Слова

«Мама, спаси меня. Я устал страдать от того, что я слишком правильный. Мне не знакомо чувство любви, а хотелось бы понять его…» Такие слова часто крутились в голове парня, когда тот что-то делал. Ну, или пытался, если это можно так назвать. Всё валилось из рук, мысли уходили на второй план, по спине бегала волна мурашек и тихий вздох боли. Боли, что наполняла его каждый день, словно он хотел сдохнуть именно в тот момент, когда он никому не был нужен. Тогда, когда тело остынет после очередной перестрелки за жизнь, после новой волны воспоминаний. Они как цунами, накрывали неожиданно и надолго. «Прекрати, Зарек. Ты же знаешь, это твоя больная фантазия…» Такие слова были, когда он попал в психбольницу. Находясь среди людей, что давно утратили какие либо человеческие чувства, парень ещё больше погружался в депрессию. Она охватывала его с головой, пыталась сожрать или сжечь. Сидя на кровати, он рассматривал свои руки, которые на запястьях были в глубоких шрамах. Они как продолжение линей жизни, только именовали их по-другому. Спина предательски хрустела, когда парень пытался аккуратно разогнуться. В глазах, словно чистый циан, мелькали тусклые дикие огни, которых боялись многие врачи. «Ты жалок, тебе нельзя в этот мир…» Такие слова были, когда он впервые услышал голос в голове. Такой мягкий, низкий, мужской. Он был тягуч по звучанию, словно мёд, сладок на слух, как трель соловья. Волос парня коснулась чья-то рука, холодная и мёртвая. Раньше, они были пшенично-жёлтые, теперь же, чёрные. Крупные кудри ложились на усталое бледное лицо, усеянное пигментными пятнами. Поднимая взгляд на дьявола, Зарек хитро улыбался. Он всегда был рад видеть эту сущность, даже если мужчина причинял ему боль. Высокий, статный, голос до одури низкий и сводящий с ума. Волосы жёсткие, ярко-фиолетовые, вечно собранные в конский хвост. Кожа чуть смуглая, в некоторых местах неглубокие шрамы. Идеально подтянутое тело, в отличие от самого Зарека, который был слишком худой. Завитые назад рога, длинный драконий хвост. В паре-тройке мест, переливчатая чешуя нежно-фиалкового цвета. Рубашка навыпуск, полностью серая. Синие джинсы и красные кеды с белыми носками. «Ты меня боишься?» — задавал дьявол такой вопрос. «Нет, не боюсь. Нейро…» — отвечал он тогда, силясь не прикоснуться губами к чешуе на щеке старшего. Тот мягко улыбался, вовлекая бедного парня в пучину безумия. Туда, откуда уже нельзя найти выход в реальный мир. — Нейро, — слабо позвал парень, откинувшись спиной на кровать. Грудь тяжело вздымалась и опадала, каждый вдох и выдох давался с трудом. — Что тебе надо? — спросил мужской голос над самым ухом. Приоткрыв глаза, парень увидел перед собой того, когда желал видеть все последние три месяца. Слова, они так много значат. Могут ранить, могу убить, могут покалечить. Если надо, как сейчас, излечить раненую осколками лжи душу. — Всё-таки, пришёл, — довольно ответил парень, притягивая гостя к себе. Со стороны это покажется очень странным, но всё же. Это именно то, чего он желал и хотел…