Холодные руки, жаркое сердце.

      Шла уже вторая неделя, или третья, после пятого дня они перестали считать. Их общение сократилось до пары слов на репетиции, хотя если бы была возможность, они бы не перекидывались даже и словом. Виктория и Дамиано были тем самым типом людей, который готов сделать что угодно, лишь бы не проиграть в споре. Их игра затянулась, это надоело не только самим ребятам, но и их друзьям.

***

      Сердце солиста разрывалось на куски всякий раз, когда она так ласково и нежно обнимала Итана. Он не был ревнив, но эта игра портит его. Дамиано чувствует прилив энергии, который он тратит впустую. Он бегает от неё, не идёт на контакт, потому что знает, что проиграет. Он горд, и не готов уступать даже Ви. Безусловно, это один из самых близких людей в его жизни, но он не может переступить через себя.       Девушка знает это и не ждёт первых шагов, но она тоже та ещё «девочка с характером». Именно так называл её Дамиано в подростковом возрасте. Она сильная, но этот спор забирает много энергии. Она буквально готова кричать от злости на себя и этого придурка, она готова кидать бутылки в стену, чтобы они разбивались, точно так же, как и её сердце. Ви боится довериться даже Томасу или Итану несмотря на то, что они безусловно близки. Но она боится осуждения, хотя знает, что его не получит. Скорее, наоборот получит поддержку, и ей даже станет легче. Она готова крести двери как «изящная кошечка», кажется так тоже ее называл этот нахал.

***

      Репетиция окончена, группа аккуратно складывает инструменты в специальные футляры. Томас и Итан безнадёжно переглянулись, они устали от пустоты. Будто теперь всё поменялось, и теперь они не семья. Они не могут больше терпеть этого, ещё пару дней назад был придуман план. На крайний день, когда их «спор» достигнет пика. Придумывали они его, кстати, в том баре, где играли первые концерты. Раньше это был их бар, но сейчас было всё по-другому. Они знали, что всё будет так, но молчали. Молчали до конца, пока эта тишина не начала рвать их изнутри.        — Ви, пошли поговорим? — Томас не выдержал первый, он еле нашёл слова, кажется он боялся сделать глупость.       Взгляд девушки был серьёзен, она боялась этого разговора. Она ведь знала, что откроется, что сдастся, не хотела проиграть. Боялась до дрожи в коленях, тело покрылось маленькими мурашками, ей буквально становилось плохо. Она подняла взгляд на Томаса, и в секунду сдалась. Она знала, что проиграет, вот так просто. Тысячу раз уже прокляла гитариста, что он начал это.        — Конечно. — Ноль эмоций на лице.       Она проиграла лишь у себя в голове, но не проиграет никогда перед Дамиано.       Они уходят в соседнюю комнату, садятся поудобнее на диване. Допрос начался. Ви сильная, и она будет держаться до последнего.        Итан взглядом проводил друзей в комнату, он выдохнул. Развернувшись, поднял взгляд на Дамиано, он был напряжен. Казалось, будто он сейчас готов взорваться. На тысячу осколочков, разлетевшись по всей комнате, и оставшись тут навсегда.        — Fortunato in amore, sfortunato in giuoco. /Счастлив в любви, невезуч в игре./ — Итан сказал это будто не другу, а в пустоту.       Он не любил лезть в чужие драмы, отношения, да и жизнь вообще. Но он не мог, не мог молчать больше. Они мучают себя, а это мучает и его. Он выглядит отстранённым, но это не так: он любит этих ребят так же сильно, как и они его. Просто он скован, не любит делать что-то на публику, ему легче что-то сделать ради них.        — Я проиграл, мне просто надо было смириться. — Его голос эхом раздался по комнате, навсегда отпечатавшись на этих потёртых обоях.       Барабанщик заглядывает ему в глаза, как-то уныло улыбается, поджимая губу, он всё понял. На прощание он обнимает его, и взглядом пытается сказать, что горд за него.

***

      Виктория чувствует себя разбито, она сидит дома уже пару часов. Кажется, будто её только что морально избили. Так вообще можно сказать? Ей плевать, и она не готова думать.       Она решает пойти в гостиную, посмотреть бестолковые телепередачи на каком-то старом телевизоре, который она не включала уже давно. Он покрылся слоем пыли, которая там лежала ещё со временем переезда.       Звонок в дверь её пугает, пару капель чая из чашки выливается на белые тапки. Ви боится, ведь никого не ждёт или отказывается верить в то, что ждёт. Шагает аккуратно, будто ждёт, что человек за дверью оставит её, уйдёт по своим делам дальше. Но нет, звонящий настойчив. Он ждёт, ждёт, а потом опять звонит долго, чтобы точно можно было услышать. Даже если бы человек в квартире спал, то он бы уже давно проснулся. Она выдыхает и открывает дверь, ее взгляд падает на длинные волосы Дамиано. Сердце будто перестаёт стучать, просто отказывается в это верить. Пятится назад, спотыкается сама об себя и роняет кружку с чаем, слава богу, он уже не горячий, а тапки купит новые.       Лицо парня напряжено, он боится и сделать шаг, сказать хоть слово, но ловит на себе взгляд девушки, слышит грохот чашки. Делает шаг, закрывает дверь, громко хлопая. Кажется, даже стены пошатнулись. Дамиано опускается на колени, не осмелившись поднять взгляд. Он боится реакции. Боится, что она узнает в нем слабого человека.        — Прости, любимая, милая Ви. — Это всё, на что хватает парня.       Он жмурится от боли в коленях, кажется ,сел прямо на осколки, прямо на лужу чая, которая медленно впитывается в его штаны.       У Виктории в глазах темнеет, самый сильный человек в её жизни только что стал только сильнее. Она знает, что он никогда бы этого не сделал, знает, что ему страшно. Падает рядом, берет руками его лицо, поглаживает острые скулы, которые сводят её с ума. Она пытается найти в глазах того самого Дамиано и находит. Она не выдерживает, сокращает расстояние между ними, медленно и аккуратно целует его.       Они любят друг друга, даже не знают с чем можно сравнить эту любовь.       Они всё знают, но молчат.