Не дай мне проснуться.

“Разлука уменьшает умеренную любовь и увеличивает сильную подобно тому как ветер тушит свечу и раздувает огонь.”

Мои мысли рылись в голове, словно гнилые черви. Что делать, когда сердце тянется к любимому, а разум шепчет отступиться, и остаться с тем, кто любит меня. Пока я в повисшем состоянии. Грустно. Наша пижамная вечеринка прошла больше месяца назад. Мы с Чон Илем были заняты выпускными экзаменами, точнее, подготовкой к ним. Каждый день зависали у меня, хотя необходимости в этом не было. Иль довольно умный ученик. Просто ему хотелось больше времени проводить со мной, хоть он и не признавался в этом. Сегодня он остался у меня на ночь. Так как мы просидели за учебниками допоздна, и моя, сердобольная мама, предложила остаться у нас. Как сценарий к романтической дораме. — Иль, спи на моей кровати, я лягу на пол. — Совершенно без эмоций ответил и раскрыл шкаф, ища тонкое одеяло. — Тэ, я хочу спать с тобой. — Руки слегка коснулись талии и настойчиво прижали к себе. Странное ощущение — чувствовать спиной твердое мужское тело. Иль осторожно водил ладонями по бокам. Нервная дрожь пробивала тело, но это не возбуждение, скорее беспокойство. В этот момент сердце ныло и просило отстраниться от нежеланных, ласковых рук. Иль уже спускались к бедренным косточкам, не давая опомниться. Слегка сжимая их и плотнее притягивая к себе. Чужое возбуждение начало ощущалось сквозь одежду. Ладони неосознанно накрыли руки, которые просили нежности. Прижимаясь плотнее к моей спине, Иль выдохнул горячий воздух в шею, припадая губами к ней. Влажный язык медленно терзал венки, которые надувались от частоты дыхания. Закрыл глаза, отдаваясь в лапы похоти и желания. Тело девственное и поэтому слишком неразборчивое, возбуждаясь от первых касаний. Перед глазами замигали вспышки огней, тело страстно простреливало. Я полностью погрузился в подсознание, получая приятное удовольствие от тепла чужих рук и губ, которые мокро блуждали по моей шеи. — Ты такой красивый, когда выгибаешь спинку. Хочется сделать тебя своим. Разреши. — Хриплым голосом в самое ухо, засасывая кончик мочки. Пошло и развратно. Голова совсем затуманилась. Хотелось уже вырвать это ноющее сердце и отдаться Илю, чтобы обратного пути не было. — Не молчи, Тэ. Я не знаю, что мне можно. Хочется исследовать все твоё тело, до миллиметра. Но боюсь пересечь границу. — Эти слова, такие искренние и просящие. Он не переступает черту, пока я не дам на это разрешение. Ведь, если подумать, никто ничего не теряет. Возможно, мы станем ближе, и я его полюблю. На этих размышлениях, я развернулся в кольце его рук и смотря в расфокусированные глаза, неуверенно кивнул. Улыбка на соседнем лице расплылась и затянула в долгий и тягучий поцелуй. В груди сильно кольнуло, и слеза скатилась по щеке. Не оставляя шансов тому, с кем хотелось проводить все ночи напролет и на утро нежиться в сильных руках. Космические глаза уже останутся в моем воображении. И на этом я выбираю голос разума. — Малыш, — Иль отстранился и заглянул мне в глаза. — почему ты плачешь? Я не сделаю тебе больно. — Он накрыл ладонями лицо, стирая поцелуем соленую слезу. — Нет, я хочу. — Тут же прильнув к губам, напротив. — Прошу, только не останавливайся. У меня не так много смелости. Чон Иль крепко схватил за плечи и жадно проник языком в рот, не давая больше кислороду пропитать мои легкие. Поцелуй получился страстный и мокрый. Я неохотно, но отвечал, чем разжигал внутри Иля все большее пламя желания. Бедром же ощущал, как чужой орган начинает пульсировать, прося о большем. Мое тело полностью отдано в руки, которые ни за что не отпустят. Рубашка легко спланировала на пол, бесшумно растягиваясь у кровати. Постепенно это пламя возбуждения накрывала и меня. Прощай, Чонгук. Чон Иль подхватил меня на руки и, не разрывая зрительного контакта, понес на кровать. В его глазах так горячо и развратно. Руки волнительно вплетались в его волосы и слегка стягивали у корней. Спиной почувствовал прохладную простынь кровати, которая приняла мое разгорячённое тело. Мягкие губы, ласкавшие шею, постепенно перешли на ключицы, оставляя россыпь алых цветов на них. Он втягивал небольшой участок кожи и посасывал ее. Приятно. Тело теряло контроль, и, ощущая немалое возбуждение, ноготки стали острее и жаждали оставить прямые бороздки на спине Иля. Как только влажные губы спустились на грудь, ногти начали резать и терзать белую кожу, оставляя кровавые следы. Глухой стон вырвался от Чон Иля, и он яростно втянул округлившийся сосок. Искры посыпались отовсюду, и тело стало притягиваться к очерченной мышцами груди Иля. — Так хорошо. — Тихо, слишком тихо выдохнул я, оголяя шею для поцелуя. Иль тут же оставил метку на ней и, смотря прямо в глаза, которые не могли в полную меру увидеть лицо того, кто сейчас заберет все первые разы. — Тэ, милый. — Хрипло, куда-то в шею шептал Иль. — Тэ. Ты готов. — Нет! — Ответ получился громче, чем хотелось. — Но если ты остановишься, то я больше не предоставлю тебе такого шанса. А Чон Иль этого только и ждал. Быстрыми, но ловкими движениями он избавился от штанов на мне, которые сдавливали возбужденный орган. Они тут же полетели к лежавшей в одиночестве рубашке. Теперь я остался в одних боксерах, извивающийся на кровати и жаждущий чужих прикосновений. Чон Иль впился глазами в мое обнаженное тело. Глаза скользят по плавным линиям плеч, словно по ледяной горке. Сильный уклон и взгляд уже блуждают на мягком животике. Словно хищник, глаза медленно отводит в сторону, останавливаясь на выпирающих косточках таза. Губы пересохли, и он жадно провел языком по нижней губе. Такое действие выбило из меня тихий просящий стон. Но он не спешил продолжать, растягивал и мучая ожиданиями. Это заводило не по-детски. Плотоядный взгляд жёг мои ноги, которые были длинными и стройными. — Малыш, ты такой сладкий и красивый. — Иль слегка улыбнулся и пробежался языком по верхнему ряду зубов. Дикарь. Две руки прижались ладонями к кромке боксеров и большие пальцы проникли под резинку, оглаживая скрытую тканью кожу. Единственный островок, который оставался в тайне. Руки невесомо спускались ниже вместе с бельем. Все медленно и чувственно. Иль хотел сделать эту ночь незабываемой и приятной. В голове уже давно не осталось места прошлым мыслям. Теперь там только Чон Иль и его страстные поглаживания. И вот я лежу перед человеком, которого не люблю, совсем голым, а он изучает меня сверля, взглядом сверху. Ему все нравилось. Поместившись между раздвинутых ног, он уперся руками у головы и приблизился в плотную. Мечтая о поцелуи, я прикрыл глаза и свернул губы трубочкой, ожидая грубого и властного прикосновения. Но, остановившись, он не поцеловал, а шепнул в ухо: — Твое тело слишком идеальное, чтобы носить такие бесформенные мужские трусы. В следующий раз подарю что-то изящное. — Рука опустилась на мой истекающий член и едва сжалась. — Во всем идеален. — Если ты сейчас не заткнешься, то я кончу, так и не дождавшись старта. — Усмехался я. — Не ругайся, малыш. Все это ради тебя! Если бы я не думал о тебе, то давно уже яростно взял. — Чон Иль расстегнул ремень на своих джинсах и что-то с грохотом упало на пол. Видимо, телефон. Он спешно стянул футболку, попутно осыпая меня поцелуями. По полу агрессивно пробежала вибрация телефона. Входящий вызов. Ни Иль, ни я не собирались терять тепло тел, поэтому проигнорировали сильную вибрацию. Телефон замолк, но через секунду снова раздалась, жужжа и подпрыгивая на мете. — Какие настырные! Неужели не поймут, что человек занят, раз не отвечает. — Зло шипел Иль, оставаясь в одних боксерах и терзая мои соски. Стон становился громче и Чон Иль накрыл ладонью рот. — Малыш, тише! Ты же не хочешь, чтобы твоя мама узнала, чем мы тут заняты? Уже минуту телефон лежал без звука. Дело подходило к кульминации. В комнате было душно, капельки пота бежали по шеи. И снова этот звук с пола, от чего я даже вздрогнул и зло улыбнулся, тайно желая смерти тому, кто звонит в неподходящий момент. — Дети! — Мама кричит из гостиной. — Ответьте уже на звонок! А иначе все стены разрушит эта чертова вибрация. Чон Иль вздрогнул, мигом отстранившись от меня. Поднял с пола телефон, принял вызов и прислонил его к уху. — Какого черта Гуки! — Громко ответил он, давая маме понять, что мы не уснули за учебниками. Потом совсем тихо продолжил. — Ты не вовремя, брат. Перезвони завтра. Телефон Чон Иля слишком громкий и все, что говорит его собеседник, слышу и я. — Да чем ты так занят, что даже со мной поговорить не можешь. Такого раньше не было. — Иль повернулся ко мне спиной, скинул громкость до минимума и прикрыл динамик рукой. — Я с Тэ и у нас очень важный момент. Тут меня настигла паника, что я делаю что-то не так. Стало невыносимо стыдно за наготу, за то, что поддался инстинктам, что не слушал сердце. Схватив одеяло за белоснежный угол, натянул его до самой шеи, постепенно краснея. «Прости» — слова шепотом встретились с широкой спиной Иля. Вскочил и что есть мочи побежал в ванную, остужать свою голову. Встав под прохладную струю воды, мысли начали погружать меня, в которых боролись разум и сердце. «Сердце»: — Остановись! Что ты вытворяешь! Если отдашься этому человеку, то назад дороги не будет и придется навсегда попрощаться с тем, кому хочешь подарить всего себя. И тело, и душу. «Разум»: — Опомнись, бери то, что есть, лучшего уже все равно не будет. Ты же видишь, что он свою девчонку все равно никогда не оставит ради тебя. Так что возвращайся к Чон Илю и продолжайте начатое. — Кажется, я схожу с ума. — Тряся головой, словно мокрый пес. Тишина. Слух начал улавливать все еще продолжающийся разговор за дверью. — Гуки, я же тебе говорю, не твоё дело. Переспали мы с ним или нет. Я же не звоню тебе с вопросом: спите вы с Эммой или нет. Ох, мне не стоит это знать. Заткнись! Шаги, беспорядочно бродящие по комнате. Нервничает. — Нет, я не приеду к тебе сейчас и завтра тоже. Ты мне своим звонком такую ночь испортил. Молись богам Египта, чтобы у нас все продолжилось. Сердце начало бешено стучать. Хотелось думать, что Чонгук хочет защитить меня от Чон Иля. Но это лишь мои мысли. Как же хочется, чтобы он пришел сюда и забрал меня, давая обещание никогда не отпускать. Но в то же время понимал, что все эти слова он уже сказал Эмме. Из уголка глаз вырвалась горячая слеза и, обжигая щеку, пробежала и рухнула на кафельный пол. Я больше так не могу. После теплого душа, оделся в пижаму и хотел выходить. Как в дверях услышал копошение и голос Иля, который все так же разговаривал с Гуком. — Да приду я. Сейчас, только оденусь. Конечно, голый, а ты сексом одетым занимаешься? Дверь скрипнула и Иль тут же повернулся ко мне, сбрасывая вызов. — Малыш, я обломал нам такой вечер. Но обещаю, в следующий раз все будет в сто раз лучше. Просто не могу отказать Гуку в просьбе. — Хватая с пола вещи и быстро, прыгая на одной ноге одевает свои джинсы. Бросая на кровать телефон. Натягивает футболку. Хватает снова телефон и засовывает в задний карман штанов. Слишком резко подходит ко мне и пытается поцеловать в губы. Но меня словно ударяет током и с резким поворотом головы, он промахивается и прижимается холодными губами к щеке. — Не дуйся, Тэ. Впереди у нас сотни безумных ночей. Увидимся завтра. — Он обнимает меня за талию, проникая пальцами под спальную футболку. Ни одной мурашки. Безразлично. Три шага и он у двери, уже хватается за ручку, чтобы уйти. — Иль, — Неожиданно окликнул его в последнюю секунду. — ты ведь помнишь, что я сдам все экзамены автоматом. — Пристально смотрю в его карие глаза, ища в них, хоть что-то любимое. Но, увы. — Так вот, после этого, я решил уехать из города на две недели. Чон Иль шокировано глядит через плечо, не поворачиваясь ко мне полностью. — Хорошо. Я приеду за тобой, как только сдам все долги в школе. — Брови его недовольно сдвинулись в центр, но мне все равно. Хочется уехать и побыть одному. Хлопок двери и тот, который горел так страстно от любви, уже бежит к своему другу, разрешая ему управлять нашими отношениями. Грустно. Перестелив кровать, лег на серую подушку и с головой укрылся легким одеялом, от которого пахло свежестью чистого белья. Не хотелось оставлять запах ни того человека на всю ночь. Все мысли осели на дне черной жижи, где начинала постепенно скапливаться, превращаясь в болото. Придет то время, когда оно наполнится и утянет меня окончательно. Наполняя легкие отвратительно тягучей массой. В итоге я захлебнусь своей же горькой, безответной любовью. Уйду на дно. Долгое время смотрел в потолок, не думая ни о чем. На нем то появлялись, то исчезали лучики от проезжающих мимо автомобилей. Они ярко загорались и постепенно ночь поглощала их. Они пытались задержаться, но никто не может спастись в одиночку от всепоглощающей тьмы. На секунду закрыл глаза, глубоко вздыхая. А как только открыл, чтобы снова встретить одиноких лучиков, то понял, что нахожусь уже не в своей комнате, а на этой чертовой планете. Прыжок в пустоту, позволяя душе разбиться. Но опять приземляюсь на маленьком островке. — Тэ, — От этого голоса все тело покрылось гусиной кожей. — Что ты делаешь? Только не это. Только не подходи! Мысли судорожно бились об голову, ища пути отступления. Еще одна попытка уйти с этой планеты, чтобы не встречаться до одури красивыми глазами. Прыжок в бездну. Секундный полет. И опять на том же месте. — Может уже, хватит? — За спиной все тот же голос. — Можно я подойду, Тэ? Ладно, бежать бесполезно, тем более мы же во сне. Можно и расслабиться немного, чтобы проснувшись, разрыдаться сильней. Стоя на краю нашей маленькой планеты, которая очень зеленая и с высокими деревьями. Свет падает от теплых звезд, что сопровождают нас. Медленно поворачиваюсь, блуждая взглядом по земле, считая каждую травинку под ногами. Шаг, другой и носа огромных черных ботинок попадают в поле моего зрения. Легкие сжимаются от нехватки кислорода. Крупные пальцы, со слегка шершавой кожей, касаются подбородка и тянут наверх, заставляя посмотреть в глаза, напротив. Тело не сопротивляется, легко поддается кукловоду, который бережно дергает ниточки. — Я скучал по тебе, безумно. — Голос мягкий и нежно окутывает всего целиком, заставляя таять в его руках, словно масло. Я не чувствую собственных сил. Глаза осторожно перемещаться от огромных ботинок, проскальзывают по черным штанам, на которых множество карманов. Далее по тонкой футболке, которая открывает острые ключицы и края крепких плечей. Задерживаюсь на лице. Губы такие манящие, но их вкус уже давно забыт. Расслабленное лицо и вот они, черные глаза утопающего космоса. Вдох. Выдох. Сердце почти не бьётся. Тишина пульсирует в висках. — Не бойся меня, я не причиню вреда. Если ты хочешь, могу отойти подальше. — Он делает шаг назад и опускает голову, в подчинении. — Нет. — Резко хватаюсь за палец. — Прошу, не уходи, останься рядом, — Вздохнул с сожалением и тише продолжил. — хотя бы здесь. Чонгук делает широкий шаг навстречу и жадно сгребает в объятья, даря всю радость встречи. — Почему ты тут? — Неожиданный вопрос застает Гука врасплох. Он сильнее меня сдавливает, но молчит. — Чон Иль поехал к тебе, но ты тут. Тогда где сейчас — он? — Изогнув бровь, пытаюсь немного отстраниться. — Я попросил его помочь Эмме. — Сам понимает, что звучит глупо, но продолжает, отвечая на следующий вопрос. — Она позвонила и пожаловалась, что у ее дома гуляют школьники и очень шумят. Но я только уложил Ю и не смог бы помочь. Поэтому позвонил Илю и не зря. Он застенчиво поднял на меня взгляд, кончики ушей слегка краснеют. — Я рад, что не дал случиться задуманному Илем. — Потом все стеснение уходит на второй план и на меня уже смотрят полные решимости глаза. — Это очень эгоистично с твоей стороны. — Тут я резко прижимаюсь ладонями к его груди и с силой токаю от себя. Злюсь. — Ты не должен вмешиваться в мои отношения. У тебя есть Эмма, чтобы контролировать ее … Выпрямив спину, отвернулся и пошел в противоположную сторону. Но уйти все равно не получится. Поэтому, дойдя до края, скрещиваю руки на груди, проклиная себя, что влюбился в занятого парня. Набравшись храбрости, поворачиваюсь, чтобы высказать начатое. Но сталкиваюсь вплотную стоящим Чонгуком. Он с приподнятыми бровями, будто насмехается над моим поведением. — … или ты думаешь я буду всю жизнь один, ожидая тебя во снах. — Голос совсем перешёл на писк, потому что черный космос поглощал меня и подавлял. Забирая всю злость и негодование. — Я все понимаю, просто пока не решил, как действовать. Пойми, мы с Эммой с самого детства, и она, еще будучи ребенком, решила выйти за меня замуж. Думаешь так просто сказать, что я помешался на парне и больше не хочу этой свадьбы? — Он обвил руками мою талию и прижал к себе, обдавая жаром собственного тела. — Хочу, чтобы все твои первые разы были только моими и не чьими больше. Но пока я не решу проблему с Эммой, не смогу предъявить на тебя права. Но учти, скоро это случиться. Дождись. — Самодовольный индюк, никто ждать тебя не собирается. Я что похож на монаха, который дал обет безбрачия? — Хмыкнул я и зашагал назад, пытаясь разорвать кольцо из рук. — Для начала спросишь разрешения, чтобы быть со мной. Возможно, откажу. — Уголки губ приподнялись и на лице появилась игривая эмоция, которую Гук тут же поймал, шагая следом за мной. — Тогда я буду добиваться из-за всех сил и отбиваться от каждого, кто посмотрит на тебя по-особенному. — Чонгук крепче сжал руки за моей спиной и накрыл своими губами мои, постепенно просясь языком на продолжение. Губы сами приоткрылись, впуская мягкий чувствительный язык. Толчок, и мы летим в объятьях, сливая наши тела поцелуем. Вокруг космос, в глазах искры далеких звезд. Дышать не нужно, потому что мой кислород это Чонгук, только им надышаться сполна не получается. Сколько бы не пытался забыть его, выбросить из головы, прятаться во сне. Все равно возвращаюсь и сгораю до тла в этих крепких руках. Что дальше? Возможно обрыв и мое тело и душа разобьются о тысячи ледников, чьи острые концы разорвут мое сердце, без возможности на спасение. Но пока, я утопаю в той любви, которую мне дарит он, так жадно отдаваясь и напитывая ею меня.