прошедший поцелуй

холодный поцелуй застывает на губах, щекоча кожу. эмити видит перед собой лишь темноту, кружащуюся калейдоскопом из вороньих крыльев. тонкие пальцы проводят по щеке, отливающей медью, и застывают у висков. хочется провести по тёмным волосам, убрать короткие пряди за ухо… губы сминаются неуверенно, робко, и эмити отстраняется, чувствуя так близко чужое дыхание. её глаза открываются, и по их глади замерцал янтарь. луз молча смотрит на неё, и карие глаза отчего-то кажутся чужими. она смотрит с любовью, но эта любовь окислилась прошлым. мысли эмити, точно стайки птиц, не могут найти покоя и собраться воедино. она ни о чём не думает, лишь ощущая на губах уже прошедший поцелуй. этим вечером ветрено. воздух волнуется, свистит, и под платьем холодно. эмити ёжиться, не отводя взгляда от луз. и та смотрит, высеченная из камня. губы эмити дрожат, высказывая несуществующих слов. луз молчит, даже не стараясь понять. её мёртвые глаза отражают лунный свет. бледное золото течёт по их лицам. эмити хочется скинуть его со своих щёк — хочется, чтобы лишь луз их касалась. сердце сжимается от тоски. — ты же ещё вернёшься? — шепчет она, заведомо зная ответ. луз наклоняет голову, как кукла-марионетка. — вернусь. и эмити также знает, что скрывается за этими словами. на сердце что-то жжёт, хотя этим вечером холодно. тёмные волосы лезут эмити на глаза, и хочется их вновь закрыть, вновь ощутить на щеках её дыхание. луз отстраняется. эмити протягивает руку, чтобы дотронуться — ещё разок, лишь бы ощутить тепло бронзовой кожи. «можно ли?» «нельзя», — отвечает рука луз, заводясь за спину. эмити смотрит на неё, и пустые глаза луз молчат. паутина из тоски опутывает сердце, сжимая пучьими лапками. кровь в ушах шумит. «я тебя…», — говорят шелестевшие губы, едва-едва двигаясь. «нет», — отвечают спокойные, застывшие губы луз. воздуха становится с каждой секундой меньше, и эмити чувствует, как болят лёгкие, с трудом раскрывающиеся холодному ветру и лунному бледному свету. звенящая тишина давит на уши, отражая прошедшие эпохи и тысячелетний плач. «можно ли вернуть время?» — спрашивают трескавшиеся лёгкие, горящие пеплом. «нельзя», — шепчет ветер голосом луз. пальцы эмити сплетаются, чувствуя, как мало осталось времени. секунды дышат в шею. луз отворачивается, и взгляд эмити приковывается к её ёршику волос. спина, высеченная из камня, навсегда останется в памяти. её походка лёгкая — наверное, самая изящная, которую эмити видела. плечи луз слегка поднимаются в такт шагов. эмити плетётся следом за ней, не осмеливаясь идти вровень. так она может на неё смотреть. так она сможет запомнить её. осталось так мало… холод бередит разум. сердце слабо бьётся, едва перекачивая кровь уставшими сосудами. боль расползается по лёгким, заменяя воздух. «посмотри!», — кричит каждая клетка тела эмити, ощущая прошлое в секундах, неумолимо растворяющихся. «посмотри на меня!» перед взглядом — лишь ёршик волос и лёгкая походка. «нельзя», — отвечает каждое движение луз. само её существование раз за разом повторяло одно и то же, как мантру, как молитву, высекая навсегда слова в памяти эмити, словно желая, чтобы она никогда не забывала — даже на смертном одре. под её сердцем навсегда будет выжжено горькое «нельзя». и луз уходит. она растворяется в золотистом тумане — и её волосы, и спина, — и эмити застывает. в голове набатом громыхает самым тихим шёпотом в мире голос луз, и её пустые, бесчувственные глаза вырывают из эмити душу и сердце. на губах застывает прошедший поцелуй.