Морское чудовище

Генри медленно открыл глаза. Он увидел то, о существовании чего успел почти забыть — свет. Парень лежал на холодных камнях прямо возле выхода из пещеры. Последнее, что Генри помнил — сладостный момент родов, а дальше лишь темнота. Парень провел рукой по волосам. Они отрасли, должно быть, он провел в этой пещере много времени. Волосы стали длиннее, чем были на момент родов. Значит, еще несколько месяцев после них просто выпали из его жизни. Генри не знал, что происходило все это время. Стоило парню прийти в себя, он тут же прислушался к ощущениям в своем теле. И испытал разочарование. Потому что он не чувствовал ничего. То есть нет, Генри ощущал холод камней и сырость воздуха, но больше не было столь приятного ощущения тяжести в животе и распирания в анусе. Как не было и самого беременного живота. Парень осторожно потрогал его и понял, что он абсолютно плоский, такой, каким был до того, как Генри попал к морскому чудовищу. Не было даже следов беременности, никаких растяжек на коже, ничего. Рука Генри скользнула к анусу. Он ожидал дотронуться до привычной растянутой дыры, но вместо этого пальцы уперлись в тугое колечко мышц. На миг Генри показалось, что все произошедшее с ним — лишь сон. Просто показалось. На самом деле, он чуть не погиб во время шторма, но его вынесло течением в эту пещеру, где он, должно быть, ударился головой. Только вот почему тогда на Генри совсем не было одежды, почему его волосы так сильно отрасли? Нет, парень все же не верил, что произошедшее — плод его воображения. Не хотел верить. Он хотел, чтобы это было реальностью. Воспоминания вдруг стали четкими. При чем абсолютно обо всем. Генри помнил как свою прошлую жизнь, там и месяцы, проведенные с монстром. И стоило подумать о последних, член парня начал наливаться кровью. Тело еще помнило то невероятное удовольствие, что чудовище дало ему испытать. Генри плюнул на руку и сжал ей свой член. Как же давно он этого не делал. В голове проносились очень подробные воспоминания о каждом из тех моментов, когда монстр удовлетворял парня. Генри понимал, что, должно быть, это все действие слизи, которой чудовище постоянно поило его. Но он совсем не чувствовал себя обманутым или обиженным. Ведь удовольствие было настоящим. Парень быстро кончил. Только вот это был совершенно обычный оргазм, всего пара секунд. Жаль. Генри попробовал подняться на ноги. Получилось не сразу, ведь он не делал этого слишком долго. Парень не разу не вставал за три месяца беременности. Как и в последующие два месяца после родов. Все это время он провел в отключке, приходя в себя лишь на пару минут в сутки. Тело восстанавливалось, это отнимало абсолютно всю энергию. Монстр поддерживал в его жертве (жертве ли?) жизнь, воспринимая это как благодарность за здоровое потомство. Через несколько недель, когда организм Генри вернулся к первоначальному состоянию, чудовище решило отпустить его. Парень заслужил. Совладав с ногами, Генри подошел к выходу из пещеры. Там начиналось море. У самой кромки воды стояла лодка. Точно не так лодка, на которой он был во время шторма. Хотя какое это имеет значение? На лодке Генри мог уплыть домой. Но, к сожалению, он уже не знал, где его дом. В маленькой рыбацкой деревне? Там, где жизнь состоит из одних проблем, приходится работать с утра до вечера, а единственным развлечением являются пьянки после рыбалки? Или… Генри посмотрел на лодку, а потом обернулся. За спиной чернел вход в пещеру. Парень чувствовал, что где-то там, в ее недрах, есть маленькое озеро — дом чудовища. И, наверное, дом Генри. Пещера. Говорят, дом — это место, где хорошо. Парню еще нигде не было настолько хорошо. Воспоминания вновь яркой картинкой возникли в голове. Член вновь начал вставать. Пусть тело Генри и восстановилось, некая потребность в постоянной сексуальной стимуляции никуда не пропала. Возможно, это было что-то психологическое, что нельзя убрать, изменив организм. Парню хотелось еще раз подрочить, но он почему-то сдержался. Генри представил, какой будет его жизнь, если он сейчас вернется в деревню. Наверняка все родственники и знакомые уже давно его похоронили. Для них его возвращение станет ударом, пусть и радостным. Но что будет с самим парнем? Сможет ли он жить, как ни в чем не бывало? Ответ очевиден — нет. Генри будет рыбачить, ужинать с семьей, делать домашнюю работу, но его мысли навсегда будут заняты воспоминаниями о том, как он выносил и родил яйца чудовища. Член будет вечно подниматься, анус требовать наполненности. Рано или поздно Генри не сможет с этим бороться, как и не сможет скрыть от окружающих. Он уже никогда не станет нормальным человеком. Генри снова посмотрел на лодку, потом опять на вход в пещеру. Выбор дался поразительно легко. Он хотел испытать все на себе еще раз. Заново стать беременным, родить. Жить не думая о проблемах и печалях. Жить, лишь с одной целью — получать удовольствие. А потом, когда все закончится — начать сначала. И так по кругу, до бесконечности. Вынашивать яйца монстра до самой смерти. Генри вдруг стало любопытно, есть ли что-то, что он так на себе и не испытал. Вдруг, на самом деле, его тело может еще больше: принять больше яиц, дольше их вынашивать, шире растягиваться, кончать не час, а минимум два. Где проходит граница возможностей, и есть ли она вообще? Желание найти ответы на эти вопросы и усиливающееся возбуждение заставили парня повернуться и скрыться в темноте пещеры. Генри долго шел по темным коридорам, но наконец очутился у озера. Чудовища нигде не было. Тогда парень потрогал воду ногой, желая привлечь к себе внимание. Не сразу, но монстр появился. Его бесформенное тело показалось на поверхности озера, щупальцы тут же потянулись к парню. Генри улыбнулся, готовый вновь пройти через эту сладостную пытку.

Конец