And a Malfoy in a Pear Tree

I

      В первый день Рождества моя истинная любовь подарила мне…       — Кофе. Мне нужен кофе.       — Гарри, если мы не поторопимся, то опоздаем на межведомственное совещание!       Гарри пристально поглядел на Гермиону и твердо повторил:       — Кофе.       Гермиона посмотрела через его плечо и заглянула в запотевшие окна кофейни позади. От чего-то увиденного она закатила глаза и фыркнула.       — Хорошо, но не жди, что я помогу тебе найти оправдание для Робардса, когда ты опоздаешь. — Она покачала головой, продолжая свой быстрый путь к Министерству. Прежде чем исчезнуть за углом, она крикнула: — И Рон тоже не будет тебе помогать!       — Это ты так думаешь, — пробормотал Гарри себе под нос, распахивая двери кофейни и вдыхая божественный запах свежемолотых кофейных зерен. После «инцидента» на Хэллоуин у Гарри было достаточно материала для подкупа своего лучшего друга, чтобы продержаться до нового года.       Очередь перед ним была длинной, все заглядывали сюда, чтобы утолить кофеиновую жажду перед началом рабочего дня. Даже если это означало, что он определенно опоздает на совещание, Гарри не возражал. Очередь давала ему больше времени, чтобы понаблюдать за бариста за стойкой. То, как уверенно двигались бледные руки, длинные пальцы, не дрогнув, переходили от чашки к кофемашине, а потом к кассе. Легкий румянец на щеках от жара капучинатора. Черный фартук подчеркивал светлые волосы и большие серые глаза. Гарри вздохнул и занял свое место в очереди, не обращая внимания на остальную часть кофейни и терпеливо ожидая своей очереди.       — Поттер.       Стойка была липкой под локтями, но Гарри было все равно. Он подпер подбородок кулаком и улыбнулся.       — Малфой.       — Что я могу тебе предложить?       Сияние в серых глазах подталкивало Гарри сказать что-то, и Мерлин, как же ему хотелось этого, но в действительности он просто пожал плечами.       — Думаю, как обычно.       Малфой изящно фыркнул.       — А говорят, гриффиндорцы любят авантюры.       Гарри ухмыльнулся и стал молча смотреть, как Малфой варит ему черный кофе с небольшим количеством молока.       — Я могу быть авантюрным, — сказал он.       — Конечно. Можешь.       — Могу!       — Докажи, — Малфой позволил своей руке зависнуть над витриной со вкусовыми добавками. — Ты мне доверяешь?       Гарри поднял бровь.       — Нет. — Он вздохнул. — Прекрасно. Постарайся сделать кофе просто вкусным.       — Забавно. — Малфой отвернулся, чтобы Гарри не мог видеть, какой бутылек он выбрал. Но Гарри и правда не возражал рассмотреть его с этой стороны. Малфой нацарапал что-то на стенке картонного стаканчика, прежде чем поставить его на стойку между ними. — С вас шесть сиклей, пожалуйста.       Гарри протянул монеты, почувствовав искру в пальцах, когда они коснулись ладони Малфоя.       — Спасибо.       Малфой кивнул, не сводя глаз с Гарри.       — Увидимся завтра.       А потом очередь двинулась дальше, и момент был испорчен.       Гарри вышел наружу, в холодное декабрьское утро, и посмотрел на стаканчик, чтобы увидеть, что Малфой написал там.       Избранному Идиоту.       Гарри фыркнул и снова посмотрел в окно кофейни. Малфой был занят другим клиентом, но, казалось, даже так уловил, что Гарри смотрит на него, и ответил ему ухмылкой. Гарри закатил глаза, отхлебнул кофе и выплюнул его обратно, едва не попав на ноги очень недовольного прохожего.       — Простите, — выдохнул Гарри, смаргивая слезы. Кофе был приправлен перцем чили.       Дверь позади него снова открылась, и оттуда донесся малфоевский смех.

II

      На второй день Рождества моя истинная любовь подарила мне…       Гарри стоял у открытой двери на площадь Гриммо, нетерпеливо позвякивая ключами.       — Мы опоздаем, Рон, — раздраженно крикнул он, поднимаясь на одну ступеньку.       — Мы бы не опоздали, если бы ты просто воспользовался Каминной сетью, как обычный волшебник, — ворчливый голос Рона донесся с лестницы как раз перед тем, как там появился сам парень в небрежно наброшенной на плечи мантии.       — Ты же знаешь, я не люблю путешествовать через камин. — Гарри бросил Рону пальто и шарф и вытолкнул его за дверь. — После этого у меня несколько часов кружится голова.       — Да, и я уверен, что это не имеет абсолютно никакого отношения к тому, что кофейня не подключена к сети.       Гарри пожал плечами, запер за собой дверь и зашагал по дорожке. Было самое большее десять минут ходьбы, жаловаться не на что.       — Кофе лучше того дерьма, что подают в министерской столовой.       — Конечно, естественно, еда в кафетерии на вкус как тушеная грязь, но ты не поэтому ходишь в кофейню, — самодовольно ухмыльнулся Рон, его длинные ноги легко поспевали за быстрым шагом Гарри.       — Не понимаю, о чем ты, — чопорно сказал Гарри, поправляя очки на носу.       — Угу. — Рон выступил перед ним, разворачиваясь, чтобы идти задом наперед. — Ты ведь знаешь, что даже отдаленно не скрытный, верно? — Гарри толкнул его, и Рон рассмеялся, поскользнувшись на льду.       — Я умею быть скрытным!       — Да, как заклятие в лицо.       Гарри хмуро посмотрел на друга, когда они свернули за угол на улицу, где стоял Roasting Pot, всего в одном повороте от главного входа Министерства. Это было идеальное место для кофейни, особенно учитывая, что кофе в кафетерии действительно был вкуса грязи. Что бы вы ни говорили о Блейзе Забини, но у этого человека определенно была голова на плечах. А то, что он нанял нескольких своих самых симпатичных друзей, тоже не вредило делу.       — Ты зайдешь выпить кофе или нет?       — Вообще-то нет. — Рон заглянул в окно и поморщился. — Как бы ни было забавно наблюдать за твоим неудачными попытками флирта, мне не нравится, когда они направлены на хорька.       — Я с ним не флиртую! — Гарри сердито посмотрел на друга. — И в последнее время он не такой уж и мерзкий, — запоздало добавил он.       — О, значит, кофе с чили на днях не сделал его мерзким?       — Нет, — ответил Гарри, хотя не мог найти слов, чтобы объяснить почему.       Рон театрально вздохнул, как будто его вечно обманывали.       — Я-то знаю. Это и делает плохой флирт менее забавным. — Гарри открыл было рот, чтобы ответить, но Рон отмахнулся. — Давай, бери уже свою дозу, увидимся в офисе.       — Моя доза кофе очень важна, — согласился Гарри.       Рон фыркнул.       — Конечно, хорошо, вот так мы это и назовем. — Он ушел, махнув рукой, прежде чем Гарри успел спросить, что он имеет в виду.       Тепло кофейни было долгожданным облегчением после холодного зимнего воздуха улицы, и Гарри вдохнул знакомый аромат. Внутри было народу больше, чем Гарри когда-либо видел, и доска, висевшая на стене над стойкой, рассказала почему. Пряники, Приправленные Белым Горячим Шоколадом. Гарри почувствовал, как от одной мысли об этом у него потекли слюнки, но ему нужен был кофе, если он собирался пережить остаток дня. Что бы Рон ни думал о причинах, по которым он наведывался сюда, Гарри не лгал о своей кофеиновой зависимости.       Малфой уже готовил кофе, когда Гарри подошел к стойке, хотя формально его должна была обслуживать Дафна Гринграсс. Она просто закатила глаза и отошла в сторону, зовя следующего в очереди. Гарри почти не обращал на нее внимания, слишком сосредоточенный на том, чтобы наблюдать за линией спины Малфоя, пока тот наполнял его чашку.       — Думаю, ты должен мне кофе после того, как испортил мой на днях, — сказал он, обрадовавшись, что голос прозвучал твердо и уверенно.       — Это тебе следовало бы знать лучше, — ответил Малфой, ставя чашку между ними и протягивая руку для оплаты. Он взял сикли и сунул их в кассу. Затем перегнулся через стойку. — Как насчет того, чтобы вместо кофе я дал тебе что-нибудь другое?       Глаза Гарри метнулись вверх, чтобы встретиться с серыми Малфоя, уловив застенчивую улыбку на его губах и блеск в дымчатых глубинах. Гарри открыл рот, гадая, говорит ли Малфой о том, о чем подумал Гарри, но тут Малфой пошевелился, поднял руку и опустил что-то в передний карман мантии Гарри.       — Увидимся завтра, — сказал Малфой, подмигнув, и перешел к следующему нетерпеливо ожидающему клиенту, так что у Гарри не осталось выбора, кроме как отойти от очереди.       Только сев за столик, он проверил карман — там было маленькое, ярко упакованное печенье с имбирем и белым шоколадом.

III

      На третий день Рождества моя истинная любовь подарила мне…       Гарри стоял на пороге кофейни, на секунду сбитый с толку. Обычно он приходил сюда за утренним кофе в одно и то же время — за десять минут до начала работы. Все знакомые посетители уже стояли к кассе, ожидая своей очереди. Это определенно был вторник, потому что Гарри отчетливо помнил, как просыпался в обычный ужасный понедельник накануне. Абсолютно все было так, как и должно быть.       Все, кроме вопиющего отсутствия одного элемента.       Гарри встал в очередь, привстав на цыпочки, чтобы взглянуть поверх голов посетителей. Дважды он терял равновесие и был вынужден опереться на миниатюрную ведьму, стоявшую перед ним, но был слишком занят, чтобы замечать ее ответные взгляды. Он пристально посмотрел на парня за стойкой, как будто мог заставить его превратиться в другого человека, если бы приложил достаточно усилий.       — А, Поттер, доброе утро, — сказал Забини, сверкнув белыми зубами на фоне смуглой кожи. — Что я могу для тебя сделать?       — Малфой, — коротко ответил Гарри и покраснел. Он хотел спросить, где Малфой.       Забини с сожалением втянул воздух сквозь зубы.       — Извини, Поттер. Неважно, как часто я спрашиваю, Драко категорически отказывается позволить мне включить его в меню. — Он заговорщицким жестом перегнулся через стойку. — Ты только подумай, сколько еще клиентов у меня будет, если он согласится.       Гарри нахмурился, а Забини рассмеялся.       — Не волнуйся, Драко оставил мне список заказов своих любимых клиентов.       Он быстро сварил ему кофе и подвинул бокал, Гарри с легким раздражением протянул в ответ деньги.       — О, Поттер, — окликнул его Забини, когда Гарри уже собирался уходить, — Драко просил передать тебе: «Не забудь выпить до дна». — И с этим довольно загадочным сообщением Забини решительно повернулся к своему следующему клиенту, полностью отпустив Гарри.       Гарри направился на работу, слегка уныло потягивая напиток. На вкус все было в порядке, заметил он, все равно сморщив нос. Просто, когда Малфой готовил кофе, он казался чуть более насыщенным.       Он успел дойти до своего стола, прежде чем допил последний глоток совершенно обычного кофе, и только тогда заметил, что в чашке что-то осталось. Он снял крышку и заглянул внутрь. Прямо на дне, в последних остатках темной жидкости, лежал сухой кусочек пергамента, сложенный в маленький треугольник. Гарри вытащил его и развернул, улыбка тронула губы, когда он понял, что это такое.       Поттер,       Мы сможем продолжить наши маленькие кофейные приключения завтра, обещаю.       Малфой.       Гарри быстро поднял глаза и, убедившись, что за ним никто не наблюдает, сунул записку в верхний ящик стола.

IV

      На четвертый день Рождества моя истинная любовь подарила мне…       Гарри опаздывал, ох, чертовски опаздывал.       Все, что могло пойти по пизде в то утро, пошло по этому самому месту. Он проспал будильник и капнул яичным желтком на аврорскую мантию, у него закончился летучий порох, и он прошел уже половину пути до работы, когда вспомнил, что оставил очень важное досье на кухонном столе, и был вынужден вернуться. А теперь он опаздывал, ох как сильно опаздывал на работу и на очень важное межведомственное совещание, на котором должен был выступать с докладом, и он просто был уверен, что Робардс накажет его за опоздание, отправив работать в старую картотеку. Никто не хотел спускаться туда; в этом месте пахло немытыми ногами.       И хуже всего было то, что у него совершенно не оставалось времени остановиться и выпить кофе.       Он притормозил свой безумный бег вниз по улице, когда приблизился к кофейне, надеясь хотя бы мельком взглянуть, и застопорился так резко, что чуть не опрокинулся.       — Поздно лег прошлой ночью?       Гарри изумленно уставился на него. Малфой стоял, прислонившись к дверному косяку, на шее у него был намотан разноцветный шарф, концы с кисточками которого свисали поверх черного фартука. Его щеки были ярко-розовыми от холода, а в руках он держал чашку кофе с именем Гарри, написанным на ней вьющимися черными буквами.       — Ты ждал меня?       Малфой пожал плечами и протянул ему чашку.       — Ну что сказать, гриффиндорцы предсказуемы. — Гарри начал искать мелочь в карманах, но Малфой отмахнулся. — Можешь дать мне завтра очень большие чаевые. А теперь двигай, пока окончательно не пропустил это свое совещание.       — Да, я… Подожди, — Гарри посмотрел на него немного подозрительно. — Откуда ты знаешь, что у меня совещание?       Малфой ухмыльнулся.       — Слизерин, — сказал он, указывая большим пальцем себе в грудь, как будто это все объясняло.       И, да, в некотором роде так и было.       Малфой поднял бровь.       — Ты же в курсе, что так еще больше опоздаешь.       — Блять.       Гарри снова побежал на работу, а смех Малфоя следовал за ним по улице.

V

      На пятый день Рождества моя истинная любовь подарила мне…       Чем ближе дело было к Рождеству, тем больше становилась очередь в кофейне. Гарри предположил, что в декабре в воздухе витало что-то такое, что заставляло людей жаждать тепла и восхитительных запахов. Группки ведьм собирались вместе ранним утром, болтая о своих списках рождественских подарков и о том, для кого они еще что не купили. Волшебники стояли в небольшом пространстве, оставшемся позади, с чашками кофе в руках и изо всех сил старались не наступить на мириады пакетов с покупками, разбросанных по полу. По мнению Гарри, это был абсолютный хаос.       Ну, исключая то, что пришлось очень долго и нудно стоять в очереди, но, к счастью для Гарри, его внимание привлек окрик, раздавшийся ближе к стойке.       — Гарри! Как поживаешь, приятель?       Гарри ухмыльнулся Оливеру Вуду и пробрался через толпу, чтобы присоединиться к нему в очереди, бросая извиняющиеся улыбки людям, которых он обошел, со всей фальшивостью, на которую был способен. Оливер был в хорошем настроении; ему удалось убедить Департамент магических игр и спорта позволить ему открыть летний лагерь по квиддичу, и он был на пути в Министерство, чтобы окончательно оформить все на следующий год. Гарри слушал с широкой улыбкой, радуясь за друга и думая об их единственном свидании несколько лет назад. Это было сразу после того, как Гарри совершил каминг-аут, и это был замечательный вечер. Единственная причина, по которой не было второго свидания, заключалась в том, что они провели четыре часа тупо в разговорах о квиддиче, и к концу оба поняли, что дружба и любовь к игре — единственное, что у них когда-либо будет общего. Ни один из них не был слишком расстроен этим осознанием, да и после они устроили ежемесячную встречу в Дырявом, которая быстро превратилась из вечера настоящих мужиков в собрание почти всех.       Конечно, это не помешало прессе строить догадки об их отношениях. Не то чтобы это было слишком удивительно; Гарри мог бы стоять слишком близко к фонарному столбу, и об этом была бы статья в Ежедневном пророке на следующий день.       Оливер, будучи большим человеком, позволил Гарри проскользнуть в очередь перед ним под приглушенные стоны ожидающих позади клиентов. Послав другу широкую улыбку в знак благодарности, Гарри повернулся, чтобы посмотреть через прилавок и улыбнуться Малфою, готовый к тому, что тот запланировал на это конкретное утро.       Но вместо лукавой улыбки и еще более лукавого комментария он получил хмурый взгляд. Малфой приготовил его обычный кофе, не сказав ни слова, и с грохотом поставил стаканчик на стойку между ними. Гарри нерешительно взял его, гадая, что привело Малфоя в такое плохое настроение. Он открыл рот, чтобы спросить, может ли он помочь, или, может быть, хотя бы просто заколдовать кого-нибудь для него, но Малфой полностью проигнорировал его, уже очень грубо спрашивая у Оливера, чего он хочет. К напитку Оливера отнеслись почти так же, как и к кофе Гарри, за исключением того, что, когда Малфой с грохотом поставил стаканчик, крышка отскочила и разбрызгала горячий кофе по всей стойке.       — Эй, приятель, полегче, — попросил Оливер, стряхивая с руки коричневую жидкость. — Встал не с той ноги сегодня?       Но Малфой не извинился; вместо этого он бросил полный яда взгляд на Оливера, прежде чем посмотреть грозовыми глазами на Гарри.       Которые… о… о-о-о… могло ли быть, что Малфой… ревновал?       Гарри почувствовал, как в груди полнится пузырь тепла, не имевший абсолютно никакого отношения к кофе. Он стоял у стойки и ждал, пока Малфой снова посмотрит на него, а затем послал ему улыбку и подмигнул. Малфой недоверчиво хмыкнул, быстро отвернулся и прошел через дверь в подсобку кофейни.       — Хм, — сказал Оливер. — Я этого не предвидел.       — Тогда ты единственный, кто не предвидел, — ответил Забини, протягивая Оливеру новый бокал за счет заведения.       Гарри шел в Министерство, Оливер все еще болтал о своем летнем лагере, а тот маленький пузырь согревал его всю дорогу.

VI

      На шестой день Рождества моя истинная любовь подарила мне…       В следующий раз, когда Гарри вошел в кофейню, Гермиона крепко сжала его руку, и на лице застыло выражение смирения, смешанного с решимостью. Она посмотрела на Гарри, потом на стойку, где Малфой был занят протиранием кофеварки.       — Ладно, давай разберемся с этим.       — Гермиона, не говори ничего, пожалуйста…       — Например, о том, как часто ты упоминаешь, что Малфой неправильно понял тебя и Оливера?       Возможно, Гарри действовал ей на нервы этим последние несколько дней. Но он ничего не мог с собой поделать; хотя мысль о том, что Малфой, возможно, ревновал его к Оливеру, давала некоторую надежду, Гарри никак не мог придумать, как все исправить, не переходя при этом к совершенно отчаянному нытью.       Если и было что-то, чего не хотелось показывать в присутствии слизеринца, так это отчаяние, с которым Гарри недавно рассказывал все своим друзьям.       — Да, потому что, вздыхая на него через прилавок, ты так и светишься равнодушием, — фыркнул Рон.       — Просто оставь это, ладно? — умолял Гарри Гермиону, когда она тянула его дальше к кофейне. Гарри впервые, пройдя мимо и увидев работающего Малфоя, уперся пятками, не желая подходить ближе.       — Нет. Ты испортил мне вечер, беспрестанно болтая об этом прошлой ночью. А теперь я собираюсь испортить тебе утро, подарив тебе все, что ты когда-либо хотел.       Гарри застонал, издав высокий жалобный звук. Малфой обернулся и уставился на него.       — Я ненавижу свою жизнь.       Гермиона похлопала его по руке, а затем повернулась к стойке, опираясь на локоть и улыбаясь Малфою.       — Два кофе, пожалуйста, просто черных.       Малфой кивнул и начал готовить напитки. Гарри заметил, что, несмотря на холодный взгляд, который был брошен на него, Малфой проигнорировал просьбу Гермионы и налил немного обезжиренного молока в одну из чашек. Теплый маленький пузырек в груди Гарри становился все больше и больше. На работе он всегда покупал только черный кофе, потому что, казалось, как можно было выбирать между этим и чем-то наполовину молоком — наполовину горячей водой, но на самом деле ему нравилось немного цвета в кофе.       — О, я чуть не забыла спросить, — внезапно сказала Гермиона. Очень громко. — Когда ты видел Оливера, он рассказал тебе о своем новом парне?       — Э-э, что? — Гарри уставился на нее, совершенно сбитый с толку. Она бросила на него быстрый взгляд, кивнув головой в сторону Малфоя. Гарри оглянулся. Малфой стоял к ним спиной, но Гарри видел, что тот слушает. Ох. — О, э-э, да, да, он говорил, — проблеял Гарри, запинаясь. — Очевидно, они познакомились на квиддиче.       — Ничего удивительного, — сказала Гермиона, действительно входя в роль. — На самом деле, только полный псих по квиддичу может сделать Оливера счастливым. Хорошо, что он нашел кого-то.       — Да, — несколько неуверенно согласился Гарри. Он надеялся, что Оливер простит его, если когда-нибудь узнает об этом.       Малфой повернулся к стойке и пододвинул к ним напитки. Увидев поднятую бровь Гермионы, Гарри заплатил, но забыл о неловкости, когда Малфой одарил его одной из своих обычных улыбок.       — Хорошего дня, — сказал он, возвращая сдачу.       — Да, — слабо ответил Гарри, немного ослепленный. — Спасибо, Малфой.       Гермиона вздохнула и закатила глаза.       — Пойдем, а то опоздаем на работу. Снова. — Она схватила Гарри за руку и потянула его назад к двери, а он продолжал смотреть на Малфоя.       Улыбка Малфоя превратилась в ухмылку.       — Гермиона, ты гений, — сказал Гарри, как только дверь за ними закрылась.       — Я знаю, — сказала она немного самодовольно, но на самом деле она имела на это полное право. — Посмотри на свою чашку.       Нахмурившись, Гарри сделал, как велено, вращая картонный стаканчик, пока не нашел сообщение, нацарапанное черной ручкой.       Твоя подруга — гений. Как она тебя терпит? ;)       Кстати, зови меня Драко.       Следующие пару шагов Гарри преодолел чуть ли не вприпрыжку. Гермиона рассмеялась.

VII

      На седьмой день Рождества моя истинная любовь подарила мне…       Гарри жалобно застонал, поднимая очки на лоб, чтобы потереть глаза. Из-за этого дела они с Роном торчали в офисе почти два дня, просматривая груды случайных вещей в надежде найти связь. Гарри выходил из кабинета, только чтобы пописать, и один раз, чтобы сгонять домой и быстро переодеться, после того как Рон заснул и случайно свалил свой бутерброд с яйцом и майонезом ему на плечо. Гарри так устал, что у него начались галлюцинации.       Потому что Малфой не мог стоять в дверях его кабинета с чашкой кофе и чем-то похожим на поджаренный бутерброд с сыром.       Гарри вскочил на ноги, и на пол полетела куча пергамента.       — Мал… я… я имею в виду Драко. Что ты здесь делаешь? — Даже в своем переутомленном состоянии Гарри нравилось, как звучит имя, когда он произносит его вслух. Последние несколько дней он катал его во рту, шептал себе под нос и вообще сводил Рона с ума.       Драко вошел в комнату, подняв бровь на Рона, который храпел так громко, что пустые чашки на столе дребезжали.       — Грейнджер сказала, что вы слишком заняты делом, чтобы даже покинуть кабинет, — сказал он, подходя прямо к Гарри. От него пахло кофе и прохладным уличным воздухом. — Я забеспокоился за волшебное население — кто знает, что ты можешь сделать без кофеиновой дозы.       — Мы все еще называем это так?       Гарри посмотрел на проснувшегося Рона, который, моргая, уставился на них налитыми кровью глазами. Рон скривился и, оттолкнувшись от стула и слегка пошатываясь, направился к двери.       — Да, я просто буду… вы знаете. — Он вышел из кабинета, и Гарри услышал, как его ругательство эхом отскочило от стены.       — Ты не должен был этого делать, — сказал Гарри, но потянулся за чашкой, застонав от первого за несколько дней глотка настоящего кофе, а не того пойла, которое подавали в кафетерии.       Драко пожал плечами.       — У меня обеденный перерыв. — Он наклонился к Гарри, чтобы положить сэндвич на стол. Его рука коснулась плеча Гарри.       — Сколько я тебе должен? — спросил Гарри, чтобы отвлечься от покалывающего ощущения.       Драко смотрел на него, не отходя. Он был так близко, что Гарри мог сосчитать его ресницы.       — Уверен, я что-нибудь придумаю, — пробормотал он, ухмыляясь. — Увидимся завтра, Гарри.       Гарри смотрел ему вслед, чувствуя легкое головокружение. Наверное, это был просто недосып.

VIII

      На восьмой день Рождества моя истинная любовь подарила мне…       К тому времени, как дело было закрыто, наступил вечер следующего дня. Рон помахал Гарри на прощание, намереваясь заглянуть в Нору, где его ждала мама после изнурительной рабочей недели. Он пытался уговорить Гарри пойти с ним, но все, чего Гарри действительно хотел, — это ночь в своей постели и крепкий двенадцатичасовой сон перед следующей сменой. Он оделся и вышел из Министерства, решив, что быстрая прогулка по холодному воздуху достаточно прояснит голову, и у него не будет проблем с засыпанием.       Жители Косого переулка и соседних улиц были заняты — закрывали на ночь лавки. Внутри один за другим гасли огни, когда Гарри проходил мимо, ставни опускались, а уличные торговые тележки накрывались брезентом, чтобы сохранить свои товары в безопасности. Гарри улыбался и махал знакомым, но никто не останавливался поболтать — было слишком холодно. Он услышал щелчок замка, когда приблизился к углу, где был Roasting Pot. Гарри на секунду пожалел, что не успел выпить чашку горячего кофе до закрытия; то, что он делал дома, никогда не было хоть мало-мальски вкусным. Он завернул за угол и налетел прямо на Драко.       — Так тебя наконец выпустили? — спросил Драко с легкой улыбкой на губах. Гарри показалось, что он выглядит довольным.       — Рон засыпал на ходу и чуть не утонул в резервуаре с Гриндилоу в кабинете Робардса, — сказал Гарри, когда они оба направились к Дырявому котлу. — Он отправил нас домой, прежде чем мы успели нанести еще какой-нибудь ущерб. — Последние слова были поглощены громадным зевком. — Извини, я очень устал.       — Ты выглядишь именно так, — сказал Драко, критически оглядывая его с ног до головы.       — Большое спасибо.       — Ты сможешь добраться домой, не заснув по дороге?       Они вышли из Дырявого и остановились на углу, на котором их пути домой расходились. Волосы Драко казались золотыми в оранжевом свете уличного фонаря, и Гарри почудилось, что он увидел искреннее беспокойство под сардоническим взглядом Драко. Конечно, может быть, это просто недостаток нормального сна заставлял его видеть всякое.       — Со мной все будет в порядке.       — Конечно. — Драко закатил глаза и шагнул ближе. — Увидимся завтра, Гарри.       Затем он наклонился и поцеловал Гарри в щеку. Ошеломленный, Гарри поднял пальцы к поцелованному месту, наблюдая, как Драко тает в темноте. Было холодно, и его пальцы заледенели, но тепло, исходящее от щеки, согревало быстрее, чем любая чашка кофе.

IX

      На девятый день Рождества моя истинная любовь подарила мне…       — Когда-нибудь ты научишься вставать на работу вовремя.       Гарри провел рукой по волосам, надеясь, что не слишком заметно, что он не успел расчесать их утром. Он смущенно улыбнулся Драко.       — Когда мы ходили на тренировки, у меня получалось намного лучше, — сказал он, наблюдая, как Драко делает ему напиток. — Просто делить с Гермионой время смены эффективнее любого будильника.       Драко кивнул, протягивая ему горячий кофе.       — Значит, тебе нужен кто-то, кто будил бы тебя по утрам?       — Да, кто-то достаточно властный, чтобы заставить меня встать с постели, — пожал плечами Гарри, делая первый глоток восхитительного напитка.       — Так можно описать довольно многих людей, — пробормотал Драко.       — Сходи со мной на свидание, — выпалил Гарри.       Драко уронил сдачу на прилавок. Гарри почувствовал, как щеки заливает румянец. Он не собирался этого говорить. Драко долго смотрел на него, потом склонил голову набок.       — Что происходит у тебя в голове?       Ничего. У Гарри абсолютно ничего не происходило в голове, потому что он не знал, что попросит именно это. Он дико заозирался.       — Э-э… на ужин? Где-нибудь в хорошем месте? Кхм, сегодня?       Драко ухмыльнулся.       — Вот что я тебе скажу: если ты забронируешь столик в Золотом грифоне, можешь зайти за мной в семь.       Его ухмылка стала шире, как будто он только что бросил вызов, но все, что Гарри мог сделать, это постараться сдержаться и не вскинуть вверх кулак, потому что да. Грифон, возможно, и был новым хитовым местом, где можно поесть, со столиками, заказанными за несколько месяцев вперед, но Гарри знал владельца. Ну ладно, он знал человека, который трахался с владельцем. Похоже, кто-то скрывал что-то от Драко.       — Тогда увидимся позже, — сказал Гарри, широко улыбаясь. Он вышел из кофейни, смеясь над ошеломленным выражением лица Драко.       Добравшись до своего кабинета, он бросился к камину и позвонил Джинни.       — Гарри? Почему ты звонишь мне в такую рань?       Гарри проигнорировал вопрос и сразу же пошел в атаку.       — Эй, Джин, помнишь, как твоя подружка пыталась отдать меня Волдеморту? Мне нужно, чтобы она загладила свою вину.       Глаза Джинни расширились.       — Ты обещал, что никогда не будешь поднимать эту тему!       — Отчаянные времена требуют отчаянных мер, — сказал Гарри с решительным видом.       Джинни вздохнула, потом крикнула через плечо:       — Гарри хочет с тобой поговорить.       Гарри улыбнулся.

X

      На десятый день Рождества моя истинная любовь подарила мне…       На следующий день, направляясь на работу, Гарри буквально парил по воздуху. Свидание прошло блестяще: он ел великолепную еду напротив великолепного мужчины, наблюдая, как он шипит на Панси за то, что она не рассказала ему о своей новой подружке. Язвительные комментарии летали взад и вперед над обеденным столом, и Гарри был очень доволен собой за то, что сумел поспевать.       Но на самом деле самым удивительным был конец вечера.       Гарри проводил Драко обратно до квартиры, которую тот делил с Забини, и тепло пальцев, обнявших пальцы Драко, согревало от макушки до пят. И тогда он собрал все свое мужество и наклонился вперед, чтобы поцеловать Драко. Это было самое прекрасное, что он когда-либо пробовал. Прислонившись спиной к фонарному столбу около квартиры Драко, прижавшись к нему длинной линией тепла и обещания, Гарри чувствовал, что нигде не хотел бы быть больше, чем здесь. Ну, разве что где-нибудь внутри, на доступной горизонтальной поверхности в пределах досягаемости.       Особенно расстроило, когда Драко отстранился от поцелуя и прошептал:       — Тебе, наверное, не стоит заходить.       — Ох. — Гарри прикусил губу, гадая, был ли вечер для Драко так же хорош, как и для него.       Словно прочитав его мысли, Драко снова поцеловал его.       — Просто там Блейз, и он не даст нам ни минуты покоя.       — Ох, — снова выдохнул Гарри, все тут же понимая. Им нужно было лучше планировать завершение вечера и ночь, чтобы их не могли прервать. Он наклонился для еще одного поцелуя. — Значит, увидимся завтра?       На короткое мгновение Драко выглядел совершенно разочарованным, а потом улыбнулся той маленькой улыбкой, которую Гарри нравилось видеть.       — Да, Гарри, увидимся завтра.       Гарри понятия не имел, как он после этого добрался до дома, а Рон с Гермионой наблюдали, как он плавает по кухне, напевая рандомные песни Селестины Уорлок, пока заваривал себе чай, к ужасу Кричера. Он даже не помнил, как одевался утром; все, что он знал, это то, что был здесь, прямо около Roasting Pot, а Драко — по другую сторону двери.       Очередь, как обычно, была длинной, но сегодня Гарри терпеливо ждал, рассеянно улыбаясь и наблюдая, как Драко порхает за стойкой, вспоминая, как эти ловкие руки обхватывали его бедра, скользили под пальто, играли подолом рубашки. Добравшись до начала очереди, он оказался счастливо потерянным в фантазиях об этих руках и кровати где-то далеко, где их никто не мог прервать. Даже было неудобно в штанах.       — Вот и ты, — поприветствовал Драко, перегнувшись через стойку, чтобы схватить Гарри за запястье. — Почему ты всегда опаздываешь?       — Я же сказал, мне нужно… Куда мы идем? — Гарри позволил оттащить себя за кассу в подсобку кофейни, пальцы Драко крепко сжали его запястье.       — Я не думал ни о чем, кроме этого, с тех пор, как ты завел меня прошлой ночью, — сказал Драко, толкая его на дверь в помещение, похожее на склад. — Я едва смог уснуть, и это все твоя вина.       — Что это? — спросил Гарри, уступая натиску Драко и отступая назад. Дверь за ними закрылась.       — То, что я не отсосал тебе, — сказал Драко и опустился на колени.       Гарри поперхнулся и привалился спиной к полкам, а Драко, не теряя времени, расстегнул ремень и молнию.       — Но… но ты сказал, что я не могу зайти, — запротестовал он, слова были полувздохом, полустоном, когда ловкие пальцы Драко пролезли под боксеры Гарри и обхватили его. — О боже.       — Это был намек, чтобы ты отвел меня к себе, чтобы мы могли побыть наедине, придурок.       — Драко, черт, — простонал Гарри, жар ладони Драко привел его из полувставшего состояния к готовности взорваться в рекордное время. — Я живу с Роном и Гермионой, у меня дома все было бы так же.       — До сих пор? Хм, — Драко склонил голову набок, слегка сжимая Гарри пальцами. — Я думал, они живут где-нибудь во грехе.       — Живут во грехе? — Гарри рассмеялся, а затем поперхнулся собственной слюной, когда Драко, бросив на него предупреждающий взгляд, наклонился и вобрал Гарри по самое основание. — Срань Господня.       Руки Гарри уперлись в полки позади, чтобы удержать равновесие, пакеты с кофейными зернами попадали ему на плечи, когда Драко обнял его своим глубоким, влажным, теплым и просто охуенным горлом. Гарри собирался продержаться смущающе короткое время, учитывая то, насколько умело Драко делал ему глубокий минет, щеки впадали в идеальном всасывании при движении вверх, язык скользил по щели уретры, прежде чем Драко снова опускался вниз, и Гарри был благодарен за крепкую хватку на своих бедрах, останавливающую его от чего-то грубого.       Он пытался продержаться хотя бы дольше двух минут, но сделал ошибку, открыв глаза и посмотрев вниз. Одного взгляда на светлые шелковистые волосы, на розовые губы, блестящие от слюны и широко растянутые вокруг члена, оказалось достаточно. Пальцы Гарри крепче вцепились в край полки, когда он почувствовал, как напряглись яйца, а по паху прокатилась волна колких мурашек, указывающих на надвигающийся оргазм, который он уж точно не сможет сдержать.       — Блять, Драко, я сейчас…       Но вместо того, чтобы отстраниться, Драко только мурлыкнул и скользнул дальше по члену, пока нос не прижался к завиткам у основания. Обзор Гарри сузился до этого влажного, совершенного отсоса, и он откинул голову и громко застонал, когда кончил. Яркие пакетики с сахаром посыпались им на плечи, и большая банка шоколадной пудры отскочила от головы Гарри, но он ничего не почувствовал. Он только ухмыльнулся, глядя, как Драко осторожно приводит его в порядок, опьяненный и слегка покачивающийся.       — Теперь я чувствую себя лучше, — сказал Драко, вставая и проводя рукой по волосам. Капля спермы блестела в уголке его губ, Гарри рванулся вперед, прижимаясь к Драко и вылизывая его рот, и застонал от собственного вкуса на языке.       — Сходи со мной на ужин еще раз, — прошептал он, когда им наконец пришлось оторваться друг от друга, чтобы глотнуть воздуха.       — Что у тебя на уме?       Гарри призадумался и вспомнил, как утром Гермиона напомнила ему, что завтра вечером они с Роном отправятся в Нору.       — Завтра вечером, — сказал он, вздрогнув от хруста чего-то под каблуком. — Я что-нибудь придумаю.       Драко кивнул.       — Тогда зайди за мной завтра. — Он посмотрел на беспорядок на полу. — Иди, а то опоздаешь на работу.       Гарри ухмыльнулся, украдкой поцеловал его в последний раз и вышел из кладовки. Дафна Гринграсс ждала по другую сторону двери, и ее лицо исказила гримаса отвращения.       — Ты должен нам всем двойные чаевые весь следующий месяц за то, что заставил нас это слушать, — сказала она, протягивая ему напиток, который он не успел заказать. — А теперь проваливай, пока меня не стошнило на тебя.       Гарри столкнулся, по крайней мере, с восемью людьми, когда выходил за дверь.

XI

      На одиннадцатый день Рождества моя истинная любовь подарила мне…       Снег падал густо и быстро, пока Гарри шел к кофейне. Он переоделся на работе, не желая заходить за Драко, все еще одетый в аврорскую мантию. Рон и Гермиона уехали в Нору несколько часов назад, и все магазины, мимо которых он проходил, уже давно закрылись на ночь, на дверях висели таблички с пожеланиями всем счастливых праздников. До Рождества оставалось всего несколько дней, хотя Гарри не слишком внимательно следил за датой, чтобы точно знать, сколько именно. Да это и не имеет значения, понял Гарри, наткнувшись на Драко, стоящего у запертой двери Roasting Pot.       Драко приветствовал его поцелуем в щеку и шепотом спросил:       — Чем займемся сегодня?       — Я подумывал о том, чтобы перекусить и сходить в кино, — сказал Гарри, переплетая свои пальцы с пальцами Драко.       — Не слишком авантюрно.       Гарри ухмыльнулся.       — Ну не знаю, смотреть фильм ужасов одним в доме, построенном жуткой старой семьей волшебников, кажется мне довольно авантюрным.       — Совсем одним? — Когда Гарри кивнул, Драко улыбнулся, выглядя немного успокоенным. — Может быть, на этот раз я позволю себе забыть об отсутствии оригинальности.       Они остановились в местной китайской забегаловке и, взяв ужин, поспешно пошли по снегу, который быстро налетал в сугробы вокруг них. Гарри повел их прямо в гостиную, вызвав тарелки и вилки из кухни внизу. Он поставил фильм, пока Драко раскладывал ужин, а затем они оба устроились на диване так близко друг к другу, что локти ударялись каждый раз, когда кто-то из них двигался.       — Знаешь, я помню этот дом с детства, — сказал Драко, оглядывая комнату. — Ты многое тут переделал.       Гарри тоже огляделся, чувствуя некоторую гордость. Комната была уютной, несмотря на свои размеры, и это была одна из первых комнат, которую они с Роном начали ремонтировать, еще когда только переехали. Исчезли занавески, кишащие докси, и портреты старых волшебников и ведьм из рода Блэк. Потертый ковер был убран и заменен деревянными досками цвета густого меда. Жесткую антикварную мебель сменили удобные кресла и диваны, и Гермиона прошлась по комнате, как только они закончили, разбросав подушки, покрывала и полочки, где она могла бы оставлять книги. Это была теплая и уютная комната, как раз такая, какую Гарри представлял себе в детстве, и ему она очень нравилась.       — Мы еще не завершили ремонт полностью. — Гарри пожал плечами, проглотив немного жареного риса. — Надеюсь, в конце концов и остальная часть дома будет выглядеть так же.       Драко кивнул, не сводя глаз с фотографий в рамках, разбросанных по комнате.       — Очень мило, — тихо сказал он. — По-домашнему.       Гарри поерзал на диване; разговор становился слишком тяжелым для их второго свидания. Он протянул руку и схватил пару мини-спринг-роллов, положив один на тарелку Драко.       — Может быть, ты подскажешь, что делать с коридором? Слизеринцы должны быть стильными, верно?       — Никакой стиль не исправит этот унылый коридор, — фыркнул Драко. — Я думаю, все, что ты можешь сделать, это бросить там ведро белой краски и надеяться на лучшее.       Гарри рассмеялся.       — Забавно, именно это и предложил Рон. Ты сказал в точности как он.       — Неправда! — Драко ахнул от ужаса. — Возьми свои слова обратно!       — Никогда!       Гарри рассмеялся, откинувшись на подлокотник дивана, когда Драко бросился к нему. Он вскрикнул, когда чужие пальцы нащупали его ребра, впились в них и зашевелились. Тарелки с едой были забыты, как и фильм, они боролись на диване, шлепая друг друга по рукам и пытаясь найти наиболее щекотные места. Ладони Гарри сомкнулись вокруг лодыжки Драко, пальцы впились в его обтянутую носком ступню, и Драко закричал, выдергивая ногу и увлекая Гарри за собой. В итоге он растянулся между ног Драко, тяжело дыша из-за локтя, больно врезавшегося ему в ребра.       Они оба замерли, смотря друг на друга. Щеки Драко пылали, волосы были взъерошены, губы приоткрыты, и он тяжело дышал. Серые глаза светились весельем, когда он моргнул, глядя на Гарри. Гарри никогда не видел ничего более прекрасного.       Драко поцеловал его прежде, чем Гарри успел сделать это сам, дернувшись вперед, и завладел его ртом, голодно покусывая губы. Гарри растворился в поцелуе, отпустив лодыжку Драко и чувствуя, как дрожь пробежала по спине, когда Драко обнял его ногами за талию. Он балансировал на локтях и покачивал бедрами между бедер Драко.       — Снимай, снимай, — пробормотал Драко ему в рот, дергая за джемпер. Гарри сел, одним махом сорвал с себя свитер и футболку и швырнул их на пол. Он помог Драко снять рубашку, и они снова поцеловались, грудь к груди, потираясь обнаженной кожей. Пальцы натыкались друг на друга, мешая расстегивать пряжки ремней и молнии. Штаны и трусы спихивали друг с друга, путаясь руками так, что пришлось отодвинуться, чтобы полностью сбросить их с себя, а затем снова прижаться друг к другу от груди до колен.       Драко пошевелился под Гарри, руки схватили его за бедра, чтобы направить туда, где он был нужнее всего. Гарри задохнулся от ощущений, когда член Драко впервые скользнул по его собственному, и зарылся лицом в светлую шею, кусая чувствительную кожу за ухом. Рука Драко забралась между их животами, пальцы обхватили оба их ствола и сжали. Гарри приподнялся на локтях, чтобы контролировать толчки, а Драко провел большим пальцем по кончику члена Гарри, собирая естественную смазку и используя ее, чтобы делать движения их кистей более скользкими.       Гарри снова оказался на грани оргазма уже через несколько минут, и в голове в тумане возбуждения проплыл вопрос: будет ли у него когда-нибудь шанс доказать свою выносливость или он всегда будет страдать скорострельством, когда Драко рядом? Он резко вскинул бедра, удивленный и довольный сверх всякой меры, когда Драко вскрикнул, и все его тело напряглось, ноги стиснули талию Гарри, и липкое тепло затопило их животы.       Гарри оторвал лицо от шеи Драко, чтобы поцеловать его, глубоко и грязно, пока скользил своим членом по беспорядку, устроенному Драко. Липкая влажная ладонь огладила его задницу, один палец скользнул между ягодиц, бедра дернулись раз, другой, и все закончилось, оргазм выплеснулся из него, прошив током весь позвоночник.       Некоторое время они тяжело дышали, пока липкость между ними не начала неприятно остывать. Гарри схватил палочку со стола и очистил их обоих, затем взял одно из одеял, чтобы накрыться.       — Итак, — сказал Драко, устроившись так, как ему было удобно, и прижавшись влажным виском к груди Гарри. — Это был интересный фильм.       Гарри рассмеялся.

XII

      На двенадцатый день Рождества моя истинная любовь подарила мне…       Гарри резко проснулся, когда из-под его головы вырвали подушку. Он моргнул, глядя в потолок, прежде чем в поле зрения появилось лицо Драко, склонившегося над ним.       — Наконец-то. Я думал, ты никогда не проснешься, — Драко тряс его за плечо, пока Гарри не сел, затем поставил поднос на его колени. — Мне пришлось самому готовить завтрак. — На нем была одна из старых футболок Гарри и его боксеры. Гарри это очень понравилось. — Твой домовой эльф странный. Я ответил на дюжину вопросов, прежде чем он пропустил меня через кухонную дверь.       — Да, он немного чересчур подозрителен в своих владениях, — Гарри посмотрел на поднос, балансирующий на его коленях. — Ты приготовил мне завтрак?       — Нет, я приготовил себе завтрак, — сказал Драко, плюхаясь на кровать рядом с Гарри. Он взял с тарелки дольку груши и откусил ее, сок потек по пальцам. — Но, полагаю, ты тоже можешь попробовать.       Гарри протянул руку и обхватил запястье Драко, поднося его ко рту. Он накрыл дольку груши ртом и слизнул сок с пальцев. Драко наблюдал за ним, тяжело сглатывая.       — Это довольно дурной тон с твоей стороны — ожидать, что твои гости будут сами себе помогать. Особенно на Рождество.       — Сегодня Рождество?       — Как же ты об этом забыл?       Гарри съел еще одну дольку груши.       — Я знал, что оно должно быть скоро, — пробормотал он.       — Меня по-прежнему удивляет, как тебе удается выживать день ото дня. — Он налил им обоим чаю из чайника, добавив в чашку Гарри нужное количество молока и сахара. — Тебе лучше хорошенько запомнить, когда Рождество, в следующем году, потому что я ожидаю, что меня похоронят в подарках. Пора и тебе внести свой вклад в эти отношения, я отказываюсь продолжать делать всю работу.       Слово «отношения» заставило что-то теплое расцвести в груди Гарри. Он столкнул поднос с колен, не заботясь о том, куда он полетит.       — Как насчет рождественского утреннего минета?       Драко с довольным урчанием улегся на спину, сверкая глазами и наблюдая, как Гарри забирается под одеяло.       — Для начала, полагаю, сойдет. О да, Счастливого Рождества мне.       Гарри нетерпеливо провел языком по нижней стороне члена Драко и подумал:       Нет, Счастливого Рождества мне.

КОНЕЦ