다시 Run

-Если они переспят, то будет крах системы. — шипит Джин, садясь в только что подъехавший к его дому пикап. -Ты оставил их одних? — хмыкает Намджун, перекатывая чупа-чупс от одной щеки к другой. — Ёбнулся рассудком? — бровь игриво подлетела вверх одновременно со вскинутой в замахе ладошкой Сокджина. — Ладно, солнце. В какой тебе магазин? -Обещал же меня так больше не называть. — морщится Джин, поглядывая в драконьи глаза, которые всегда источали только холод. -У нас что, гей на гее? — смеётся Намджун, поднимая стекло со своей стороны и заводя движок авто. -Гей на гее, вот только не в буквальном смысле. — поддерживает шутку Джин, пристёгиваясь. — Давай в ближайший продуктовый. -Такой в следующем квартале. — ведёт носом Намджун, обвивая руль чувствительными ладонями, выкручивая колёса с обочины. -Тогда не в ближайший. — усмехается Сокджин и смотрит в бокое зеркало на то, как его подъезд становится всё дальше, не замечая тихо заигравшей музыки в стиле кантри.

***

-Ты не можешь так поступить со мной, ублюдок конченный! Громкий крик разносится вдоль голых бетонных стен, одновременно с тем, как старые, уже потрёпанные жизнью, целлофановые пакеты шаркают по песчаному ковру старой пристани. Звук битого стекла пугает чаек, мирно устроившихся на торчащей в сторону моря связке арматуры, что с диким криком разлетаются в стороны, будто это их режут. Юнги бросает в стену всё, что собирал почти сорок минут вдоль пляжа. Ебал он это дело, но ему за такую работу платят — уборка прибрежной территории, задание практически от самой мэрии, так почему бы не пособирать старые стеклянные бутылки, а потом не поразбивать их на заброшенном пирсе вдали от чужих глаз. -Сволочь! — ещё один крик, следом за которым две бутылки разбились вдребезги. — Ты слабак! — уже не кричит, а орёт Юнги, не видя ничего из-за постоянно падающих на глаза отросших волос. — Пидор! — самобичевание. — Мало тебя лупил в детстве отец! Нужно было не слушать мать, а лезть на рожон, крысёныш! В голове всплывают гнилые фразочки пьяного бати, а именно это приевшееся со временем второе, а уже даже третье имя Шуги — Крысёныш. Когда-то для Юнги не было ничего обиднее, но сейчас даже это и презрение со стороны отца для него пустой звук. Только глаза Чимина способны вырвать душу и сердце из груди рано повзрослевшего юноши. Из-за чего, собственно, Мин и готов рвать на себе волосы. -Хён! — довольный голос из-за спины совсем не останавливает, а лишь приковывает к земле, заставляя замереть и тем самым накапливать злость. — Шоколадного мороженного не было, но я куп.. Звук очередной разбитой бутылки заставил замолчать так спешащего Хосока, что стоял за спиной Юнги в двадцати метрах. -Хён? — морщит лоб Хоби, постепенно опуская руки с двумя стаканчиками мороженного от груди на уровень пояса. — Ты в порядке? -Да. — резко отвечает Юнги, хмыкая в ухмылке. Эхо разнеслось по нулевому этажу пирса вместе с тем, как Мин начал ботинками скребсти по битому стеклу, осколки которого долетали даже до него. -Пол дня собирал. — смеётся над своей же слабостью Шуга, пряча заплаканные глаза от лучшего друга, пытаясь незаметно шмыгать носом. — А сейчас сам же всё и разбил. Присев на корточки над горой блестящего стекла, Юнги начал кончиками пальцев вести по осколкам желтого, прозрачного и голубого цветов. -Идиот. — слышится приближающийся строгий голос, и в следующую секунду Шуга видит коричневые низкие кроссовки из искусственной кожи рядом с собой. Бледная кожа открытых лодыжек кажется светится в лучах отражающегося солнца. -Видимо джинсы ты выбрал не по размеру. — хмыкает Юнги, стесняясь поднять глаза и смотря исключительно на оголённые недлинными штанинами ноги. -Будешь выёбываться, цыганам отдам. — уверенно говорит Хосок, приподнимая лицо друга за подбородок. — В глаза мне посмотрел. — командует. -Ты выглядишь слишком мило, держа в одной руке моё лицо, а другой два рожка мороженого. — усмехается Мин. Жалко детское лакомство, которое полетело в песок сразу после озвученных Шугой слов. -Живо. — сквозь зубы цедит Хоби, уже собственноручно убирая пряди с глаз друга. — Меня не было полчаса, что ты надумал себе? — брови Хоби всё ещё сведены к переносице, а пальцы начинают поглаживать синеватую от недосыпа кожу под глазами Юнги. — Ты плакал. — переходит тот на шёпот. -Нет. — брыкается, хоть и знает, что это бесполезно. -Пиздишь. — ведёт головой Чон, чувствуя влагу под подушечками пальцев. -Вспомнил отца. — очередная ложь, в которую уже никто, а тем более Хосок, не верит. -Сюда всё равно никто не заходит, — неожиданно выпрямляется Хоби и смотрит на друга сверху вниз, — никто не узнает о битых бутылках, а деньги мы получим. -Чего? — морщит нос Мин, смотря на друга с накатывающей злостью. -Пошли, говорю. — рычит Хоби, протягивая Юнги руку. — Намджун с Джином должны подъехать. -А малые? — голос звучит с ощутимым скрипом, то ли это песок в горло попал, то ли так кошки наружу рвутся. -В душе не ебу. — врёт тот, поджимая губы и вытягивая с картанов лучшего друга. — Пошли, покатаемся. Всё с той же ободряющей улыбкой предлагает Хосок, закидывая руку на плечи Шуги, прижимая того к себе. А Юнги и не против, хоть и повыделывался для вида несколько секунд, а потом просто прильнул к Хосоку под крылышко. Кстати говоря, песни они горланили из кузова пикапа так громко, что матом их крыли все, кому не лень, кроме Джуна и Сокджина, что тихо пили безалкогольное пиво в три часа дня, сидя в салоне и качая головами в такт.

***

-Хочешь сказать, что это я виноват?! — кричит Чонгук, раскинув руки в стороны. -А это я по-твоему пропадаю неизвестно куда и неизвестно на сколько?! Семь вечера. Очередная ссора с Бонджу. Тэхён не подходит к телефону и не появляется в сети. Чонгук в ярости и ревности. Уже успел выебать свою же девушку, пока та через стон называла его чужим именем. Но Чону было всё равно, он думал, что седлает Тэхёна, чтобы тому больно было. Янтарные глаза светятся как у кошки, и эта девица не унимается, считает себя правой во всём. Наверное повезло, что Гук быстро перегорает. -Съебал отсюда! — кричит брюнетка, указывая пальцем в сторону входной двери. -Это моя квартира, дура! — рычит Чон, скрестив руки на груди и чуть поддаваясь вперёд. — Или что, от постоянных тусовок уже чужую квартиру от своей отличить не можешь?! -Ребят, мать вашу, прекращайте! — влетает в комнату Даниэль, останавливаясь в дверном проёме. Он бы ушёл, стоило Чонгуку только посмотреть на него, но тот даже глазом не моргнул и только выжигающим взором смотрел на Бонджу. -Орёте тут битый час. — уже более мягко начинает парень. — Я устал, вы устали. Нам всем нужен отд.. Не успевает Кан закончить фразу, как их отвлекает неожиданный звонок в дверь. Даниэль и Бонджу хотя бы посмотрели в сторону постороннего звука, а вот Чонгук даже не пошевелился. -Я.. — замялся Кан, смотря на каждого из присутствующих в комнате, а тем временем в дверь начали ломиться. — Мне.. — нервно сглатывает, — открыть дверь? Там же наверняка маньяк, только такие по вечерам без предупреждения приходят. -Я открою. — отрезает Гук, задевая что-то бурчащую девушку плечом и чуть с напором выталкивая несопротивляющегося друга прочь из комнаты. Из глаз кажется вылетают искры. Топот шагов сопровождается криками в спину от Бонджу, и судя по звукам, Даниэль её ещё и держит. Подойдя к двери, Чонгук решил не проверять того, кто пришёл, а смело открыть дверь перед незваным гостем, но каково было его удивление, когда на пороге оказался полу-живой Тэхён, которого держал чуть потрёпанный на вид Чимин. С губ Кима лилась кровь прямо на плитку лестничной клетки, а рыжеволосый не мог открыть один глаз, смотря уцелевшим на единственную надежду, стоящую перед ним. -Помоги, хули ты стоишь! — раздался крик подростка и тот ввалился в квартиру на ватных ногах. Чонгук тут же подхватил Тэхёна дрожащими руками, понимая, что Чимин хотя бы может самостоятельно стоять на ногах, Ким же вроде и вовсе в отключке. -Даниэль! — зовёт Чон, пытаясь закрыть дверь ногой, пока Чимин сползает по стене прихожей на пол, а Тэхён вовсе дышит через раз. Когда из гостиной вылетает Кан с Бонджу за спиной, у тех открываются рты, а у Чонгуку вновь хочется рвать и метать, крепко давя рукой на область серда своего любовника. -Бонджу, проваливай, сейчас не до тебя. — рычит Чон, таща почти весь вес Тэхёна в сторону своей комнаты, оставляя за ними след капающей крови. — Дань, помоги Чимину. Следующие минуты Чонгук почти не помнит, потому что всеми способами пытался разбудить Тэхёна от крепкого сна, ведь тот мало того, что не шевелился, но ещё и не дышал. Дрожащими руками Чонгук лихорадочно делал прямой массаж сердца, искусственное дыхание, и только когда слёзы уже не позволяли видеть, Ким резко скорчился от боли, раскрыв рот, ведь удар кулаком в область сердца, видимо помог.

*6 часов назад*

-Ебанутый! — заходится в смехе Чимин, пока Тэхён начинает смеяться ещё сильнее, прячась в шее лучшего друга. Парни лежат на кровати с расстёгнутыми штанами, Тэ без футболки, Чимин в задранной одежде. Одеяло путается в переплетённых ногах, а подушки благополучно лежат на полу. Они действительно были готовы переспать, но в какой-то момент что-то пошло не так. Сначала начал хихикать один, потом второй, а дальше получилось так, что руки, гуляющие по дружескому телу, больше щекотали, чем вызывали приятное и тянущее возбуждение. -Ты мутишь с Чонгуком, — с характерным шлепком ударив по плечу Тэхёна, кричит Чимин, — а собрался выебать меня! -Мы не мутим, птенчик. — с похотливой ухмылкой урчит Ким, закусывая мочку уха друга. — Приятельский секс. Щелчок в голове Кима - Раз. -Так вы переспали. — после небольшой паузы констатирует Чим. -Угу. — кивает Тэ и садиться на кровати, поглаживая горячее бедро рыжеволосого сквозь грубую ткань штанов. — Уже давно. Щелчок в голове Кима - Два. -Уёбок. — бурчит себе под нос Чимин, смотря за ладонью Тэхёна на своей ноге. «Слишком красиво выглядит», — думает он, запуская руки в отросшие волосы и закусывая губу. «Весь такой красивый», — взгляд гуляет по широким плечам парня, что склонил голову, будто бы прося прощения, но пальцами всё ещё вырисовывает непонятные узоры, медленно переходя на внутреннюю сторону бедра. -Знаю, малыш. — низким голосом говорит Тэхён и чуть поворачивает голову, чтобы посмотреть на Чимина, у которого ощутимо дрожат ноги. — Что-то не так? Щелчок в голове Кима - Три. Густые брови приподнялись вверх вместе с тем, как свелись к переносице в недоумении, а Чимин смотрит только на его ладонь, что слишком близко к полувозбуждённой области. -Тэ, убери руку. — нехотя просит тот, встретившись с понимающим взглядом. — Нам нужно это прекратить. -Да, — показательно прокашлялся Ким и вновь отвернулся, — наверное. Пак подогнул к себе ноги и сел позади Тэхёна, обняв того со спины за талию. Прикоснувшись щекой к голой коже и чувствуя грудью то, как тело Тэ чуть вздымается с каждым спокойным вдохом и выдохом, по телу бы пробегал табун мурашек, вот только в голове летают звёзды, а под руками чувствуется живое тепло, такое родное, такое своё. Но понимание того, что эту спину гладит другой человек, что сегодня ночью Тэхён был с Чонгуком, резко вырвало Чима из его же фантазий. Стало неприятно больше от самого себя, раз он требует такого внимания со стороны друга, от чего тот и начал разрываться. -Чим? — неожиданный позыв любимого голоса вынудил вздрогнуть и открыть глаза. -Да, Тэ-Тэ. — хрипит Пак, прижимаясь сильнее. -Может мне прыгнуть под поезд? Серьёзный вопрос и серьёзный тон, Тэхён даже не пошевелился, не поднял голову, не усмехнулся, будто бы.. сдался? Что? -Ты чего? — нахмурился Чимин, но даже не успел выпрямиться, как Тэхён подлетел с кровати в поисках своей футболки. -Забей. — с натянутой и дрожащей улыбкой отмахнулся Ким, наскоро одеваясь. -Ты куда? — приподнялся на коленях Чим, следя за порывом друга уйти. — Я с тобой, подожди! — громко просит Пак в след убегающему из квартиры Киму. -У меня дела. — на ходу придумывает Тэхён, натягивая ботинки. -Да подожди ты! — кричит Чимин. — Куда ты сорвался?! Тэхён выпрямился уже у входной двери и посмотрел на растерянного друга, который держался одной рукой за дверной косяк зала, с растрёпанными волосами и испуганным взглядом. Руки затряслись, и Тэхён гулко сглотнул, чувствуя, как внутри бушует пожар, превращающий всё на своём пути в жалкий пепел. -Говоришь, что хочешь сигануть под поезд и тут же сбегаешь?! — уже кричит Чимин. — Ты никуда не пойдёшь или только со мной! Что на тебя нашло?! Тэхён в пару шагов преодолел расстояние между ними и, накрыв шею друга ладонью, соприкоснулся с ним лбами. -Я побуду один, птенчик. — дрожащим голосом шепчет он. — Я как-то, — запнулся, — запутался немного. -Давай я с тобой. — просит Чим, накрыв ладонь Кима своей. — Раз запутался, давай обсудим. Я же тоже в этом замешан. Тэхён докоснулся губами до лба Чимина, оставив будто бы горящий след. -Тэ? — зовёт Чимин. — Давай позвоним парням, прошу. Хоть кто-нибудь за тобой присмотрит. -Я не маленький. — усмехается Тэхён, а сам уже не чувствует земли под ногами. — Я на телефоне, если что. -Не отпущу. — цепляется за такие нужные руки Чимин, когда Тэхён собрался уходить. — Я боюсь за тебя. Тэхён заглянул в родные глаза и начал бояться сам. Не понимая, что сморозил в комнате, он начал испытывать сильную тревогу, которая накрывала с головой в туманную пелену. Хотелось бежать куда глаза глядят, ото всех и вся, чтобы в голове был только шум моря или гробовая тишина. Бежать от Чимина, от Чонгука, от друзей. От самого себя, в конце концов, который разрывается между двух огней. Одному хочется насолить, но любовь не позволяет, а другому хочется отдаться целиком, но и сюда вмешивается безграничная любовь, сжимающая сердце в тиски. И вот как убегать от того, к кому тянется нутро, но не тянется сердце? -Прости меня, идиота. — просит Тэхён, без намёка на улыбку. — Я не могу. — уже шепчет. — Чонгук, он.. -Чонгук, да. — понимающе кивает Чимин. — Хорошо, Чонгук моральный урод, но.. -Мы все такие, Чим. — грубеет Тэхён. — Если его поведение отличается, это не значит, что на нём можно отыгрываться. -Ты говоришь, что хочешь убиться из-за него! — вновь крик. — На нём можно не срываться?! -Я сам не понял, что сказал, птенчик. — пытается спокойнее говорить Тэхён и тянет руку на себя. -Останься. — просит Чим, зажёвывая губы при молчании. — Пойдём выпьем. Отрицательный кивок головой и резкое движение, чтобы вырвать руку из чужой хватки. Прощальный взгляд и стеклянная, наигранная улыбка. Хлопок дверью и настоящая паника. Стук удаляющихся шагов по лестнице и эхо, разносящееся по подъезду. Чимин остался в квартире, Тэхён же ушёл искать тебе проблемы, сам того не осознавая.

***

Три с половиной часов беспощадной ходьбы по городу. Тысяча мыслей. Ровно столько же, сколько и пропущенных от Чонгука и Чимина в совокупности. И то, если друг как-то принял ситуацию, Чонгук не собирался сдаваться. Каждый раз, смотря на телефон, на который дотошно пытается дозвониться старший, Тэхён чувствует, как внутри что-то трещит. Трещит настолько громко, что душе проще откинуться, чем принять факт того, что её обладатель является игрушкой. Игрушкой в чужих, умелых руках, которые так и тянуться, чтобы заполучить всё только себе, пуская свои щупальца не только в сердце, но и в мозг. От чего же Тэхёну стало плохо до такой степени, что хочется убиться? Накрутил сам себя, да до того, что нет сил. Он не устал от такого так, как мог бы, но одна неотёсанная мысль о привязанности, сводит его с ума. Тэхён хоть и кажется чудаком с багажом игнорируемых проблем, который всегда и всё переносит с минимальной энергозатратностью, но по факту таковым не является. -Ебанный накопительный эффект! — рычит Ким и пинает старую жестяную банку, будучи в кварталах заброшенного и почти мёртвого района. На самом деле он прав. Думая о пленительных глазах Чонгука, о его манерах, о его семье и статусе, Тэхён чувствует себя ничтожеством, коим его и называли всё то время, сколько он себя помнит. Так же он не может забыть о свите Наыля, которая избила его до полусмерти только из-за того, что тот умудрился съязвить. -Тебе всегда не хватает сил! — ругается себе под нос парень. — Не хватает сил сопротивляться и бороться, но так же и на ебучий побег у тебя всегда мало ресурса! Как бы Киму не хотелось этого признавать, но от правды не убежишь. Даже здесь он просто свесил руки и ноги, покорно ожидая чего-то. Либо повеления судьбы, либо просьбы Чона. Чонгук как якорь, как удавка, как цепь, которая сжимает горло, перекрывая путь к свободе и кислороду. Хотя тут наверное виной именно пошатанный образ Тэхёна, который въелся мало того что всем окружающим под корку головного мозга, так ещё и самому Тэ. -Слабак без родителей, без гроша в кармане, без определённого будущего, — шипит юноша, идя по битому тротуару, пряча руки в карманах, а голову под широким капюшоном чёрной кофты, — но за то с тупой любовью и кучкой отбитых друзей, который так же как и ты сам сделать ничего не могут. Так и сгниём все и разом в этой канаве. Плевок в сторону и мысли о любви. А правда ли любовь? А вдруг он просто ухватился за единственную соломинку, да вот только та оказалась прогнившей до мельчайших частей волокон. -Чонгук. — выдыхает Ким, остановившись на месте и зажмурив глаза. — Вот только бы ты меня тоже любил. Резкий звук разбивающегося стекла по левую сторону в одной из коммуналок пронзил сознание парня. Кулаки непроизвольно сжались, а ноги напряглись. И кто знает, что лучше сделать - бежать или оставаться на месте. Попытавшись разглядеть в битых окнах первого этажа хоть что-нибудь, Ким увидел силуэты, услышал мужской смех и блики фонариков. -Надо текать отсюда. — подумал Тэ, но как жаль, что только подумал. Очередная вибрация, оповещающая о новом входящем звонке, одновременно с тем, как старые двери с треском открылись и на улицу вышла кучка пятерых парней, явно не трезвых. Тэхён смотрит на них, а эти относительно взрослые пацаны смотрят на него. В голове ещё где-то отголоски их грубых, едва различимых шуток и смеха. Улыбки на лицах растворяются достаточно быстро, а Тэхён чувствует, как у него спирает дыхание. -Боишься? — грубый и прокуренный голос выбивает последний воздух из лёгких Кима. Он боится. Ослабленный, промёрзший до костей и одинокий Тэхён впервые за долгое время чувствует страх и проклинает всё на свете из-за того, что звёзды так сошлись именно в этот вечер. «Только не наркоманы», — подумал он и сделал шаг назад, вспоминая о том, как хёны предупреждали его и Чимина о том, что видели несколько торчков на районе. И как на зло старый, уже наверняка использованный не один раз шприц, летит в сторону от одного из парней. Наркоманы. -Я уйду и не доставлю вам проблем. — стараясь выдавить из себя максимум уверенности, начинает Тэхён. -Чувствуете, ребят? — смеётся один из толпы. — Кажется говном запахло. -Не от тебя случаем? — обращается к наркоману второй из его компании и вновь нарастает смех. Смешно всем, кроме Тэхёна. -Пацан, деньги есть? — пропитанный ноткой опьянения голос не сразу доходит до застывшего на месте Кима. -Оглох?! — крик, заставивший парня вздрогнуть. -Да он дрожит! — смех и надвигающаяся опасность начинает накрывать, и в следующий миг Тэхёна облепили подобно мухам. -Девчонка. — доносится откуда-то из-за спины чей-то голос, подобный скрежету наждачки о стекло. Такой отвратительный голос, пробирающий до костей. «Только не телефон. Только не телефон. Только не телефон.» — тараторит про себя Тэхён, молясь на то, чтобы кто-то вдруг не решил позвонить. «Пожалуйста, только не телефон». -Как я понимаю, денег у тебя нет. Кажется, что уже все голоса слились в одни неразборчивый, не имеющий чёткого определения и описания тон. Страшно. Ким и не успел моргнуть и глазом, как ему под ребро пришёлся удар ботинка. И кажется это были берцы. Тэ честно пытался стоять на ногах, но всё поплыло с той же скоростью, как удары посыпались со всех сторон. Где-то далеко едут машины, водители которых даже не подозревают, что сейчас в подворотне может откинуться парень из-за банды старых торчков. А самому Тэхёну остаётся либо сдохнуть прямо сейчас, либо прикинуться мёртвым. В какой-то момент Тэхён чувствует, как рукав на его куртке и кофте грубым движением задирают выше локтя, начинают держать и что-то говорить на своём змеином, не различимом и непонятном другим людям языке. Укол? -Тэхён! — раздаётся громкий крик откуда-то издалека, пока Ким окончательно не вырубился. Вокруг чувствуется суета, пока Тэхён харкает кровью, считая свои последние секунды. Звуки выстрела, копошения, мата и драки. В этот момент Тэ теряет сознание, понимая, что хочет ещё проснуться.