видите ли, Ваше Величество, став вашим шпионом на хребте Цанцюн, я смогу добывать и передавать вам информацию, способствуя тому, чтобы царства людей и демонов объединились под вашим владычеством! - Ты - всего лишь адепт внешнего круга, да ещё и пика Аньдин, - хмыкнул Мобэй-цзюнь. - И когда же, по-твоему, с подобной помощью я достигну столь грандиозной цели? Шан Цинхуа, против ожиданий, не чувствовал возмущения от недооценки родного пика. Просто потому, что голос демона звучал не так уж и холодно. Даже с нотками иронии. И белоснежная ступня не спешила проламывать грудную клетку. Человек понятия не имел, что ещё предложить демону, но чувствовал, что ему дают шанс. Интересно, почему? Что такого в Шан Цинхуа нашёл демон, если сейчас, имея тысячу причин и все возможности для убийства ничтожного адепта третьесортного пика, даёт шанс за шансом и даже не бьёт - а Сян Тянь Да Фэйцзы описывал Мобэй-цзюня как на редкость несдержанного и порывистого демона, способного убить за неосторожный взгляд, не то, что слово! - Этот ничтожный адепт сделает всё, что будет угодно владыке, - только и смог выдавить Шан Цинхуа. - Ты не можешь пользоваться своей жалкой жизнью и только ищешь того, кому её можно доверить? - Тронутые помадой губы разомкнулись, обнажая белоснежные зубы. - Или надеешься, когда я отвернусь, вонзить кинжал в спину? - Да разве ж я смогу? - Честно признал человек. - Не сможешь, - согласился демон. Нога, до сего момента попирающая адепта, покинула привычное место, позволяя вдохнуть полной грудью (и поморщиться от боли в отбитых рёбрах), и оказалась совсем рядом с лицом Цинхуа, и её холод вступил в противостояние с жаром человеческой головы (особенно щёк и ушей). Толком не понимая, что это значит, Шан Цинхуа снова посмотрел на демона. Тот, усмехнувшись, погладил краем стопы горящую щёку Шан Цинхуа. Почему, почему он такой холодный? Неужели все демоны такие...такие... Шан Цинхуа с ужасом понял, что над ним не просто издеваются. Его дразнят. Наблюдают за реакцией, нисколько не беспокоясь за себя - потому что ничего этот адепт не сможет сделать Владыке Севера. Зажмурившись и помолившись за упокой своей грешной души, Шан Цинхуа повернул голову и поцеловал Мобэй-цзюня. Куда-куда...куда дотянулся. Он ожидал, что за такую наглость ему как минимум вынут кишки, но вместо этого демон наклонился и поднял человека за шкирку. Вид у него был опасный, но не пугающий, синие глаза снова казались бездонными омутами. Мобэй-цзюнь поднял Шан Цинхуа так, чтобы смотреть прямо в глаза. - Сообразительный. Очень хорошо. - Я...- Шан Цинхуа от неожиданной похвалы пробил жар. На него не злятся, напротив! - Возможно, из тебя что-то получится. - Проговорил Мобэй-цзюнь. - Любишь боль? - Нет! - Вскрикнул человек. - Тогда ты будешь подчиняться. - Припечатал демон и разжал руку. Человек рухнул на землю как мешок с рисом и застонал от боли - сказывались синяки и ушибы. - На колени! Мобэй-цзюнь достал из-за пояса кинжал едва ли не бритвенной остроты и, когда ничего не понимающий Шан Цинхуа выполнил приказ, чиркнул лезвием через всю ладонь. Младший адепт вскрикнул не то от неожиданности, не то от страха (но за кого?), а порез тем временем засветился алым. Контраст между белоснежной кожей и тёмной, почти чёрной кровью пугал и завораживал. Шан Цинхуа замер, не понимая, зачем Мобэй-цзюнь порезал ладонь. Но ладонь была совсем рядом с его лицом и в таком положении, словно кровь собирали для какой-то цели, и Шан Цинхуа неуверенно подполз поближе. В нос ударили запах демонической крови, льда и, почему-то, малины. Этого он точно не прописывал, но эта деталь удивительно шла Владыке Севера, и писатель едва не заулыбался. - Я поспешил с похвалой? - Поторопил его Мобэй-цзюнь. Что он требует от ничтожного Шан Цинхуа? Что человек должен сделать с этой кровью? Неужели... Разум пронзило осознание, а в животе скрутилась тугая спираль отнюдь не возбуждения. Демон предлагал Шан Цинхуа свою кровь. А кровь высшего демона, как известно... Человек побледнел, то есть нет, он должен был побледнеть, но почему-то сердце, пропустив удар, забилось чаще, и Шан Цинхуа, прикрыв глаза, придвинулся вперёд и начал слизывать холодную и солёную, с привкусом горечи кровь демона. Порез очень быстро затянулся, крови бы не набралось и на напёрсток, и тем не менее человек с упоением вылизывал ладонь теперь уже своего короля, и очень надеялся, что этот демон не будет слишком приглядываться к нему (особенно в области паха). Почти ледяная поначалу, кровь демона во рту быстро нагрелась и защипала нёбо. Вылизав ладонь дочиста и в последний раз вдохнув приятный аромат, Шан Цинхуа открыл глаза и, глядя на Мобэй-цзюна, проглотил его кровь. - Очень хорошо, - заключил демон. - Очень. Хорошо. Им довольны! Шан Цинхуа и поверить не мог, что так легко отделается! Возможно, если он будет хорошо стараться, ему удастся избежать смерти в самом конце? Может, и нет, но если им не будут довольны, он даже до Ло Бинхе не доживёт. А раз так, то лучше поступить по совету самого Мобэя и делать всё, что он скажет. Смерив новоиспечённого слугу на прощание глубоким, но совсем не холодным взглядом, Владыка Севера удалился. Едва дождавшись его ухода, Шан Цинхуа, едва не матерясь от напряжения, развязал штаны и в считанные движения довёл себя до разрядки. Его трясло, но вовсе не от страха. Его била нервная дрожь, мысли метались как потревоженный пчелиный улей, и всё-таки он глупо улыбался. Он жив! Он выполнил миссию! Мобэй-цзюнь ещё прекраснее, чем он представлял! Да, он представлял грозного и дикого воина, а получил воплощение красавицы-зимы, но этот мужчина всё равно достоин того, чтобы Шан Цинхуа держался за жизнь в этом дурацком мире. А баллы от системы стали приятным бонусом. - Ну, система, как я справился? - Тихонько спросил Мобэй-цзюнь, который даже не думал далеко отходить и наблюдал за Шан Цинхуа с ближайшего дерева. [Заработаны баллы! Плюс 100 баллов крутизны, плюс 50 к раскрытию персонажа. Отношения с Шан Цинхуа улучшены на 30 баллов. Открыто достижение "Благородный демон". Отличная работа, так держать!] - Похвалила система. - Могло быть и побольше, - пробормотал демон. Тем не менее, он тоже считал, что справился с миссией на пятёрочку. Марина рассудила, что действовать на Шан Цинхуа нужно не только кнутом, но и пряником, пусть даже иллюзорным. Служить чудовищу, избивающему по нескольку раз в день, и служить чудовищу, которое иногда ещё и хвалит - разные понятия. Марина знала правила: наказывать за провинности, хвалить за послушание. Похоже, Шан Цинхуа (может, и неосознанно) эти правила принял. Тем лучше. Она вообще не собиралась выдавать себя ни ему, ни Шэнь Юаню. Для неё они такие же чужаки, как и все вокруг. То, что они из одного мира, ничего не меняет: она приняла правила нового положения и на их основе сделала нового Мобэй-цзюня, постаравшись дополнить демоническую жестокость чётким и понятным кодексом поведения. Будешь подчиняться - будешь жить. Будешь полезным - будешь жить долго и, возможно, счастливо. Другие демоны следовали только инстинктам, на их фоне новый Мобэй-цзюнь выглядел почти святым. Конечно, тех, кто нарушал эти простые правила, ждала смерть, но в остальном репутация Короля Севера уже начинала работать на него. Никто не любит отморозков, а он, хоть и ледяной демон, таким не был. Честь - она честь и в мире демонов, просто встречается редко. Так что достижение "Благородный демон" - это очень ценное достижение. А Шан Цинхуа ей неожиданно понравился. Нет, серьёзно, она и не ожидала, что он будет таким...милым? Когда эти сволочи-адепты толкнули его на Мобэй-цзюна, она едва сдержала первый порыв подхватить юношу и утешить. Остановило только то, что такое поведение идёт вразрез даже не с характером - с биологическим видом! Пришлось терпеть, строить из себя опасную и непредсказуемую тварь. Очень и очень соблазнительную тварь - зря, что ли, перед явлением народу смазала запястья ароматным маслом и накрасила губы? И ведь сработало - этот горе-писака очаровался! Да ещё как! Марина покидала его почти с сожалением. Ничего, они скоро встретятся. Назвался шпионом - шпионь, а потом докладывай. Надо будет велеть кому-нибудь приглядывать за этим адептом. А то не у всех демонов достижение "благородный" в профиле.