Мой родной знакомый.

Сынмин спешит домой с учёбы, сжимая руками зонтик, что грозится вот-вот вырваться и улететь восвояси, оставив своего нерадивого хозяина наедине с дождём, что не редкость в Лондоне. Парень мысленно ругает своего водителя, который сегодня взял отгул. Нет, на самом деле, Ким любит маленького седого мужичка, мастерски умеющего травить анекдоты и рассказывать байки дорогой, но сейчас просто нужно было на ком-то сорвать досаду за, промокшие насквозь, дорогие ботинки, и кроме водителя никто не пришёл на ум. На подходе к дому Сынмин ускоряет шаг и вступает ногой в лужу, выругиваясь уже на самого себя. Что за день такой? Не хватает только врезаться в кого-нибудь и... И в голове проносятся картинки из прошлого, когда он столкнулся с задиристым парнишкой с соседнего района. Ещё в Корее, до переезда, когда Сынмин учился в старшей школе. Когда так же шёл дождь. Сынмин иногда спрашивает себя, а был бы тот переезд, если бы он никогда не встречал Ли Минхо? Нет, наверное, нет. Жалеет ли он хоть секунду об этой встрече? Нет. Не жалеет. Это была первая, ещё детская, влюблённость, которая заставляла идти наперекор всем и всему, что было против них. Точнее, для Сынмина всё было впервые, для Минхо нет - он старше на три года и уже состоял в отношениях до этого, но постоянно твердил, что никогда так сильно не любил. Может и так, Сынмин не может говорить за кого-то, но сейчас это всё потеряло цвет и пестрит только где-то на задворках сознания, в воспоминаниях, сохранённых лично для него как самое сокровенное. Боли больше нет, осталось только приятное послевкусие и единственная фотография в социальной сети, где Минхо попал в кадр. Остальные пришлось удалить. Они ведь совсем не были парой: примерный мальчишка из богатой семьи и дерзкий паренёк, которого тянула одна мать, работая на двух работах, чтобы поднять своих четырёх детей. Не удивительно, что Минхо паралельно учёбе стал подрабатывать баристой в кафе почти напротив дома Сынмина. У этого самого кафе они и столкнулись. И Сынмину бы уйти не оборачиваясь, после брошенной фразы: "Не видишь, куда прёшь?! Я, блядь, конечно не шаман, но в бубен настучать могу!", но, несмотря на грубый тон, он робко извинился и даже поднял из лужи зажигалку, что упала при сталкновении. А потом Минхо зачем-то пригласил его в кафе и сделал ему какао, потому что кофе Сынмин не пьёт. Минхо всегда говорил, что он странный. - Ты тоже странный. - бубнит себе под нос Ким, отгоняя непрошенные воспоминания и шагая дальше. Вот ещё, удумал под дождём стоять посреди улицы, потому что память решила пробудится в самый неподходящий момент! Впереди маячит его дом, совсем как брат близнец похожий на соседние строения. Сынмин за два года уже привык к этому однообразию, и действительно считает это место своим домом. Он почти не скучает по их просторной квартире в Корее, из окна которой хорошо видно кафе, где работал Минхо. По Минхо Сынмин тоже старается не скучать. Как обычно, в холле парня встречает мисс Бейли - их домработница, сокрушаясь о том, что он промок. Она говорит что-то о безрассудной молодёжи, которая совсем не бережёт здоровье, и помогает Сынмину снять пальто, хоть он и возражает. У богатых свои привилегии, в прочем, которые Сынмину никогда не нравились. Все люди из плоти и крови, так почему кто-то, кто не имеет миллионов на счёте, должен пресмыкаться перед верхушкой общества?! Не справедливо. Он до сих пор помнит взгляд Минхо, полный звериной ненависти, когда его отец назвал семью Ли отбросами, потому что Сынмин тогда первый раз ослушался и сбежал из дома. Потому что Сынмину запретили якшаться с "этим оборванцем", ведь ничему хорошему он не научит. Научил. Любить научил. По-настоящему. Чтобы идиотская улыбка от каждого смс, чтобы мурашки по коже от прикосновений, чтобы с нетерпением ждать следующей встречи, чтобы целоваться до головокружения на какой-нибудь крыше заброшки, чтобы не задумываясь отдать себя всего без остатка. Чтобы умирать без возможности ещё хоть раз услышать тихий шёпот на ухо, щекочущий дыханием кожу: "Я люблю тебя." - Милый, ты пришёл! - мама тепло улыбается, появляясь в проходе гостиной, когда Сынмин идёт мимо - в свою комнату. Ким возвращает улыбку и обнимает женщину, которая приятно пахнет дорогим парфюмом. Мама всегда выглядела шикарно и больше была похожа, скорее, на старшую сестру Сынмина, чем на мать. В голове зачем-то возникает образ миссис Ли, у которой времени едва хватало на помыться и немного подкрасить губы коричневым блеском. От неё всегда пахло мылом и пирожками, которые она пекла в забегаловке, где работала. Она никогда не выглядела шикарно, не могла позволить себе купаться в роскоши, но на её усталом, усыпанном морщинами, лице всегда загоралась добрая улыбка, стоило Сынмину придти в гости к Минхо. Она знала, как его родители относились к её семье и всё равно не прогоняла, потому что: "Ты хороший мальчик, Сынмин. Минхо с тобой становится лучше." И Сынмин, бывает, думает об этой женщине. Интересно, как она? Всё ли у неё хорошо? Он надеется, что так оно и есть. Этой женщине отведено отдельное место в раю. Она единственная кто принял их. - Мам, Эмма с семьёй собирается этим летом в Испанию, могу я полететь с ними? - спрашивает Сынмин за ужином, с мольбой глядя на мать. Ему правда очень хочется. Они сидят в столовой, красиво уставленной резной мебелью, которую им где-то делали на заказ. Мисс Бейли подносит еду - ещё одна привилегия богачей. Сынмин и сам бы мог, но потом придётся слушать нотации от матери, которая считает, что у каждого своё место. Упомянутая Эмма тянет жалостливое "пожалуйста" и берёт парня за руку, легонько её сжимая. Будет жалко, если Сынмина не отпустят, потому что они уже примерно составили план совместного отдыха. Хотя, скорее всего, отпустят, потому что Эмма нравится родителям. Она под стать Сынмину: примерная, воспитанная, отлично учится и из богатой семьи. Её одежда всегда идеально чистая и выглаженная, симпатичное лицо в меру накрашено, рыжие волосы постоянно уложены, чтобы ни одна прядь не растрепалась. По мнению родителей, идеальная пара для их сына. Сынмин и не спешит возразить, ему нравится Эмма. С ней легко разговаривать, она может поддержать любую тему, она не капризна, как и он любит собак и какао, и просто обожает путешествовать. Она действительно идеальна. Идеальна настолько, что у них давно уже запланирована свадьба, осталось только закончить учёбу. - Я не против, но нужно будет спросить у отца, когда он вернётся из командировки. - отвечает женщина, смотря на них с таким умилением, будто в жизни ничего прекраснее не видела. Становится ясно, что отдых состоится, даже если отец будет против, мама его уговорит. Сынмин ведь так хорошо смотрится с Эммой! Эта девушка ведь не оборванка: она ведь не таскает Сынмина по заброшкам, не дерзит взрослым, не имеет сомнительных друзей и она не мальчик. Не Ли Минхо. Эмма Робинсон не Ли Минхо. У Сынмина внутри всё ещё скребётся чувство несправедливости, потому что, получается, он склонил колени перед чужим мнением, не старался даже бороться, оборвав все связи с Минхо на корню. Отец перед переездом сказал, что сгноит Ли, если Сынмин попытается рыпнуться против, а он и не пытался. За день до отъезда Сынмин встретился с Минхо в кафе, наговорил всякой чуши, что якобы это всё было игрой, которая вышла из под контроля, а теперь её нужно закончить, чтобы не мучить друг друга, потому что Сынмин взаправду не любит. Знал бы хоть кто-то, как было больно всё это говорить! Как было больно смотреть в полные непонимания глаза напротив! Как мучительно уходить, без возможности вернуться! Как это терять человека, который воздуха важнее! За него решили. Родители решили, потому что считали Минхо заразой, которую нужно вывести поскорее. Общество решило, смотря на них с подозрением и распуская по городу мерзкие слухи, из-за чего отец и задумал переезд, боясь за репутацию семьи. Все решили, думая, что имеют право осуждать чужую жизнь. У Сынмина не было выбора, только давление со всех сторон и неизвестность, которая пугала. Наверное, Ким поступил эгоистично, потому что испугался остаться с Минхо. Испугался, что лишится поддержки родителей, к которой привык. Испугался жить так, как живёт Минхо. Он просто струсил. Отступил перед преградой, которая выросла на пути, ведь с детства привык, что за него всё решают. Теперь он, наверное, даже готов согласиться, что отец был прав. Ему учиться нужно, чтобы хоть чего-то в жизни достичь, а не в любовь играть. Точнее, не в такую любовь, которую ему мог дать Минхо. Вот именно, что кроме любви ничего он больше дать не мог. Хотя, Сынмин и не требовал, он просто любил в ответ. С Эммой всё по другому. У них жизнь уже распланирована на десять лет вперёд, у них золотые горы и любой каприз, как говорится. Общество завидует белой завистью, обсуждая какая они отличная пара. Никто не смеет судить, потому что оба рождены с серебряной ложкой во рту; потому что всё правильно - он парень, а она девушка; потому что так и должно быть. Так и никак иначе. Они многое могут друг другу предложить, кроме любви. Второй раз полюбить не получается. Сынмин вечером провожает свою невесту домой, галантно открывая перед ней пассажирскую дверь автомобиля, целует её в щёку и машет рукой, когда машина отъезжает. Всё как в красивых романах про любовь. До тошноты идеально. Всё так сдержанно и правильно. Минхо не сдерживался: целовал как в последний раз; к себе прижимал, что воздуха не хватало; готов был против всего мира бороться, только бы навсегда вместе. Как они и мечтали. Минхо всегда бил по газам, а Сынмин врубил тормоз. Предатель. Дома парень плюхается в кресло перед компьютером, проверяя свои соцсети на наличие интересных новостей. Нет, здесь тоже всё идеально, потому что в друзьях у Сынмина остались люди его окружения и статуса. Никого лишнего, потому что нельзя. Сынмин ведь примерный мальчик. Только он зачем-то в поисковике находит профиль Минхо, смотрит фотографии и ставит лайк к одной из них, где Ли стоит со своей мамой и какой-то девушкой, которая держит на руках маленького ребёнка. Как и должно быть. Там нет места Сынмину. Даже если хочется. - Ненавидишь меня, наверное. - шепчет Ким, рассматривая счастливое лицо Минхо на фотографии. Безумное желание написать притесняется сразу же, потому что боязно и неловко. Потому что Сынмин чувствует безграничную вину за ложь. Потому что не надо больше. Когда парень видит входящий видеозвонок, он вздрагивает всем телом, но всё же дрожащей рукой нажимает "принять". Безрассудно, даже не подумав, что им не о чем говорить. Просто увидеть на секундочку. На мгновение. Просто увидеть. Минхо почти не изменился, только возмужал немного, а так всё тот же: всё тот же взгляд, та же мягкая улыбка, те же губы, которые когда-то любил целовать Сынмин. Такой же. - Привет, Минни. Голос тоже не изменился. Это всё ещё его Ли Минхо, будто прошёл всего один день с их последней встречи, а не целых два года. Будто нет никакой пропасти между ними. Сердце колотится, кажется, уже где-то в районе желудка, и в сознании всплывает мысль, что сейчас он готов стать хоть бомжом на вокзале, только бы слышать это "Минни" каждый день. Сынмин не сразу понимает, почему картинка перед глазами так сильно размывается, а потом только чувствует тёплые слёзы на щеках. Приходит запоздалая тоска по несбывшемуся, потерянному, так глупо выброшенному. Откуда-то изнутри бьётся тёплая, так и не погасшая искра, потому что невозможно загасить что-то настоящее. А он ведь пытался трусливо зарыть голову в песок, чтобы избежать проблем, от которых не увернуться в любом случае, если сердце с тобой не согласно. Сынмин не знает, что будет делать дальше, но сейчас, пожалуйста, пусть в этот момент он снова всё не испортит. Пусть они хотя бы останутся друзьями. Он готов. Он так скучает. Осознание ударяет молотом по измученной душе - он всё так же любит, ни на минуту не прекращал. Бунтарская натура снова копошится внутри, заставляя поддаться умоляющему взгляду напротив. И голос кажется каким-то чужим, когда он отвечает тихое: - Привет. Я скучаю. - Детка, я на работу. - Минхо поднимается с кровати, нежно целует жену в висок и собирается как можно тише, чтобы не разбудить малютку дочку, которая сладко посапывает в кроватке. Его маленькая радость. Та, ради которой, пожалуй, стоит жить. Стоит просыпаться каждый ёбаный день, чтобы увидеть улыбку на личике чуда, которое ты сотворил. Минхо любит дочь до одури. Так, как никого. Так, что на атомы расщепиться готов, лишь бы его малышка была счастлива. Любит её одну. Он бы хотел так любить Наён, но не получается. Никак. Ли знает, что он для жены всё, но он не может ей предложить то же взамен. Он живёт с ней в одном доме, спит в одной постели, целует её постоянно, улыбается в ответ на её улыбку, но любить как она не может. Причина? Он уже любит. Не Наён, хотя так было бы проще. Она пара ему - обычная девушка из обычной семьи. Её родители одобряют выбор дочери, и не нужно прятаться по заброшкам и врать. Не нужно давать пустых обещаний, чтобы потом не выполнить. "Они не разлучат нас, хён! Никто не разлучит, потому что я люблю тебя больше всего на свете!" Смешно. Но что ещё можно было ожидать от паренька, который в силу возраста даже не понимал, что такое настоящая любовь? Настоящая она вот где - когда забыть не в силах; когда жить без него научиться не можешь; когда отпускаешь, потому что он так хочет. Но, наверное, так правильно. Люди больше не смотрят с неприязнью, никто не плюёт в лицо оскорбления, никто не угрожает расправой. Проще же? Да и не пригоден Сынмин для такой жизни, он ведь к роскоши привык, а не впахивать где-то за копейки, чтобы прокормиться. Не выдержал бы. Ким нежный, хрупкий, словно хрусталь. Таких холить и лелеять нужно, оберегать как зеницу ока, а не приспосабливать к жизни, которой он не стоит. Не для Минхо такой. И нахрена только Минхо всё это начал? Он же старше, должен был сопоставить два плюс два и понять, что не стоит. Встречаться так часто не стоит, целовать не стоит, а портить парня так и вообще ужасная ошибка. Глупо. Глупо было с его стороны верить, что получится. Не получилось. Минхо только выжег внутри всё на корню, не позволяя проклюнуться росткам свежих чувст, когда позарез нужно, но любить больше не получается. А так хочется. Хочется перестать гореть в этой агонии, ответить наконец-то на любовь Наён, забыть навсегда Ким Сынмина. Было бы всё так просто! - Рано ты сегодня. - Минги, который сдаёт Минхо смену выглядит уставшим. Опять, наверное, поломка за поломкой: машины на заводе давно пора заменить, но никто этого не делает, предпочитая наседать на них - механиков, будто они феи и способны восстановить любое дерьмо. - Нормуль. Выглядишь так, будто сейчас упадёшь и сдохнешь. - говорит Минхо, доставая из своего шкафчика рабочую форму, которая снова требует стирки, хоть её совсем недавно сдавали в химчистку. - Лучше бы и сдохнуть, чем до конца жизни тут батрачить. Заебало это всё. Минхо понимающе кивает. Только куда ещё, если всем образование подавай, а Ли проебал всю учёбу из-за подработок, без которых его семья просто бы не выжила? Спасибо дяде, что хоть механиком на завод устроил, и то благодаря способности Минхо схватывать всё на лету и легко обучаться любому ремеслу. Жизнь ведь не сладкая конфета, она сложная. Кто знает, что тебе может пригодится в будущем? А у Минхо жена и дочь, ему никак нельзя опускать руки, потому что на нём ответственность, вот и приходится ко всему привыкать. Мама всегда говорила, что труд сделал из обезьяны человека. Она работала всю свою жизнь не покладая рук, ничего хорошего не видела, только и существовала ради своих детей. Иронично, но она умерла пару месяцев назад от рака желудка, потому что со своим графиком не могла даже поесть по человечески. Минхо лишился человека, который всегда был на его стороне, чтобы он не сделал. Он даже не сразу понял, что мамы больше нет. Она ведь счастья заслуживала как никто другой. Она принимала их с Сынмином, ни разу не позволив усомниться в правильности их отношений. Перед смертью мама попросила Минхо позвонить Киму, потому что сын мается и сгорает на глазах, а она больше не может видеть его мучения. Она была проницательной до глубины души. Только она могла быть такой. А Минхо, наверное, хреновый сын, раз до сих пор не выполнил её просьбу, прикрываясь нехваткой времени и глупостью задумки. Не зачем бередить былую рану, она и так затягивается очень медленно. Вечером, как всегда, Минхо плетётся с работы, устало посматривая по сторонам. Он идёт мимо кафе, где работал; мимо бывшего дома семьи Ким; мимо заброшек, прячущих когда-то двух глупых влюблённых мальчишек. Мимо своего прошлого, где розовые очки не хотели спадать с лица. Там, в прошлом, Минхо был счастлив. Ему жизнь казалась лёгкой сказкой, которую он может писать сам. Оказалось, нет - за них всех уже давно написана повесть, где судьбы распределены не так, как представляется в юности. Не сказка. - Наш папа пришёл! - весело восклицает Наён, стоит Минхо лишь переступить порог. Вот и его девочки. Парень улыбается и ловит улыбки в ответ. Он дома. Немного спадает усталость от осознания, что его ждут. Он нужен. - Как прошёл день? И Наён начинает рассказывать о прогулке по парку, о купании малышки, о весёлых звуках, что издавала дочка. Минхо это очень важно, поэтому он заинтересованно слушает жену, которая щебечет, пока накладывает ему ужин. После он играет со своей маленькой принцессой, пока она не засыпает. Он долго лежит рядом, смотря на сопящее чудо, и думает, что не хотел бы ничего менять, потому что дочь его всё. Наён снова подарила ему смысл жизни. Он благодарен. На часах десять часов вечера, домашние уже засыпают, а Минхо почему-то не спится, хотя завтра опять вставать на работу. Он осторожно встаёт с кровати, чтобы не разбудить жену, берёт ноутбук и выходит на кухню. Он давно не проверял свои профили в соцсетях. Хотя, наверное, там ничего не изменилось. Так и есть - ничего интересного. Может, тогда фильм какой-нибудь посмотреть? Минхо заваривает себе чай, садится поудобнее на диванчик у стены и клацает по клавиатуре, в поисках чего-нибудь интересного из кинематографа, когда приходит уведомление. Простое уведомление, которых в день высвечивается не одно у многих людей, но из Минхо будто душу выбивает, выворачивая наизнанку все замки, что закрывали притихшую боль в коридорах воспоминаний: "Пользователь Ким Сынмин оценил вашу фотографию". Минхо уже не понимает, что творит, когда включает видеозвонок, чтобы связаться с человеком, который давно стал прошлым. Просто хочется увидеть его ещё хоть раз. Просто увидеть. Сердце готово пробить грудную клетку, в голове лишь шум и ни одной мысли. Наверное, было бы лучше, если бы Сынмин отклонил вызов, но вопреки всему он его принимает. - Привет, Минни. - произносит Минхо, пока растерянный парень по ту сторону экрана не отключился. Ли даже не замечает, что назвал Кима так, как уже не имеет права. Сынмин ещё красивее, чем раньше. Не чета Минхо, это понятно. Только он был бы ещё прекраснее, если бы не плакал. У Минхо сердце в клочья от этих слёз, потому что их не должно быть. Ли не знает, что сказать, чтобы успокоить. Наверное, не нужно было его беспокоить. Наверное, прошлое должно остаться в прошлом. Наверное, мама была не права, но Минхо исполнил её просьбу. Рука, которая дрогнула, чтобы прервать звонок, замерла, только Ли услышал следующие слова Сынмина. Из груди вырвался нервный вздох, казалось, первый за несколько минут. Всё, что сердцем береглось словно древний ценный свиток, закрытое от посторонних, хлынуло наружу разрушающим потоком. Минхо понял, что снова погибает. - Привет. Я скучаю. ******** - Я... Сынмин больше ничего не успевает сказать: чужие губы накрывают его, чужие руки сжимают практически до хруста костей, чужая решимость подчиняет своей воли. Ему не позволяют отступить. - Почему ты так давно не приезжал? - шепчет Минхо где-то в районе шеи, а потом Сынмин чувствует его губы, которые аккуратно касаются кожи, заставляя её покрыться мурашками. - Из-за учёбы. - врёт Ким, нетерпеливо срывая рубашку с Минхо, откидывая её куда-то на пол. На самом деле он просто хотел прекратить эти встречи, которые происходят раз в месяц в каком-нибудь отеле, куда Сынмин заселяется по приезду в Корею. Им снова приходится врать. Родители и Эмма думают, что он у друга, который любезно согласился его прикрывать. Сынмин постоянно боится, что они попадутся, что это всё снова принесёт боль, поэтому решил отступить. Три месяца его максимум. Он выдержал без Минхо три месяца. Три месяца бесконечных мыслей о нём, глупого самокопания и желания хотя бы просто позвонить. Позвонить, хотя они договорились общаться только через смс, тут же удаляя диалог, чтобы не вызвать подозрения. Сынмин не писал все три месяца, хотя Минхо делал это постоянно. А он игнорировал, надеясь, что однажды переболит. Нет, не переболело. С каждым днём становилось всё хуже, всё труднее дышать без Ли. Ким иногда с ужасом думает, что если Минхо так же захочет остановить их безумство, он погибнет. Задохнётся. - Я скучал. Ты мог ответить хотя бы на мои сообщения, Минни. Звучит с обидой. Сынмин чувствует, что снова виноват, поэтому обнимает Ли за талию, сильнее прижимаясь к нему, слыша чужое сердцебиение. Всё потому что он трусливый. Отступает перед трудностью, только она возникает на горизонте, даже если потом душа в клочья рвётся. Совсем недавно Сынмин понял, что не всё достаётся по одному лишь щелчку пальцев, как он привык с детства. Чтобы чего-то достичь, нужно не один раз упасть, только тогда ты сможешь подняться. Когда-то ему надо было терпеть и идти упорно к своей цели, не взирая на общество и семью, тогда бы он мог сказать, что пытался, даже если ничего не вышло. А он сдался. Сдался, что принесло ещё больше боли, и продолжает кровоточить, потому что теперь всё намного сложнее. Минхо не принадлежит ему одному - у него есть жена и дочь, а у Сынмина невеста. Теперь между ними целая вселенная. Только сейчас Сынмин знает, что не сможет выжить без Минхо. Его любовь настолько безумна, что либо вместе, либо никак. Он смерти так не боится, как невозможности хотя бы этот треклятый раз в месяц видеть человека, который первый и навсегда. - Прости, просто столько всего навалилось, не хотел беспокоить. Я тоже скучал. Я люблю тебя. Шёпот растворяется в поцелуе, потому что у них слишком мало времени, чтобы тратить его на извинения. Минхо как всегда не сдерживается, стоит ему увидеть Сынмина - не получается. Он ужасно тосковал. Сынмин не давал знать о себе три месяца, и Минхо уже подумал, что всё кончено. Больше не приедет. Но вопреки всему приехал. Минхо снова пришлось наврать жене, что его вызвали на работу. Снова врать. Совесть уже сожрала всё нутро, но Сынмин на сердце отпечатан - не вырезать никак. Он будто проклял Минхо, когда они столкнулись когда-то у кафе. До того момента Ли думал, что может полюбить только девушку, но Сынмин сломал все его стереотипы к хуям, словно маленький шторм поглотив Минхо с головой. Сынмин безумие, а Минхо поддаётся этому безумию. Срывается по первому зову, бежит на встречу, принимает любое внимание как награду. Он тает. Тает каждый раз прикасаясь к Сынмину. Сейчас тает, когда Ким стонет его имя, выгибаясь под ним. Минхо ни о чём не думает в этот момент, кроме как об этих припухших приоткрытых губах; об этих руках с аккуратными ноготками, что царапают его спину; об удовольствии, что рассыпается по всему телу с каждым толчком внутри Сынмина; о всепоглощающем чувстве, которое горит ярче солнца. Этого чувства им хватило бы на двоих с лихвой, если бы Сынмин вдруг разлюбил, но он тянется к Минхо и каждый раз просит не оставлять его. Это же что-то значит? - Блядь, я люблю тебя больше жизни! - выкрикивает Ли, когда его тело накрывает оргазм вслед за Кимом. Он расслаблено ложится сверху на Сынмина, который тяжело дышит и тянется за поцелуем, в чём Минхо не отказывает. - Давай сбежим? Только вдвоём. Мне никто другой не нужен. Минхо не весело усмехается. Он помнит эти слова, которые произнёс когда-то, когда мистер Ким запер сына в комнате, а он вылез в окно и прибежал к нему. Давно это было. Теперь они поменялись местами, и Минхо слышит то же самое от Сынмина. Только сейчас он не может. - Минни, у меня дочка, я не брошу её. И целует Кима в мокрый от пота лоб, как бы извиняясь. Он бы, правда, всё оставил ради Сынмина, но теперь есть его малютка, которую он любит так же сильно. - Нам нужно подождать, да? Я готов. Я буду ждать сколько угодно. Хоть всю жизнь, слышишь? Если у нас есть ещё шанс быть вместе, то я не упущу его! Я так виноват... Минхо прерывает горячий шёпот Сынмина поцелуем. Пусть он прекратит винить себя, глупый. У них всегда будет шанс, пока они любят. Минхо обещает себе, что в этот раз он не упустит этот шанс. - Посмотри на меня. Отпусти прошлое и прекрати себя винить в чём-то. Просто поверь, что однажды нам не придётся расставаться надолго. Я люблю тебя, поэтому никогда не брошу. Обещаю. Веришь мне? Сынмин кивает головой, сильнее прижимаясь к Минхо, руками обвивая его торс. Верит. Минхо похуй на все обстоятельства, которые выступают против них. Минхо похуй на мир, что с самого начала не принимал чувства мальчика из богатой семьи и простого мальчишки с непростым характером. Минхо похуй, что их любовь кажется неправильной. Минхо на всё похуй, просто однажды он выполнит своё обещание.