волны

Он слышит шум моря. Слышит, как прибрежные волны бьются о скалистый берег. Слышит, как в высоком прозрачном небе кричат чайки. Слышит… То чего на деле нет. Армин с трудом разлепляет опухшие веки, отрывает голову от стола, чтобы вновь склониться над очередным документом. Черт, если он не закончит с документацией сегодня, если не поможет Ханджи, если… В голове загнанной птицей бьется паническая мысль о том, что документов, похоронок, писем и планов станет больше. Если не разгрести в это сейчас к завтрашнему дню он умрет под завалом бумажек и это даже было бы смешно, не будь так катастрофически грустно. Не умер в бою с титанами, а потонул под натиском бюрократии. Плохая надпись для надгробной плиты. Арлерт на автомате тянется к чашке с давно остывшим крепким чаем. * Он слышит шум прибрежных волн, крик чаек в высоком прозрачном небе и где-то вдалеке — ворчание Жана. — Угробишься же, идиот, — голос Кирштейна слышен как сквозь толщу ваты. — Сон полезен для здоровья, слышал об этом? Сон. Точно. Он опять отключился. Армин заспанно зевает и потягивается. Он не сидит на неудобном стуле, а теперь лежит на диване в кабинете. Где этот гений, который его сюда притащил? Можно выписать ему премию? Жан недовольный и уставший сидит на краю чудесного дивана. — Мне надо… — Арлерт приподнимается на локтях и смотрит на стол, заваленный документами. — Не надо, — попытка подняться пресекается. Тяжелая ладонь ложится на грудь Армина. — Лежи уже, чудик. По хорошему, можно подняться, вырваться и пойти к столу. По хорошему… Но усталость взяла своё и сопротивляться совсем не хочется. Под давлением чужой ладони Армин вновь опускается на диван. — Правильное решение. — Тебе и самому бы не помешало отдохнуть, — Арлерт аккуратно кладет свою ладонь поверх руки Жана и прикрывает глаза. — Видок… -… Такой что краше в гроб кладут, — в чужом голосе скользит намек на теплую улыбку. — Ты не первый кто говорит. Кирштейн переплетает их пальцы и мягко поглаживает поглаживает косточку большого пальца Армина. Он упускает момент, когда оказывается вовлечённым в поцелуй. Когда Жан умудряется буквально перетащить его к себе на колени? Когда эти наглые руки успевают скинуть с Армина фирменный китель? Когда? — Хей? Армин? — может быть он опять уснул и вместо моря ему снится горячий поцелуй с Жаном. Чужие ладони мягко поглаживают затылок. Арлерт опускает голову и утыкается носом в шею возлюбленного. — Дай мне слово, что разбудишь меня через полчаса? Жан весело фыркает от смеха и почти невесомо касается губами виска Армина. — Обещаю, — и в его тоне слишком много теплоты и заботы, чтобы поверить. — Лжец. — Ещё какой, — насмехается Кирштейн. — Будь моя воля, не выпускал бы тебя из кровати часов восемь. — Звучит, как угроза, — щеки и кончики ушей предательски краснеют. — Это предупреждение, умник, — тихий вкрадчивый шепот на ушко. — Отдохни. Клятвенно обещаю разбудить через полчаса и помочь с этими чертовыми бумажками. Звучит, как признание в любви. Но Армин так и не произносит этого, сон забирает его в свои крепкие объятья. Итак… Он слышит тихий шелест волн, крики чаек в небе и успокаивающий голос Жана где-то на периферии.