На скамье
25 мая 2021 г., 10:56
***
Полуденное солнце над тренировочным полем во дворе Трефового замка начало изрядно припекать. Воины оставили свои груши для битья и спрятались под раскидистыми деревьями, ломая мягкий свежий хлеб и задиристо полемизируя друг с другом. Лишь карточные короли какое-то время продолжали дружеские схватки, впрочем, и они, пропотев и повеселев, оплыли на скамейках в углу двора.
— Между первой и второй…? — начал Данте в привычной спокойной манере, удобно устроившись на лавке по-турецки, так, чтобы плащ не запутался.
— Перерывчик небольшой! — воскликнул Ромео и тоже плюхнулся на лавку. Тренировки он ненавидел, но сегодня Куромаку настоял — против воли старшего брата не попрешь.
— О чем поболтаем? — воодушевленно спросил Прекраснейший.
— Ну, да хотя бы и о… — рыжеволосый медленно обвел глазами тренировочное поле и привычно залюбовался тем, как государь Клевера, улыбаясь, встает в боевую стойку, неизменнонацепив свои тонкие серебряные латы. — Куромаку.
— У тебя вечно Куромаку на уме. — заворчал Ромео, приводя в порядок спутанные пряди своей пышной розовой шевелюры.
— Не только он. Еще его ноги. Ты замечал, как грациозен он на поле боя? Как явствует из древних хроник…
— Давай вот без этого, родимый! О Куромаку так о Куромаку. — сдался младший брат. — Мне нравится, что он всегда такой невозмутимый.
— Спокойный. — поправил Данте.
— И это тоже. Почти всегда улыбается. Давно не видел его с кислой миной.
— Это выдержка.
— Хорошо, раз так, что кроме ног? — кажется, Ромео начал подозревать, в каком направлении продолжится их обсуждение.
Данте промычал что-то себе под нос, дернув носом (что означало — связь с космосом успешно установлена).
— Забота о нас. — наконец изрек тот.
— Чрезмерная.
— С чего бы?
— Ты помнишь, как он не давал мне покинуть замок две недели! — всплеснул руками молодой государь.
— После того, как ты, не предупредив, на три дня удрал к молодым крестьянкам в хлев, да, я помню. — ухмыльнулся бубновый король.
— Слушай, ну я не знал, что это надолго растянется! Тебе для вдохновения, может быть, дзена своего и достаточно, но ни одни камелии не сравнятся с красотой женского стана!
— Мы вроде о Куромаку говорили.
— Опять ты о Куромаку.
— Сам согласился. «Быстро открывай глаза, медленно открывай рот» — народная пословица. — пожал плечами собеседник.
— Так, ладно, скачем дальше. А что тебе в нем не нравится? — Ромео ехидно сщурился и устроил локти, защищенные тонкими гравированными латами на коленях.
— Хм… — Данте явил собой воплощение глубокой мысли.
— Ну хорошо, слишком сложная задача, понимаю. Начну тогда я. Он слишком ответственный! И мало проводит времени с Бреллем! Бедный, бедный мальчик.
— Это делает его особенным в моих глазах.
— Положим, да. Ты видел, чтобы он хоть развыказал знак внимания, хоть самый маленький, прекрасной леди? Я вот сколько не пытался, ни разу не высмотрел.
— В этом особая черта его образа жизни…
— А одежда? Ну ты только посмотри! Одинаковые рясы каждый день.
— Скромность — красит человека, бахвальство же…
— У тебя все его недостатки — сплошные достоинства. — с досадой бросил Ромео.
— Такого я не говорил. — возразил Данте и приобнял брата.
— Как бабки на ярмарке, ей богу. — сзади выросла грозная фигура младшего из братьев.
— Это называется…
-…светская беседа.
— Вот, именно.
Пик приподнял бровь.
— Ну раз вы спелись, голубки, марш назад, на поле.
— Пик, ну как там? — озадаченная улыбка Мудрейшего. Куромаку убрал свою челку вбок и вытер лицо полотняной тканью, которую любезно протянул вечно восторженный Курон.
— Мои братья — тунеядцы, вот что! Ну их к нардам. — Пиковый король махнул рукой. Данте и Ромео с улыбкой переглянулись.
— Ну что, отложим нашу светскую беседу до лучших времен?
— Договорились!
