Порочность

      Самое худшее утро — это утро с похмелья. Голова болит, во рту пустыня Сахара, а вестибулярный аппарат совершил прыжок с десятого этажа, покинув это бренное тело.       Аккуратно поднялась на одном локте, в висок что-то ударило — опять уронила голову на ковёр. Глаза покрывала мутная плёнка, поэтому потолок в лучах дневного солнца всё равно выглядел приглушённо. Левой рукой потянулась к низкому столику, ощупала его в поиске пачки сигарет, но смогла найти спички и одну сигарету только на полу. Уже после первой затяжки её начало так мутить, что она закашлялась и села. Из одежды на ней были только те несчастные чёрные трусики. Провела свободной рукой по шее — следы укусов горели изнутри. Спина тоже отдавала тихой болью. Почему-то ночью, когда её грубо прижимали к стене или откровенно бросали на пол, болезненные ощущения были в принципе приятными. Согнула одну ногу в колене, упёрлась в него подбородком выпустила облачко дыма.       «Чёт сдохнуть хочется»       Из-за шума в ушах шагов и гудения моторчика в прихожей не было слышно. В любом случае сейчас было так плохо, что всё её естество было пропитано безразличием. — Мэйбл…       Звук упавшего чемодана, удивлённый вздох, покашливание. Подняла взгляд: в дверном проёме стояли Амелинда, закрывавшая рот в надежде не издать крик ужаса и Курт, нехотя отворачивавшийся от голой девушки сидевшей посреди разрушенной комнаты. Небольшая обнажённая грудь с твёрдыми сосочками притягивала его мужской взгляд.       «Ах да! Правила приличия».       Потянулась к своей огромной вязаной кофте, надела её, зажав предварительно сигарету в зубах.       «Теперь довольны?» — Что тут произошло?       «А разве Гидеон вам ничего не сказал?»       Точно. Он же свалил. Бросил её одну. Его нигде нет. Ау, Гидеоон! Ты где? — Какой ужас, что случилось? Боже, нет, я отказываюсь в это верить. Мэйбл, Мэйбл, прошу тебя скажи, что это не то, о чём я думаю! Почему ты молчишь, Мэйбл?       «Я не молчу, грёбаная ты истеричка. Как же голова раскалывается от твоего визга». — Я думаю, ей сейчас не хорошо. Определенно случилось что-то плохое, может вызвать скорую… — Случилось! Конечно случилось! Ты разве не видишь? Она же обдолбаная, ничего не соображает. А скорую ты вызови, у меня что-то сердце закололо…       «Я чиста! Никакой наркоты не найдёте в моей крови».       Попытка встать, ватные ноги на это не соглашались, поэтому после первого шага в сторону отпрянувших Майеров она падает. Опять белый шум. Крики Амелинды. — Что здесь… Позвони ему… надо было уезжать… делать теперь?.. уволена!       «Уволена? Ах хах мне теперь всё пофигу. А знаете, что лучше всего, фашисты вы сраные? Мне пофигу, что мне пофигу!»       Самое худшее утро — утро, которое начинается не в постели, а за письменным столом среди груды учебников и тетрадей. Вот это настоящее дерьмо! А если перед этим вам на протяжение нескольких месяцев снится один и тот же сон (не самый приятный, надо сказать, и к сожалению, очень правдивый), то проблемы будут преследовать вас и ваши дела как минимум до обеда.       Мэйбл вскочила в холодном поту и повалила своей головой правую стопку книг. Телефон разрывался от пронзительного звука, который вызывал желание уничтожить его источник. Нелюбовь к будильникам ей привил дядя Стэн, швырявший их в стену чуть ли не каждое утро. К какому-то моменту он просто перестал их покупать, и его жизнь стала однозначно лучше.       «Так, давайте-ка посмотрим, что я вчера успела написать».       Взгляд пробежал по косым строчкам, написанным, наверное, худшим почерком на свете. Разобрать здесь хоть слово было трудно, но возможно.       «Сейчас я переписать это точно не буду, тем более, — она глянула на настенные часы, — я ведь как всегда опаздываю».       Мэйбл запустила руку в коротко подстриженные вьющиеся волосы и так и осталась сидеть, вспоминая подробности дела, предоставленного им, как домашнее задание.       «Три человека: 16, 21 и 26 лет. Одна жертва: 30 лет. Парни затащили женщину в машину ночью; свидетелей нет, камер видео наблюдения нет. 2 совершеннолетних совершили акт изнасилования женщины в машине. Подросток наблюдал. После секса насильники заставили 16-го убить жертву, чтобы приобщить его к совершенному преступлению, и чтобы у него не возникла желания сдать их».       Очередной звонок будильника вывел её из задумчивости. «Хорошо, он убил её, а именно нанёс тяжкое телесное повреждение тупым предметом (предположительно булыжником), что привело к летальному исходу».       Шум горячей воды, способной согреть её вечно холодные руки. Переключает кран на душ и скидывает фланелевый халат.       «После этой весёлой ночки он возвращается домой, его мучает совесть, и на следующий день он приходит в полицейский участок, предварительно созвонившись со своим адвокатом, ну то есть со мной».       Кожа покраснела, зеркало в ванной запотело. Завернувшись в полотенце, отправляется к небольшому шкафчику рядом с кроватью, попутно скидывает тапочки и закуривает сигарету. «Первым делом я настаиваю на личной встрече, чтобы этот придурок мог чётко описать ситуацию без давления копов, но нет. У него истерика, он поступает безрассудно и импульсивно».       Тёмно-синие джинсы и вязаный серый свитер, такой объёмный и тёплый. В сырую весеннюю погоду самое то. Красные, зелёные, синие полоски и примитивные рисунки ромбиками. Угрюмая раскраска, но и из-под копны каштановых волос глядели совсем не весёлые карие глаза. «С первыми двумя всё понятно: они проходят по статье изнасилования группой лиц по предварительному сговору, плюс подстрекательство к убийству, итого выходит, — она уже в грязно-белых стоптанных кедах подошла к столу и сгребла всё содержимое в потрёпанный рюкзак, — итого до 20 лет лишения свободы каждому. А вот мой додик пойдёт по статье умышленного убийства и в лучшем случае возьмёт двадцатку».       В холодильнике лежал сэндвич недельной давности. Засыпала в маленький термос растворимый кофе и залила всё это водой. Два поворота ключом в замке, и будущий юрист готов отправляться в пешее путешествие до места отбывания пятилетнего наказания с обязательными работами.

***

      Около главного здания университета толпилось больше человек, чем обычно. Пайнс сняла один наушник, теперь в одном ухе играл её любимый момент: «Blood on my shirt, rose in my hand, you're looking at me like you don't know who I am», а другое закладывало от криков будущий студентов.       «Кто придумал делать день открытых дверей в понедельник, когда все учатся? Это ведь антиреклама для любого института. Если хочешь узнать о заведение поподробнее, то подходи не к улыбающимся ребятам в футболках с логотипом, а к тем, кто стоит в сторонке и курит в затяг».       Мимо пробежала милая девочка в теннисной розовой юбке и толкнула Мэй плечом.       «Как же тебе не холодно? Я нисколько не жалею, что надела поверх свитера куртку».       Группка парней, которые явно будут не учиться, а только играть в футбол, чуть не впечатали Пайнс в стену, рядом со входом в здание.       «Вас отчислят на втором курсе, я обещаю, сукины дети».       На встречу ей шли 3 худощавых паренька, один был в очах, другие выглядели, как самые настоящие мажоры без вкуса. Выражение их лиц сразу не понравилось Мэйбл. Она тряхнула головой, откинув нависавшие пряди, и ускорила шаг. — Ухуху, кто это у нас? — Посмотрите, как торопится! — Хэй, пидр, где кофту откопал?       «Не обращай внимания, к добру не приведёт, не обращай внимания, не обращай…» — Чего молчишь? Отвечать надо, когда с тобой разговаривают, — самый смелый подскочил к Мэй и дернул её за рюкзак.       «Не-обращай-чёртово-внимание». — Парни, только гляньте на его свитер. У дедули одолжил? Знаешь, это от него и идёт трупный запах.       Девушка резко развернулась, и последнее что смог увидеть обидчик, это свирепый взгляд из-под каштановых волос. Пайнс изо всех сил ударила его по лицу, после чего заломила ему руку за спину и толкнула на пол. — Ты что творишь, пидр? Нарываешься?       «Нет, это ты нарываешься, приятель».       Она дала очкарику подойти поближе, поле чего выставила с удара правую ногу, пихнув нападающего в живот. Тут кто-то вцепился ей в плечи и поволок на землю, попутно сдавливая горло.       От недостатка кислорода окружающий мир поплыл перед глазами.       «Нельзя… Нельзя падать…» — Уу сучара! — парень замахнулся ногой, но Мэйбл увернулась и кашляя откатилась в сторону.       Быстро поднялась на колени, потом на ноги. Сквозь дурацкие нависшие волосы она заметила наступающего очканавта. Без раздумий выкидывает правую руку вперёд. Её удару даже Венди завидовала. Парень взвыл, а её собственную руку пронзила боль. Поднеся её ближе, девушка увидела разбитые костяшки.       «Опять…»       Она подошла к лежащему на полу, рядом с которым уже сидел на корточках какой-то студент. — Он чокнутый, клянусь, сумасшедший, он… — верещал пострадавший. — Она, — сдержанно поправил его второкурсник       Мэйбл наступила на руку хулигана и надавила, получив в ответ крик благим матом. — Ещё раз, слышишь меня? Ещё раз ты хоть кого-то заденешь, я сломаю тебе лицо, — прошипела она, глядя прямо в его испуганные глаза, после чего всё же убрала ногу. — Да ты хоть знаешь кто мой отец! — из последних сил крикнул кто-то из побитой троицы. — Нет, зато ты знаешь, кто такая я, — удаляясь по коридору ответила Пайнс и от души послала им фак.

***

      Звонок, сообщающий о начале пары, разносился по всему зданию. Коридор постепенно опустел, перестали хлопать открывающиеся и закрывающиеся двери. Пайнс в последнюю секунду заскочила в 312 кабинет, и, слава Богу, это операция прошла незаметно для строгой мисс Андерхилл. Старушке давно пора было бы уйти на пенсию, но она похоже, решила занять пустоту из-за отсутствия супруга работой.       Она подняла свои маленькие глазки, скрывавшиеся под толстыми стёклами очков, и окинула студентов скучающим взглядом.       «Уверена, она всякий раз думает, что мы ничтожество перед ней». — Доброе утро, ты готова с делом о изнасилование и убийстве, — с места в карьер начала Кэнди, манерно поправляя свои залакированные волосы. — Обижаешь, я вчера, как только освободилась, сразу домой. Всю ночь просидела. Мэйбл стала доставать на парту тетради. — По тебе видно, — еле слышно фыркнула Кэнди, за что тут же получила по голове тетрадкой, — Ты чего такая агрессивная? На правду не обижаются. — Мэйбл! — послышалось сзади. — Да утро как-то не задалось, — продемонстрировала подруге костяшки, которые уже покрылись корочкой крови.  — Мэйбл! — всё тот же голос, но чуть громче. — Что на этот раз случилось? Я надеюсь, что ты просто была на тренировке? — Пайнс, блять!       Мэйбл развернулась и задрала голову. Через три ряда сидел Рэйвен, который действительно был похож на ворона своими тёмными волосами и правильным носом. — Ты сделала домашку? — громким шёпотом начал он. — Допустим — Проси, что хочешь, только дай мне её. Эта карга сегодня точно меня спросит. — То есть ты знал, что она тебя спросит и всё равно ничего не сделал? — скептически отозвалась Мэй, периодически оглядываясь на учительницу. — Мэйбл, горю!       Что с него было взять? Девушка ещё раз развернулась на мисс Андерхилл, а потом быстро швырнула тетрадь прямо Рейвену в лицо. — Я люблю её, она лучшая! Кто-то сомневался вообще? — оглядываясь по сторонам, расплылся в улыбке Рэйв. — Тебе пора перестать давать списывать! Развела нахлебников на свою голову, — заметила Кэнди. — Да пусть подавиться, он всё равно ни слова там не поймёт, у меня, знаешь ли, в 3 часа ночи почерк совсем не к чёрту, — подмигнула ей Мэйбл. — И ты не угадала, я всё же разбила одному парню нос, — она не успела закончить. — Начнём сразу с проверки задания. На дом я дала вам совсем не сложное дело…       «Совсем не сложное, конечно! Ты знаешь, что оно вилами по воде писано? Никакой конкретики, я нашла там как минимум 6 развитий судебного процесса». — …Ответ не займёт у вас более 5 минут, поэтому свой вариант нам озвучит, — старуха уткнулась в список, лежавший у неё на столе, и казалось, что она носом водит по строчкам, — мистер Астон. Да, да вставайте.       Послышался приглушённые ругательства поднимающегося Рэйвэна. — Я могу заглядывать в тетрадь? — Делайте, что хотите, только побыстрее, пожалуйста, — все вежливые слова из её уст звучали очень обидно. — Так, что тут у нас, — запыхтел он, — ну, так как потерпевший, то есть подсудимый… мой клиент, да, он ведь не совершенно летний, поэтому получит он за убийство… ну где-то 15 лет, или 25 — Так всё же 15 или 25? — Ну вот тут он ведь ещё скосит себе срок из-за того, что совершил явку с повинной, и сдал подельников, и вообще они его заставили. Стоп, нет, это он их заставил… — Что именно он заставил их сделать? — Он заставил их умертвить троих женщин, или двоих… «Ой дурак…»       С парня стекал пятый пот, пока он пытался сообразить, что означают крючковатые записи. В какой-то момент он уже начал сам придумывать историю, совсем, не замечая поднявшегося в аудитории веселья. — Нет, Вы не поняли, религиозный куль тут не причём, убийства детей мой клиент не заказывал. — Хорошо, довольно. Присаживайтесь, мистер Астон, — скрестив руки на груди, женщина пробежалась взглядом по раскрасневшимся от сдерживаемого хохота лицам, — Есть желающий ответить? — Можно? — перед Мэйбл в воздух взмылась рука лучшей-ученицы-на-курсе.       «Кто бы сомневался»       Девочка в форме университета (наверно последняя в своём роде) встала и, не глядя в тетрадь, начала протокол. Слушать это было никому не интересно. Пайнс задрала голову и сочувственно посмотрела на Рейвена, лежащего головой на парте и, скорее всего, беззвучно рыдавшего.       «Зачем ты вообще начал это бред нести? Лучше бы промолчал или придумал что-то, эх ты».       Девушка взяла телефон и стала быстро набирать слова соболезнования. — Мэйбл Пайнс, не хотели бы Вы прокомментировать речь ответчика? — демонстративно спокойно произнесла мисс Андерхил в повёрнутый к ней затылок. — Нет, не хотела бы, — не разворачиваясь, ответила Мэй. — Вы считаете, что всё сказанное верно? — Я считаю, что спорить с Вами и с лучшей-ученицей-на-курсе не имеет смысла. — То есть Вам всё же есть что сказать?       Мэйбл села ровно: все взгляды, включая учителя и ответчицу, были направлены на неё. — Мия сказала полный бред на счёт того, что ему скостят срок… — Выражайтесь, пожалуйста, по регламенту — Да без вопросов. Ему не уменьшат срок за то, что он пришёл с повинной. Клиент был в состояние шока, — Мэй начала покручивать в руках карандаш, — пришёл в полицию, где никто его по головке не погладит за умышленное убиство. На него нажмут, и он признается ещё в десяти преступлениях, которые не совершал. Дело изначально гнилое, клиент, не поговорив со мной, направился в полицейский участок и говорил всё то, что может и будет использовано против него в суде. — Но это только Ваши догадки, мисс Пайнс. Клиент может и посоветоваться с Вами, и не лжесвидетельствовать против себя. — Чёрт, тогда научитесь нормально формулировать условия дела! — Вот именно! Не понятно ведь ничего, — крикнул Рэйвэн, всё ещё надеющийся что-то из этого выиграть. — Отлично. Тогда к следующему занятию Мэйбл принесёт нам парочку судебных дел, которые находятся в открытой базе ФБР с полным разбором и условиями процесса. Чтобы потом мы смогли составить хорошие и полноценные задания для следующего потока.       «Спасибо, спасибо, спасибо. Большое и человеческое!»       Мэйбл откинулась на спину и шепнула подруге: — О какой свободе слова вообще может идти речь?

***

      Пара подходила к концу. Лежащий на столе конспект из 7 тетрадных листов немного пугал своим объёмом, который в любом случае придётся выучить. Руки не мог согреть никакой свитер на свете. Мэй положила ручку на стол и стала дышать на окоченевшие пальцы. Всем остальным в аудитории похоже было вполне комфортно, если не считать всепоглощающую скуку.       Что что, а вот уроки мисс Андерхилл вела отвратительно: каждая минута, на протяжение которой звучал её скрежещущий голос, превращалась в час. Всё было нудно, монотонно. Многие включали диктофон с переводом речи в письменность и устраивались за очередной серией Ведьмака или Милых обманщиц. Хорошо, что уголовное право и уголовный процесс, сменяя друг друга, вели 2 учителя. Вторым был профессор Мур. Этот человек совсем из другого теста. Вылитый Крис Эванс в свои лучшие годы, он душа компании и весельчак, который сам очень часто участвовал в организации разных студенческих вечеринок. Он относится к Мэйбл с какой-то отеческой любовью и даже своё время порекомендовал её в одной кафетерии, куда девушка и устроилась на полную ставку. Его пары были самыми интересными и интерактивными — их никто не пропускал.       «Мистер Мур, эх, были бы Вы здесь, Вы бы не позволили этой старушенции лишить меня сна ещё на несколько ночей. Я с этой базой ФБР разбираться только дня три буду».       Приуныв, девушка спрятала руки поглубже в рукава и улеглась на них.       Кэнди что-то торопливо выводила по тетрадному листу. Туда-сюда. Успокаивает. Студенты шептались, создавая размеренное урчание всего класса. Они сейчас как единый организм, а Мэйбл в нём селезёнка. Уже закрыв глаза, Пайнс услышала открывающуюся дверь, после чего подруга толкнула её локтем, призывая подняться.       «Что-то важное? Зачем всё это? Так ведь хорошо собиралась вздремнуть. Бодрствовать 20 часов в сутки это не есть хорошо».       Мэй откинула упавшие на лицо вьющиеся пряди и взглянула на вошедших. Рядом с деканом их факультета стоял молодой человек в голубом брючном костюме.