Circle of feelings

      Стоя перед Отцом, Люцифер совершенно ничего не чувствовал, кроме какой-то странной потерянности, закручивающуюся тугим узлом все сильнее и сильнее. Почему? Почему спустя столько лет, он так спокойно заявляется на Землю? И уж куда без своего привычного пафоса, только бы продемонстрировать своё величие и силу мощными вспышками света и громким, праведным голосом. А до этого, он и не планировал, по-видимому, навестить детей и узнать, а как же им живётся без родительского участия.       Нет, нельзя ему показывать ту боль, которую перенёс Дьявол, он просто обязан сохранять стойкость, хотя бы ради Михаила, не побоявшийся открыться и довериться брату. Да и смотря на него, падший увидел только, в какой-то степени, торжествующее выражение лица. Хотя, чему он удивляется, по сути, это была часть их плана. Но даже осознание этого, ни капли не помогало падшему справиться со свалившимися на его голову эмоциями. По крайне мере, близнецу повезло чуть больше, чем ему. В отличие от Люцифера, ему не пришлось падать в бесконечное, огненное жерло, без возможности спастись. Ему не пришлось страдать от чудовищных ожогов и запаха собственной сожжённой плоти, удовольствие так себе. А Папаня как обычно, в своём репертуаре, ни разу не посетил сброшенного в ад сына. Ну и хрен с ним, он от него другого и не ожидал, тем более, все равно уже поздно проявлять родительскую заботу.       Но точно ли, об их плане никто не знает? Бог же Всеведущий, неужто Михаилу удалось как-то обхитрить Отца? Или он так уверен в своих силах, что просто не думает переживать по этому поводу, а с помощью Дьявола и подавно. А о чем ему переживать? Даже, если идея не выгорит, небожитель знает о безоговорочной преданности младшего, который поддержит его в любом случае.       Будто выйдя из оцепенения, все трое мужчин, почти одновременно мирно убрали крылья. Близнецы по-прежнему стояли поодаль от старшего брата, неосознанно сохраняя безопасную дистанцию. Вот бы побыстрее свалить от сюда домой и забыть, как страшный сон. И желательно, не вспоминать про появившегося в их жизни Отца.       Немного выходя вперёд, Аменадиэль решил первым подать голос:  — Отче, ты здесь? — какой оригинальный вопрос, просто умереть и не встать.  — Вы привлекли мое внимание, — легко ступая по лестнице вниз, Бог внимательно оглядывал детей.       Ох, просто замечательно, а до этого больше ничего не могло его привлечь? Когда архангел потерял силы, когда Дьявол, своими собственным руками, убил Уриила? Действительно, маленькая братская потасовка — намного важнее, чем все выше перечисленное, и то, это далеко неполный список. Или Всемогущего наконец настиг старческий маразм, после стольких-то тысячелетий правления вселенной? Странно, на Отца мало походит, обычно он никогда не снисходил, чтобы просто мило поздороваться с детьми, хотя, может это так действуют силы Михаила? Он же сам упоминал, что способность действует не только на смертных, но и на Небесное семейство, если сильно этого пожелать.  — Отец, ты видел? Аменадиэль напал на нас. Только посмотри, что он сделал с моим лицом, — вклиниваясь между архангелом и родителем, Михаил гневно указал на яркий, пульсирующий синяк, расплывающийся уродливым фиолетовым пятном на его скуле.  — Прости, Отче, это только моя вина. Я утратил контроль, остановил время, и как старший брат, я обязан быть лучшим примером для остальных. Я сожалению, — да что он несёт? Пытается вновь подлизать Папаше, только бы оказаться в его глазах достойнее? Почему так сразу спешит перенимать всю вину на себя?  — Неважно, кто виноват. Главное, чтобы мои сыновья помирились, — да черт возьми, почему из его уст, это звучит так абсурдно? А тем временем, Бог продолжал. — Несмотря на то, что было, мы семья. Так себя и ведите.       Да нет же, это и вправду какое-то долбанное издевательство. Неужели, он серьезно думает, что после только, что произошедшей битвы, они счастливо и дружно обнимутся, и пойдут, приплясывая вместе отдыхать. Аменадиэль точно послушается Отца и попытается как-то сгладить углы, но чернокрылый ни за что не захочет лишний раз связываться с архангелом, который так безоговорочно врезал ему по лицу, да и ещё и оскорбил их на днях. Хватило же наглости заявиться к Дьяволу домой и устроить скандал на ровном месте. Какая оказывается хрупкая психика у старшего брата, раз его так затронули их «извращенские» отношения. Сам не лучше, вопреки всем его принципам, на сегодняшний день, архангел спит с человеческой женщиной. Ему даже жаль Линду из-за того, что это звучит как-то оскорбительно и низко, но с другой стороны, он же затрагивает только Аменадиэля, а Доктор здесь ни при чем. Чудесная женщина, благодаря ей, Детектив приняла новые отношения напарника, да и сам Люцифер не раз убеждался в ее профессионализме.       Оглядывая, самую малость, всех присутствующих, падший заметил странный порыв со стороны близнеца, намеривающийся что-то сделать.       Чуть ближе подойдя к Отцу, он сказал:  — Ты прав, Отче, — перемещая взор на Аменадиэля, он расправил руки в приветствующем жесте и с немного угрожающим лицом, двинулся прямо на него. — Ну же, иди сюда, — максимально приблизившись к темнокожему, он по-дружески обхватил его широкие плечи. — Давай же, не жмись, вот так, — и он тут же получил, что-то вроде смирившегося легкого хлопка по спине.       Глядя на это непонятное представление, у Люцифера чуть было не выкатились от удивления глаза. Какого черта здесь происходит? Или это тоже входит в их план по завоеванию Небес? Не будь это так, Михаил бы точно и на метр не приблизился к старшему брату, обходя его дальней дорогой. Да и по его лицу было видно, что это ни капли не доставляло ему удовольствия и он просто переступает через собственную гордость, о которой Дьявол знал не понаслышке. Походу, Дьяволу тоже придётся строить из себя покорного сына, дабы не попортить к чертям собачьим весь план.       Медленно отстранившись от архангела, Михаил вернулся на прежнее место, рядом с близнецом, осторожно беря его за руку. Неужто, несмотря на план, чернокрылый все равно не хочет скрывать их отношения и всячески пытается демонстрировать своё небезразличие? Но смотря на Отца, было совершенно непонятно, понял он или нет. Да и не хотелось совершенно ждать, пока он что-то скажет или прокомментирует, поэтому набравшись смелости, Люцифер мягко вынул ладонь из хватки близнеца и гневно посмотрев в глазу Богу, он быстро рванул вперёд и направился прочь из участка. Он мог даже не оборачиваться, так как знал, что Михаил не останется без него здесь, наедине с Отцом и поехавшим старшим братом. Так что, он даже не дрогнул, когда, подойдя к выходу, ладонь ангела накрыла его напряженное плечо.  — Эй, хватит изображать гоночную машину, мог бы для приличия и подождать меня, — сильнее сжав плечо, он устало согнулся, пытаясь отдышаться. Все-таки бой очень сильно вымотал его, да и Аменадиэль специально повредил его, не так давно, вылеченный им ушиб. Руки так и чешутся, как следует, вмазать за это. — Эй, отвисни! Полетели лучше домой.  — А ты сможешь? Твоя рука… — но падший был резко прерван, быстро поднятой, в знак угрозы, рукой.  — Я же просил: не надо со мной обращаться так, будто я старая развалина. Ничего страшного, просто тебе придётся снова поработать доктором.  — Я просто очень беспокоюсь за тебя, язва. Ты сам о себе позаботиться не можешь, но, если тебе больно, ты отрываешься за это на мне. Звучит не очень, тебе не кажется?  — Кажется и очень сильно. Если бы тебе не досталось от Аменадиэля, я бы тебя хорошенько огрел по твоей тупой башке, чисто в воспитательных целях. Ну и я просто устал, — смиренно похлопав Люцифера по плечу, он подошёл к дверям и оглянулся, чтобы взглянуть на брата, — Давай, шевели задницей! Отец по любому в скором времени разберётся с остановкой времени, а я бы хотел, до этого момента, оказаться, как можно быстрее, дома.  — Ладно, хорошо, только перестань давить мне на мозги и так без тебя тошно.  — Ещё бы тебе было из-за меня тошно. Я смотрю, ты давно не получал по своей тыкве?  — Я получаю по другим частям тела. У тебя слишком хорошая фантазия.  — Оу, ну этого у меня не отнять. И мне очень приятно слышать о себе такие вещи, но прекращай заговаривать мне зубы, нам надо лететь, иначе, тебе придётся изъясняться перед дружками, за учинённый погром. Давай, выходи.       Буркнув что-то про слишком командный тон и неуважительное отношение к своей персоне, Люцифер вышел следом за Михаилом, который в свою очередь уже расправил крылья и готовился к предстоящему полёту. Хорошо, что время остановилось и они могу не переживать за то, что их увидят простые смертные.       Конечно, оставлять машину ему совершенно не хотелось, но сейчас у него просто не получится ей воспользоваться, поэтому с душевной грустью, он в последний раз глянул на Корвет и выпустил крылья, устремляясь вместе с близнецом к своему клубу.

***

      Приземлившись по очереди на так полюбившемся балконе, братья тут же сложили обратно крылья, дабы случайно кого-то не сшибить или ударить. И они вовремя вылетели из участка, так как подлетая к зданию, близнецам отчетливо удалось увидеть, как задвигались, ранее стоящие без дела, машины. Ха, повезло им, иначе бы в газетах можно было наткнуться на очень интересную статью об аномально-огромных птицах. После такого, Михаил бы точно вырвал ему все перья, в наказание за подпорченную репутацию. А может быть и того хуже, Дьяволу бы пришлось испытывать психологические давление на протяжении долгого промежутка и неважно, какое время суток бы было: день или ночь. И после этого, ангел ещё смеет ему предъявлять за плохое чувство юмора, хотя, он сам ни в какую не может воспринимать шутки, направленные в его сторону. Какое у небожителя оказывается хрупкое эго, которое совершенно не сложно пошатнуть с помощью одной какой-то невинной шутки. Но нет, после этого, нужно ещё и потрепать нервы младшему, чтобы он точно наверняка больше не имел желания повторять столь «смертельный» номер.       Скидывая темный пиджак на кресло, Люцифер сказал:  — Мне срочно надо выпить, — и не теряя ни секунды, двинулся к любимому бару, под наигранно-осуждающий вздох сзади. — Ох, заткнись, пожалуйста! В отличие от некоторых, я не виделся с Отцом с момента своего падения. Так что, просто даже не начинай нескончаемый поток из своих идиотских приколов.  — Вообще-то, они не идиотские. Просто правда колит кому-то глаза, не так ли, братишка? — идя следом за падшим, Михаил присел на барный стул, наблюдая за ловкими движениями рук. — Да брось! Подумаешь вернулся Папа-вертолётчик, с кем не бывает. Кстати, пока ты крутишься с бутылкой, плесни мне тоже, хочу быть с тобой на одной волне.  — С каких пор? — все-таки доставая второй стакан, Светоносный наполнил и его, тут же подсовывая алкоголь близнецу.  — С тех самых, когда ты вдруг стал неуравновешенной истеричкой. Неужели, приход Папочки, так сильно выбил тебя из колеи? Мне казалось, что нужно что-то помощнее, чтобы это случилось, а ты, оказывается, слабенький.  — Ммм, кто бы сомневался в твоём гениальном остроумии. Прямо бьешь рекорды по унижению, — вкидывая в себя сразу целый стакан, Дьявол даже не поморщился, намереваясь налить вторую порцию.  — Вау, ты полегче, братишка, а то так всю свою коллекцию опустошишь в один присест, — не давая совершить задуманное, Михаил быстро выхватил бутылку из цепких рук, от чего со стороны падшего послышался возмущённый возглас. — Я не хочу, чтобы ты перебрал, мне нужна твоя голова в полной свежести, ну или хотя бы частичной.  — Но ты же сам говорил, что мы ангелы и не подвержены чему-то подобному.  — А я, повторю твои слова: «А кто его знает? Лучше перестраховаться».  — Ха-ха, очень смешно, сейчас животик надорву, долбанный шутник, — сделав ещё одну попытку, Люцифер потянулся за отобранной бутылкой виски, но ангел намеренно отпрянул подальше от стола, ещё выше поднимая заветную жидкость. Зло уставившись на чернокрылого, он рассерженно стукнул по столешнице и просто устало опустил голову на сложенные руки. — Мне так все надоело. Я не хочу ни с кем видеться, тем более с Отцом.  — Ты ж моя радость, — ласково растрепав аккуратно уложенные волосы, Михаил принялся массажировать чувствительную кожу. — А кто тебе сказал, что все будет просто? Ты же наверняка догадался, в чем сейчас состоит наш план.  — Насколько я понял, да. Показывать всеми возможными способами, что мы идеальные сыновья? — все также не поднимая головы, Дьявол приглушенно пробубнил предположение.  — Молодец какой. И сделав это, мы докажем ему, что мы самая идеальная кандидатура на место приемников.  — И тем ни менее, Майки, ты все равно пытаешься показать ему наши отношения. Не зря же ты взял меня за руку прямо перед ним.  — Ну как там говорится в Библии: «Возлюби ближнего своего»? По-моему, он хоть и редкостный козел, и ужасный Отец, но мы его дети, и он просто обязан нас принять. Он сам должен будет это понять, когда до него дойдёт.  — Надеешься, что он не кажется подонком, как Аменадиэль? Может ты и прав, по крайне мере, мне бы хотелось в это верить, — все-таки приподняв лицо, он наткнулся на умилённый взгляд ангела. — Что? Не смотри на так, а то, складываемся ощущение, что ты болен, — и тут же, мягкие поглаживания превратились в легкий подзатыльник. — Я и не сомневался, что ты так сделаешь. Спасибо.  — А ты в следующий раз не мешай мне смотреть на тебя и радоваться. Давай, поднимайся и пойдём в спальню, надо отдохнуть. Тем более, мы так и не обработались после драки.  — А что мы будем делать потом? — хитро прищуриваясь Люцифер потянулся к брату, получая в ответ мимолётный и быстрый поцелуй, не предвещающий никакого интересного продолжения.  — А потом, мы будем просто спать, — поднимаясь с насиженного места, Михаил похлопал Дьявола по щеке и направился в комнату, на ходу стягивая пиджак, вешая его на плечо.  — Ты серьезно? Но ещё даже не ночь! Это же так скучно.  — Не ной, а иди за аптечкой в ванну потому, что кроме смазки, у тебя в спальне больше ничего нет.  — Уже бегу и падаю.       Зайдя в ванную, Люцифер совершенно не хотел копаться во всевозможных препаратах, а потому, нервно выхватив всю коробку, он удручённо направился к близнецу. Порой, слишком командный тон Михаила, до невозможного напрягал падшего, от чего было дикое желание, сделать все совершенно наоборот. Единственное, что его всегда останавливало, так это боязнь того, что ангел начнёт понемногу выедать его мозг. Наверное, не будь близнец так брезглив, он бы реально с удовольствием бы, покопался в его голове. От подобных мыслей, становилось аж, самую малость, не по себе.       Зайдя в спальню со своей ношей, Люцифер тоже забрался на кровать и поставил коробку рядом с собой. За время его отсутствия, ангел успел уже снять с себя и водолазку, восседая перед Дьявол только одних штанах.  — Какой ты быстрый. Так спешишь снова испытать на себе мои врачебные навыки?  — А у меня был выбор? Тем более, не забывай, сегодня ты, как и я, находишься в зоне риска, — пододвигаясь к Дьяволу ближе, он стал аккуратно расстёгивать пуговицы жилета. — Так что не задерживайся и снимай с себя шмотки.  — Да ты вроде и так хорошо справляешься с этим. Может сделаешь это за меня?  — Нет, так уже неинтересно. Делай сам, а я пока покопаюсь в орудиях пыток.  — Они называются — медикаменты, и благодаря им, ты перестал горбиться. Скажи им спасибо.       На это Михаил ничего не сказал, а только подтянул коробку ближе к себе, дабы внимательнее рассмотреть содержимое, пока падший с тихим шипением стягивал с себя рубашку, осматривая своё туловище. Все-таки, Аменадиэль достаточно сильно его приложил, так как на его руках и груди расцвели яркие фиолетовые синяки, отвратительно-портящие его идеальное тело. А тот факт, что справляться с их заживлением ему будет помогать близнец, совершенно не радовал. Тот-то, скорее всего, вовсю отыграется за прошлое, ну и на крайний случай за будущее.       А в это время, ангел вовсю изучал различные тюбики и коробки с таблетками, даже не удосуживаясь сложить все вытащенные вещи в одно место, от чего приходилось наблюдать кромешный беспорядок. Отбросив ненужную в данный момент одежду, Морнингстар слегка поморщился, наблюдая за мельтешащим братом.  — Может хватит разбрасывать лекарства? Или ты хочешь потом их собирать по всей комнате?  — Выключи своё вечное недовольство, а то, кто знает, насколько сильно я могу надавить на синяк.  — Не издевайся. Я хотя бы дважды не косой. Тебе повезло, что это было не крыло, а то можно было действительно распрощаться с твоим скорейшим выздоровлением.  — Не успокаивает.       Выдергивая из рук старшего коробку, Люцифер прошерстил остатки содержимого, находя гель от синяков и ушибов, поражаясь тому, как повезло, что чернокрылый не успел его выкинуть из аптечки.  — Ну, кто первый станет жертвой?  — Так и быть, я подставлюсь первым только для того, чтобы насладиться твоими мучениями.       Мысленно соглашаясь с Михаилом, он жестом показал ему повернуться к нему спиной, на что услышал драматичный, печальный вздох, но на удивление, ангел не стал препираться и спокойно подставил спину. Отодвигая подальше коробку, Люцифер придвинулся к брату, осторожно очерчивая правое плечо. От повреждения, оно было слегка покрасневшим и будто бы опухшим, слегка переходя ниже на лопатку, вынуждая Дьявола действовать очень аккуратно. Выдавив гель на ладонь, он медленно начал наносить его на конечность, втирая средство в кожу. Благо, в этот раз близнец почти не дёргался и только слегка морщился, что было хорошо видно по напряженной шее.  — Ну как, терпимо? В прошлый раз, ты чуть ли не орал, как резанный, а сейчас сидишь и помалкиваешь.  — Нормально, намного лучше, чем можно было представить.  — Замечательно. А теперь передом. В этот раз ты легко отделался.       Выполнив просьбу Дьявола, Михаил тут же повернулся, одаривая Светоносного насмешливым взглядом. Не обратив на это должного внимания, Люцифер дотронулся до синяка на скуле, размазывая новую порцию лекарства по его лицу, стараясь не причинять больший дискомфорт морщившемуся брату. На самом деле, ангелу очень повезло, что Аменадиэль не добрался до уязвлённого крыла, и так требующее постоянного нахождения в покое, а тут, они просто устроили целую бойню в участке. Поразительный идиотизм, ничего не скажешь.       Интересно, а как отреагировали люди на устроенный ими жутких переполох? Определенно точно, работников могли напугать вмятины в полу, разбитые стёкла и трещины в стенах, появившиеся из-за адских клинков Мэйз. А что подумала Хлоя, когда, очнувшись в комната с уликами, она не обнаружила рядком с собой напарника? Он надеется, что ничего плохого и она сумеет догадаться, что могло произойти. Да и, вроде как, у него получилось немного поговорить с ней, и как оказалось, она совершенно не злилась на него и была рада за Дьявола, которому удалось обрести счастье в лице шрамированной язвы. И как он был благодарен ей за это, ведь каждому, наверное, приятно, когда общество принимает тебя, а в особенности друзья и родственники. Но вот с одним уже не сложилось, остаётся надежда только на Отца, иначе весь план полетит к чертям собачьим.       Закончив втирание геля, Люцифер вытер руки об, уже и так испачканную, рубашку, внимательно оглядывая свои труды.  — Что, в этот раз без мерзких бинтов?  — Зачем? Это проходит за несколько дней, в отличие от твоего дрянного ушиба.  — Поговори мне ещё тут! Отдавай эту прозрачную жижу, моя очередь пытать тебя, — получив в свои цепкие руки тюбик, Михаил осмотрел поле для деятельности и присвистнул. — Да ты преподнёс мне самый настоящий подарок, братишка. Неплохо тебе потрепал наш высокомерный братец. Это тоже пройдёт за несколько дней?  — Я не знаю, наверное. Лучше не тяни и приступай.       Цокнув языком, Михаил шуточно сказал:  — Как скажешь, Сэмми.       Внутренне дёрнувшись от старого имени, Люцифер зло уставился на близнеца, продолжающий всё также мило улыбаться.  — Не надо. Не зови меня больше так.  — Нет? Ну не знаю, мне так нравится, как это имя приятно звучит в таком сокращении. Тем более, во время особых моментов, тебе раньше всегда нравилось слышать, как я произношу его, — приступая к работе, ангел выдавил большое количество геля на свою ладонь, полностью укладывая ладонь поверх искалеченной груди, улавливая болезненное шипение со стороны Дьявола. — Ты настолько не любишь прежнее имя, что даже не можешь разрешить мне произносить его?  — Оно мне неприятно. Это вечное напоминание о том, чего я лишился, будучи сброшенным в Ад. Имя, данное Всемогущим Богом, не проявивший ко мне ни капли сочувствия. Я отрёкся от него и перестал быть его сыном.  — Таким образом, ты решил избавиться и от всех воспоминаний, связанных с Серебряным Градом и начать новую жизнь?  — Верно.  — И от тех, в которых был я?       Натужно сглотнув, Люцифер сказал:  — Получается, что да.  — И ты действительно этого хотел? Или ты только сейчас об этом задумался, не так ли? Я не против твоей нелюбви к Отцу, но не надо и меня приплетать сюда, — осторожно втирая средство в разгоряченную кожу, Михаил следил за эмоциями близнеца. — Позволь мне использовать, хотя бы, эту форму твоего прежнего имени. Ведь, кроме меня, тебя больше никто так не звал. Больше никто не связан с этим воспоминаем.  — Я… Это сложно. Я не могу.  — Почему? Ты же сам вечно твердишь про свободную волю, но при этом отбираешь у меня право на общие воспоминания?  — Ты сам должен понимать, что это приносит мне мучения! Я может и не хочу у тебя ничего отбирать, но не могу. Ты просишь меня забыть обо всем остальном, но оставить только некоторые фрагменты? Это невозможно, Михаил!  — Тогда может тебе все же стоит наконец смириться со случившимся и перестать ныть по этому поводу? Я не спорю, что тебе сильно досталось, но тебе надо просто принять этот факт, чтобы двигаться дальше. Из-за этого, ты просто топчешься на месте и никак не растешь, — заканчивая обрабатывать грудь, ангел взял сначала правую руку брата, принимаясь наносить гель на небольшие синяки, неаккуратно усыпавшие чуть смуглую кожу. — Я предлагаю тебе самую малость, для начала. Слыша старое имя, старайся думать о счастливых моментах в своей жизни. О наших общих моментах.  — Да ты гребаный психолог, Майки! Любишь ты лезть ко всем в голову, лишь бы только пошариться в чужих страхах, ай! — вскрикнул падший от того, что старший несильно надавил на фиолетовое пятно.  — Не язви, это моя фишка, милый.       После этого, наступила тишина, прерываемая учащенным дыханием Дьявола. Михаил же, по-прежнему спокойно сидел и наносил лекарство на пострадавшую кожу, будто бы он не слышал ранее озвученных слов. Люциферу показалось, что это должно было задеть гордость близнеца, но тот даже не дёрнулся, когда он произнёс их.  — Прости, за то, что я сказал. Я не подумал о твоих чувствах.  — Я и не расстроился, на правду не обижаются. Я просто знаю, что мой дар тоже может приносить пользу, как и твой. Порой, желания бывают хуже страхов, — заканчивая с правой, Михаил поднял левую руку, осматривая, на этот раз, небольшое количество синяков. — Но, если тебе так хочется извиниться, в знак компенсации можешь позволить мне тебя иногда звать «Сэм» или «Сэмми».  — Может что-то другое попросишь?  — Нет, не дождёшься. Я истинно желаю именно этого.       Прыснув от смеха, Люцифер весело посмотрел на близнеца. Этот гаденыш всегда знал, как его можно быстро развеселить и вытащить из бесконечного уныния.  — Хорошо, я попытаюсь не так остро реагировать на это. И попытаюсь сделать это ради тебя.  — Ради меня делать не надо. В первую очередь делай ради себя, тебе же будет от этого польза, — растерев последнее тёмное пятнышко, Михаил оставил руки Дьявола в покое и тоже вытер руки об рубашку Люцифера.  — Эй!  — Не возникай, все равно стирать.       Сбросив элемент одежды на пол, ангел повис на шее падшего, стараясь лишний раз не задевать повреждённые участки кожи. Легко прикоснувшись к влажным губам, ангел потянул брата на себя, опрокидываясь вместе с ним на мягкие подушки.  — Ты не шутил, когда сказал, что собираешься спать?  — Нет, я серьезно намереваюсь откинуться на время. Я сам еще не готов увидиться с Папашей, так что ты не один спрессуешь.  — Но мы можем придумать что-то намного интересней, чем просто бездельно валяться в кровати!  — Заткнись и спи. Я надеюсь, что до завтра не проснусь и тебе советую, — обвиваясь дополнительно ещё и ногами вокруг Люцифера, ангел сильнее прижался грудью к горячему телу. Сладко улыбаясь, Михаил тихо проурчал от удовольствия и прижался к изгибу шеи, с наслаждением вдыхая родной запах.  — Невероятно, ты решил воспользоваться мной, как подушкой.  — Будь лапочкой, накрой нас крыльями, м?       Наигранно побурчав, Люцифер двинулся плечами и расправил белоснежные крылья, одно из которых свесилось с кровати, а другим он накрыл себя и брата.  — Ах, хорошо, теперь мне тепло. Спасибо, братишка.       Мимолетно коснувшись губами до бьющийся жилки, Михаил поудобнее устроился под боком близнеца, намереваясь, как можно быстрее заснуть.  — Эм, в таком случае, приятных снов, Майки?  — Приятных снов, Сэмми.       Прижимая ангела крылом к себе ближе, Люцифер уткнулся в угольные волосы, слушая ровное дыхание близнеца. Они позже разберутся с появившимся Богом и остальной чушью, которая так неприятно свалилась им на головы. Да и вообще, они, наверное, нахватаются ещё нервов, пока будут двигаться к исполнению их плана. Поэтому, стоило бы, хоть иногда давать себе небольшой отдых, как например сейчас.       В последний раз вдохнув приятный запах, исходивший от волос Михаила, Люцифер наконец закрыл глаза, радуясь такому безмятежному моменту, которых в их жизни было не так уж и много.