Не дай мне проснуться.

«Когда вы достигнете конца вашей жизни, единственное, что будет иметь какое-то значение,  — это та любовь, которую вы отдали и получили. В своем путешествии в следующий мир единственное, что вы можете взять с собой, — это любовь. Единственная ценная вещь, которую вы оставите в этом мире,  — это любовь. Больше ничего…»

Свет постепенно наполнял темную комнату, освещая каждый угол. Особо пронырливые лучики протиснулись сквозь шторы и играли с пылинками. Кровати когда-то располагались по разные стороны комнаты, теперь сдвинуты и стоят у окна. Спальня казалась настолько уютной и семейной, что друзья Чи, когда приходили, закатывали глаза, ссылаясь на то, что их друг пропал полностью. Утро, когда никто никуда не спешит, это лучшее время. Глаза непроизвольно открылись, лишь только озорной блик решил поиграться на моем лице. Я немного поежился и, накрыв голову одеялом, развернулся и уткнулся в грудь Чи. Почувствовав мое тепло, он сильнее прижал к себе и пробурчал сквозь сон: — Еще же так рано. Спи, давай! — Постараюсь. — Пробухтел я, понимая, что это мало вероятно. Чтобы найти покой, я всегда начинал прижиматься к Чи, в его объятьях тепло и спокойно. Не нужно думать ни о чем. Он мой дом, моя крепость. Сон никак не приходил. Под одеялом стало нечем дышать, а высунув голову, сразу встречаюсь с озорным светом и жмурюсь. Ерзая, ищу лучшее местечко в руках Чи, переворачиваясь с боку на бок. Тело стало покрываться липким потом, а нервозность возрастать, что было совершенно некстати. Чи, нежно поглаживал, успокаивая, он всегда знал, когда я начинал нервничать. Повернулся к нему спиной и тихо вздохнул, найдя прохладное, не залежалое место. — Ты еще помнишь, что я люблю тебя. — Хриплый ото сна голос посылал вибрацию, куда-то в шею, заставляя щекотке прогнать табун мурашек. Возможно, это странно прозвучит, но Чи каждый раз напоминает, что любит меня. Но никогда не просит признаться в ответ. Мне так хорошо рядом, лучшего мужчины невозможно представить. Чувства к нему намного выше любви, это благодарность, зависимость, уважение. Я его так же жду каждый вечер домой и когда он приходит, визжу от счастья, ныряя в кольцо рук. Поцелуи самые нежные и чуткие, таки, что заставляют терять голову, улетать в небо. Чи всегда наперед знает, что мне нужно и приносит, а если я засмотрюсь на какое-то колечко или подвеску у людей в парке, то он будет искать его везде и найдет, чтобы подарить. Руки начали настойчиво блуждать по талии и слегка сжимать. — Тэ, ты такой мокрый. — Он прижал мою попу к своему паху, судорожно выдохнув. Услышав хихиканье, Чи продолжил утренние ласки, посыпая спину мелкими невесомыми поцелуями. Я пытался убежать от настойчивых тисков, посмеиваясь, как он ловко подхватывал меня, словно ребенка и опять прижимал к себе, поглаживая по бедрам. — Лучший, самый нежный, невероятно красивый, слишком идеальный. — Эти слова сыпались градом, охлаждая мой слух. Внизу живота щипала приятная тяга, рассыпаясь волнообразным волшебством. — Я подарю тебе свою душу и тело, всю эту чертову планету, луну и звезды — все к твоим ногам, Тэ. Это так заводило. Тело податливо дергалось и вжималось в Чи, направляясь за новой порцией ласк. Хотелось поцелуев и горячих рук, чтобы всегда его спина накрывала меня. Неожиданно кожу обдало прохладой кондиционера, Чи выскользнул из-под одеяла и загромыхал тумбочками. Я закусил губу, прекрасно понимая, что сейчас буду утопать в неимоверных ощущениях. Глухой щелчок колпачка молнией пронесся по всему телу. Секс с Чи был лучшим и самым ненасытным. Мы всю ночь провели в оглушающей похоти, проваливаясь в ощущения трепета и заботы. Никакого бешеного ритма, необузданной страсти. Мы наслаждались друг другом медленно и размеренно. Чи делал все возможное, чтобы я оторвался от земли и парил в высоте. В нашей постели не было ни стыда, ни границ. Главное — это чувства, которые могли испытать оба. Экстаза, достигали одновременно, Чи научился ждать меня, управляя собой. Поэтому было волшебно, ощущать пульсирующую наполненность при собственном оргазме. Затем тело становится жадным до нежных ласк, и мы лежим не отрываясь друг от друга, пока не заснем. — Ты такой податливый для меня. — Ощущение прохладного геля и глаза медленно прикрываются, отдаваясь в руки Чи А. Через несколько часов мы уже сидели в теплой ванне. Пушистая пена падала на пол огромными хлопьями. Пусть потом придется мыть полы, но это так расслабляет и сзади сидящий Чи А, который растирает поясницу массажным роликом, просто незабываемо. Сегодня Чи был немного нервным и нерасторопным. За завтраком случайно разбил мою любимую кружку, опрокинув ее на пол. — Только не расстраивайся! — Он смотрел на меня огромными глазами, в которых плескалось сожаление. — Давай ты выберешь в интернете две самых лучших чашек, и мы их купим. Хорошо любимый? — Ты что-то сегодня странный. — Оценивающе пробежался глазами по Чи. — Ты позвал друзей и мне забыл сказать? — Ох, черт! Я совсем забыл, что сегодня к двум придут писать работу. — Он снова посмотрел на меня, сводя руки в мольбе. — Прости, забыл предупредить. — Я так и знал! — В душе прыгали озорные чертята. — Ты за это поплатишься Чи А. Одним прыжком повалил того на пол и начал щекотать. Смотрелось это нелепо, потому что огромный парень извивался на полу под тощим мной и пытался вырваться. Хотя стоило ему махнуть рукой, и я бы уже был раздавлен. Чи поддавался, а точнее вообще отдавался моему баловству. Звонок в дверь, словно обухом по голове. Дыхание резко участилось, сердцебиение зашкаливало. Спрыгнув с Чи, я медленно побрел в ванную, плотно прижимая уши ладонями. — Все хорошо, я открою и сразу подойду к тебе. Дыши глубже. — Чи встал и побежал к двери. — Привет! — Шумно гоготала компания с одного потока с Чи. Забравшись в пустую ванную, я ждал, когда придет Чи и разрешит вжаться в его объятья. Через несколько секунд он забежал и осторожно вытаскивая меня, шептал на ушко, что все хорошо. — Тэ, пойдем, посидишь с нами. — Я кивнул в знак согласия и, пролезая под огромную руку, зашагал в унисон. Посреди комнаты стоял стол для учебы, обложенный разноцветными подушками, но все они гармонично смотрелись в интерьере. На нас никто не смотрел, кроме одной девушки — она впервые пришла к нам в гости. Мы уселись рядом со всеми, никто не обращался ко мне и не смотрел, они знали, что я страдаю паническими атаками. Было время, когда одногруппники осуждали Чи, говорили, «для чего тебе такая обуза». Но он на каждое подобное высказывание начинал агрессивно рычать, не давая повода продолжать этот разговор. И вскоре все приняли меня, как данность, приложение к Чи, которое не обсуждается. Для вполне комфортно, что все они погружались в учебу и беседу с Чи, обходя меня стороной. Но вот новенькая девушка раз за разом поглядывала на меня, окидывая оценивающим взглядом. От этого было не по себе, я ершился и кутался в свободном кардигане своего Чи. Он поглаживал по плечу, периодически целуя в висок. Шум перепалок и разговоров заполнил комнату, я постепенно привыкал к гулу и начал расслабляться. — Чи, я хочу пить, — прошептал ему на ухо. — О, конечно, — он начал вставать, чтобы сбегать за водой на кухню. — Нет, нет. Сиди, я сам справлюсь. — Задерживая за руки, сажаю его обратно. — Хорошо. Будь осторожен. — Чи провел большим пальцем по моему подбородку и поцеловал в нос. Девушка жгла нас взглядом, словно осуждая за такого рода любовь. Все же мы живем в Корее, где не является нормой однополая любовь и многие воспринимают это в штыки. Дойдя до кухни, выдохнул. Трясущейся рукой, взял идеально чистый стакан, что даже бармены бы позавидовали, и налил в него фильтрованной воды из графина. Быстрыми, мелкими глотками осушил посуду и зашаркал обратно. Остановившись за углом, улыбаясь, словно любопытная девица, начал смотреть на всех со стороны. Но улыбка сразу съехала вниз, как только увидел, что та самая девушка, что-то нашептывает Чи на ушко, при этом поглаживая по спине. Чи А сидел и не шевелился, не говоря уже о том, чтобы оттолкнуть ее. Было похоже на то, что ему все это нравилось. Он рассказывал однажды теплым вечером, про свой роман с девушкой по имени Лиса. Но уехав в университет, она его бросила, не желая встречаться на расстоянии. С парнями он никогда не встречался, да и не смотрел на них в романтическом плане. Нас объединило мое одиночество и болезнь. Жалость. Именно с этого началась его тяга ко мне. Это оседало горечью во рту, было неприятно осознавать. Хотелось, чтобы он влюбился в меня при других обстоятельствах, но обычно не все бывает так, как мы хотим. Шанс на здоровые отношения всегда были в приоритете, поэтому я завалился обратно за угол и стек по стене, закрывая ладонями уши. — Пусть само все разрешиться, это выбор Чи. Я не имею право на ревность и эгоизм, — словно мантру зачитывал сам себе, пытаясь успокоиться. Слегка покачиваясь, просидел так еще с минуту. Паника отступала, пропуская вперед любопытство. Опираясь о стену, я вновь встал, но голова резко закружилась, пришлось зажмуриться на секунду. Как только открыл глаза, то передо мной уже стоял Чи окутывая руками. — Ты задержался. — Он удивленно вскинул бровями и мурлыкнул в макушку, раздувая ворох мягких кудряшек. — Я хотел уже выйти, но увидел, как вы сблизились с той девушкой и не решился. Подумал, что «третий, лишний». — Говорил, а у самого ком в горле застрял. Ревность это или обида, не знаю, просто не хотелось делить Чи ни с кем больше. Но и собственнически забрать не решался. — Глупый, — мягко отодвинул меня от себя и заглянул в уже мокрые глаза. — Я только о тебе думаю круглые сутки. — Но она обнимала тебя, и ты вроде даже был не против. — Пожал плечами и уткнулся лбом в сильную грудь. — Ты слишком рано перестал подсматривать. — Он хохотнул и запустил пальцы мне в волосы. — Согласен. Она подкатывала и достаточно нагло. Говорила, что она в разы лучше тебя, что с ней будет круче. Видимо, после ты уже не знаешь, что случилось. — Чи приблизился к моему уху и шепотом произнес: — Лучше тебя, может быть только, всю жизнь провести с тобой. — Но я хочу, чтобы ты был счастлив, чтобы было много детей и счастливая жена. — Взгляд блуждал по полу. — Я не смогу подарить тебе детей, никогда. Чи молчал, не оспаривая мои слова, это как догма, сказать больше нечего. Он осторожно отодвинулся и сделал шаг назад, оставляя меня одного. — Да, я бы хотел полноценную семью в будущем и дети, конечно, ее неотъемлемая часть. Только так я буду счастлив. — Чи не смотрел на меня, опустив голову вниз, разглядывая свои руки. Повод для паники есть, но чувствовалась недосказанность, значит и надежда остается. Он опустился на колени и зашуршал в карманах, вытаскивая связку ключей. — Родители в курсе наших отношений, да и последний год учебы подходит к концу. — Он протянул ключи, руки его немного потрясывались, голос дрожал. — Ты согласен со мной жить и … Я впервые видел такого неуверенного Чи, видно было, как он переживал, боясь услышать отказ. Потом он протянул зажатый кулак второй руки и раскрыв его, я чуть не упал в обморок, там было колечко из белого и желтого золота, которые переплетались между собой. — … прожить со мной всю жизнь. Он ждал и чем больше времени проходило в тишине, тем сильнее дрожали его руки. — А как же дети и счастливая жена? — На всякий случай уточнял. — Суррогатное материнство, думаю, решит эту проблему, а счастливая жена мне не нужна, только счастливый муж. — Чи коряво улыбнулся, все так и держа обе руки на весу. — Чи, даже если бы ты просто собрал вещи и ушел, то я бы поплелся следом. Ты для меня все. Я согласен. — Схватил ключи и кольцо, сам себе одевая на безымянный палец. От такой хватки он обалдел, но вовремя собрался и подхватив меня, подбросил в воздух, да так высоко, что чуть не уронил. Спешно целуя в губы, говорил все громче и громче. — Спасибо! — Давай вернемся к твоим друзьям, а то они подумают не весть что, — снова прячась под крыло мужа. Однополые браки в Азии запрещены, поэтому все проходит до ужаса скромно. Любимые надевают кольца, обозначая принадлежность друг другу, и отмечают это в узком кругу родных и друзей. Все бы хорошо. Вот только моя мама ничего этого не знает и является ярой противницей такого рода отношений.