Порочность

      Студенты щурились и улыбались яркому солнцу, освещавшему стены угрюмого университета. Бронзовая статуя Фемиды поблёскивала, но от этого не казалась менее суровой. В обеденное время совсем немногие остаются внутри душного здания, наполненного атмосферой напряжения из-за надвигающейся сессии. Кто-то вразвалочку идёт на парковку, позвякивая ключами от машины, кто-то набегу пытается допить пол-литровый стакан кофе и выучить важный конспект, девушки парами торопятся в ближайшее кафе или пиццерии, ведь сплетни сами по себе не распространятся. Другие же, покупая что-то в столовой, выходят на улицу, садятся за летние столики, а самые отчаянные устраивают пикник прямо на холодной, непрогретой ещё весенним солнцем земле.       Вместо того, чтобы пообедать в приятной компании болтушки Кэнди, Мэйбл стояла на ступенях главной лестницы и куталась в рубашку от прохладного ветра. Он развеивал дым от тлеющей в руках сигареты и оставлял в разлохматившихся волосах сухие листочки и травинки. Из лёгкой задумчивости её вывел Гидеон, подошедший сзади и легко приобнявший за плечи. Мэйбл вздрогнула и отшатнулась. — Спокойно, это всего лишь я. — Всего лишь, — девушка затушила окурок о край железной урны и поспешила уже за удаляющимся Глифулом. — Куда пойдём? — Я с тобой за ограждение не пойду. — Почему? — Прыснул парень. — Не доверяю. — Перестань. Мне рассказывали, что здесь есть недалеко хороший ресторан. Как относишься к итальянской кухне? — В целом не плохо, но должна повторять, что не хочу никуда идти?       Мэйбл остановилась, продолжая держать руки скрещенными, таким образом успокаивая себя и одновременно прикрываясь от сильного ветра. Гидеон тоже остановился и повернулся к ней. Голубой пиджак, висящий на руке, небрежно развивался, намереваясь в любой момент улететь в кусты. Нахохлившийся комочек перед Гидеоном всячески избегал контакта глаз, в то время как сам парень пытался найти его. Заглянуть в карие глубокие глаза и объяснить всё без слов, просто на уровне чувств. — Хорошо, тогда скажи, что ты будешь, и я принесу сюда. — Тыквенный латте и острые куриные ножки, — сразу выдала Мэй тщательно обдуманный ещё на лестнице ответ. «Горячий пряный кофе в случае чего я плесну ему в лицо, а острые ножки я просто хочу попробовать». — Неплохой выбор. Я тут как раз недалеко КФС видел. Латте горячий или по новомодному, со льдом? — По старинке.       Гидеон сдержанно кивнул. Перепрыгивая через ступеньки, направился на поиски еды, а Мэйбл уселась на широкие каменные перила.       Мистер Мур задал на дом посмотреть «Мёрзлую Землю», а «адвокату» ещё и подготовить своё выступление. Хоть ей и дали больше времени чем Люциусу, дело всё равно прозрачно.       «Разумеется, я не смогу вывернуть следствие так, чтобы Хансена оправдали по всем статьям. Иначе было бы очень обидно, что он так и скончался в тюрьме, не дождавшись оправдательного приговора».       Скрестив по-турецки ноги и облокотившись на перила от соседнего пролёта, Мэйбл достала наушники. По венам потекли тёплые строчки из «Renegades».       «Убежим, встретит нас свобода да беспечность, нас — двух ребят: тебя и меня».       Яркие воспоминания того сумасшедшего лета в любимом городке всплыли в сознании. Секунда, и она без раздумий прыгает в лодку к Зусу. Тогда им с Диппером казалось, что провести время в поисках древнего водного монстра — это предел мечтаний. Хах, сейчас бы она отдала многое лишь бы понежиться в на бережку со старенькой удочкой воткнутой рядом в землю. Слушать не смешные анекдоты дяди Стэна, раздражать Диппера своими шутками с пеликанами.       «Где же я оставила свой альбом с фотографиями, волосами гномов, слезами единорога... Не могла же я в чувствах сжечь его на ритуальном огне?»       В темноте поднимаются искры от самодельного костра в бочке. Друг за другом туда отправляются все вещи хоть как-то напоминающие о том лете. Пламя так красиво поблёскивает в ночной тишине, отражается от тёмных глаз девчонки в розовом свитере. Поднося ледяные пальцы к теплу, исходящему от старых бумаг и фотоснимков, чувствует, как огонь охватывает её, проникает внутрь, но не сжигает ни одной мысли о времени, проведённом в пузыре желаний. Вернуться или стереть себе память? Просто продолжить жизнь, делая вид, что всё идёт как надо.       «Я бы и дневник Дипа выкинула, но ведь нет. Нашёл с чем жизнь связать!» — Не хочу тебя отвлекать, но боюсь твой латте может остыть.       И опять она вздрогнула.       «Это уже традиция какая-то: он незаметно подкрадывается, я получаю микроинсульт».       Гидеон плюхнулся рядом с Мэйбл, поставив между ними два огромных баскета с ножками и крыльями, протянул большой стакан кофе. — Только осторожнее: он горячий. — Спасибо, — буркнула Мэй, скручивая наушники в незамысловатый узелок. Аппетит разыгрался не на шутку, и медлить просто нельзя было. — Я не знал, класть ли тебе сахар, поэтому просто взял с собой 2 пакетика. — Я пью без сахара, но спасибо.       «И зачем, скажите на милость, ему это знать. Очень ценная информация, Мэйбл, давай в следующий раз под запись. Хватит ругать себя». — Ерунда.       Какое-то время они просто хрустели курочкой в панировке и наблюдали за кучкой студентов, столпившихся на другой стороне кампуса с гитарой. Звуки мелодии, выходившей из-под тонких струн, не достигали пару, но само зрелище немного разряжало обстановку. — Лучше бы «Батарейку» сыграли, — подал наконец голос Гид, вытирая испачканный в соусе рот. — Что? — Ты не поймёшь. Русская песня, её во дворах на гитарах играют. Кстати, а чего это ты подстриглась? — Имидж захотела сменить. — Тебе идёт. Мне так даже больше нравится.       Мэй откровенно не желала продолжать бурчать что-то в ответ, лишь бы поддержать светскую беседу, поэтому в рот отправился очередной кусок мяса. — А я вот курить бросил. — Ммм — Максимум в кальянную захаживаю, и то по праздникам. Ты, как я гляжу, по-прежнему дымишь? — Ага. — Откуда такая рубашка? — Это что? Допрос? — Беседа, диалог, это когда два человека... — Ха-ха-ха как смешно! В секондхэнде взяла. Там с размерами напряженно. — На тебе хорошо сидят большие вещи. В них ты ещё более милой кажешься, хотя таковой не являешься.       Мэйбл только фыркнула и сделала глоток. — Тяжело учиться? — Не очень. — Что не получается?       «Эмоции свои сдерживать» — Всё получается, может быть не в полной мере некоторые… — Адвокатом или прокурором? — Адвокатом. — Не плохо… А помнишь, ты хотела рассказать откуда у тебя тот шрам на животе? — Не хотела. — Хотела, и ты пообещала. — Беру слова обратно. Ты о чём-то конкретно ведь хотел поговорить? — Ну да. — Так говори, мне перед следующей парой ещё повторить кое-что надо.       «Нетушки, Гидеон, со мной не прокатят твои милые беседы мурлычущим голосом. Сначала ты слушаешь комплименты, а потом отсасываешь ему за первым поворотом. Хитрый жук, а ещё строит из себя». — Ладно. Мне не нравится, что у нас с тобой слишком натянутые отношения. Ты проносишься мимо меня в коридорах, будто я юродивый, честное слово, — он отхлебнул крепкий чёрный кофе, задумчиво поглядел вдаль. — Я думаю, что это из-за некоторых недомолвок… — Я же сказала, что никому не расскажу о сегодняшнем утре. Хотя то, что вы вытворяли на столе мисс Гринс, мерзко. — Я не про это утро, а про то, что было несколько месяцев назад.       «Ну да, кто бы сомневался»       Мэйбл агрессивно с характерным хлюпаньем отпила горяченный латте. Раскаяние пришло немедленно. Язык сварился, но вида она, конечно, не подала. Сердце начало биться немного быстрее в ожидании… чего? — Наверно, ты действительно имеешь право знать, почему я тогда в такую рань сорвался без предупреждения. В общем-то у моего очень, очень близкого друга реально были очень, очень серьёзные проблемы.       «Нет, нет, нет я не подписывалась слушать проблемы твоего друга. Да мне наплевать на них с большой колокольни, в своих бы разобраться. Тогда зачем я вообще пришла? Узнать, почему он так себя повёл? Наладить контакт, чтобы не прожигать его взглядом, всякий раз встречая в коридоре? Услышать искреннее раскаяние? Чёрт». — Я проснулся ни свет, ни заря из-за звонка. Пол часа ещё искал телефон в том беспорядке, — он усмехнулся, — старался тебя не разбудить, но похоже это тебе и так не грозило. Ну беру я трубку, а там Хью истерическим голосом кричит, чтобы я немедленно приехал, геометку скинул. Ничего не объяснил, но я его давно знаю и знаю, что он по всякой ерунде дёргать меня не будет. Серьёзные люди как не как.       «Сам себя не похвалишь — никто не похвалит». — Прыгнул я на машину, но раньше копов не успел…       Мэйбл подняла на парня удивлённый взгляд, одна её щека была оттянута из-за куриной ножки. — Он сбил человека, Мэйбл. Понимаешь? Насмерть сбил.       «Приплыли…»       Девушка заёрзала на месте, сильно захотелось выплюнуть этот кусок мяса. Второй раз за день после упоминания о летальном исходе к ней подступал приступ тошноты. — Он сделал это случайно. Не нарочно, ты не подумай! Просто, Хьюстон любитель быстрой езды и… скажем так: некоторых запрещённых нашим законодательством веществ. А в купе это даёт взрывной эффект, — Гидеон краем глаза отметил: Мэйбл вполне спокойна. — Он рано утром выехал из бара, собирался немного покататься за городом, но буквально через несколько кварталов на дорогу выскочил мужчина, а Хью его не заметил. Только когда кровь на лобовом стекле увидел, затормозил, ты в порядке?       Мэй кивнула, всё также старательно избегая взгляда Глифула. В голове кипела активная мыслительная деятельность       «Твою мать, он вообще понимает, что он несёт?» — Хьюстон — хороший парень. Он не ожидал, что так выйдет. Выбежал из машины: перед ним тело, проверил пульс — теперь пред ним труп. Что делать не знает, протрезвел, конечно, сразу, не знаю, какие он там вещества употреблял, но их действие сошло на нет. Голова вероятно у него всё равно не варила, вот зачем меня надо было туда вызвать? Чтобы мы вместе труп на заднее сидение закинули, записи с видеокамер стёрли и сожгли машину с одеждой как в «Криминальном чтиве»?       «Сука, как ещё губы от соуса печёт. Я уже поняла, что он был конкретно занят тем утром. Довольно».       Действительно, и без того Мэй обладала пухлыми губками, а теперь они выглядели такими красными, будто она кусала их часами напролёт. Гидеон пытался не задерживать на них взгляда, но притяжение к ним была сильнее воли. — Ты ведь изучаешь судебный процесс, значит знаешь, что потом началось. Бюрократическая волокита, поиск свидетелей, первое слушание, второе… Мрак в общем, — он выдал про себя смешок, — а ещё матёрого адвоката фиг найдёшь. Сейчас все продажные, в этом проблемы нет, но нужен такой, чтобы отбелил дело, чтобы не придраться. Хьюстон не может сесть даже на год, не говоря уж о реальном сроке. У него бизнес на яхтах повязан. А что у нас за страна: всё ведь разворуют. Мне пришлось налаживать старые связи с Германией… Стой! Ты куда?       Пайнс вытирая рукавом рубахи рот уже неслась в сторону университета. Гидеон соскочил с перил и поспешил за ней. — Ты чего… — А вот про это, я уже расскажу! Ты совсем больной? Ты только что мне поведал, как вы пытаетесь скрыть убийство. Глифул, ты убийцу покрываешь! — Успокойся, чего ты орёшь то так?! — попытался затормозить её, но Мэйбл вырвалась и ускорила шаг. — Нет, нет я прямо сейчас позвоню в полицию. — Ну и кому они поверят? Студентишке, начитавшемуся криминальной хроники или адекватным людям? — А я всё равно попробую! И расскажу кому следует из преподавателей! — Мэй полезла за телефоном, когда жёсткая рука железной хваткой вцепилась в неё. — Пусти! Иначе ещё громче закричу! — Тихо, тихо!       Гидеон забыл про осторожность и резко дёрнул Мэйбл на себя, так что телефон полетел из рук, а девушка впечаталась в его широкую грудь — Ааааа помогите! — она стала вырываться, не стоило и думать о том, чтобы сдастся. — Да чтоб тебя, Мэйбл! Всё в порядке, можете идти дальше — улыбнулся он проходившим мимо студентам. Выглядело это не убедительно. — Заткнись ты уже!       Гид оттащил Пайнс с дороги, как не крути он был сильнее, поэтому просто приподнял её, пока она яростно болтала ногами в воздухе. — Это уже традиция, Пайнс! Сколько можно драться, неадекватная!       Краем глаза Гид заметил несущуюся к ним атлетическую фигуру в чёрном. При каждом шаге металлическая цепь на джоггерах издавала характерный лязгающий звук. — Что здесь происходит? Мэйбл что случилось?       Мэйбл не ответила, лишь кряхтя продолжила вырваться, а ничего не понимающий задыхающийся Даг уставился на Гидеона. — Успокой свою подругу! Мне кажется она окончательно сбрендила, — крикнул Гид и опустил девушку на траву.       Реакция. Всё упирается в неё. На этот раз она не подвела. Гид в последнюю секунду увернулся от удара, нацеленного в глаз. Кулак прошёлся по скуле. В месте, где костяшка соприкоснулась с костью появилась струйка алой крови, побежавшая вниз по белоснежной коже. Следующий удар не составило труда остановить. Самому продолжать драку не было никакого желания. Поэтому Гидеон постарался оттолкнуть Дагласа, но сдвинуть с места увесистую мускулистую тушку под 100 кг одним толчком не представлялось возможным. — Окстись! Никому не нужны проблемы, крепыш! — Что ты ей сделал? — напирал Даг. — Что ты, подонок, опять устроил? — Ничего! Я наоборот пытался её успокоить. — Странные у тебя методы, раз она ещё сильнее кричала в твоих объятиях. — Хватит, — Гидеон пихнул Дага и сделал шаг назад, поправляя испорченную причёску. Мокрая от пота белая прядка прилипла ко лбу. — Не прекратишь — нас вдвоём к декану уведут. Только тебя отчислят, а мне выговор сделают.       Парень всё ещё тяжело дыша потёр костяшки. Его глаза сейчас можно было сравнить с глазами быка, увидевшего матадора с красной тряпкой. — Ещё раз ты к ней подойдёшь… — Да лучше бы я к ней вообще никогда не подходил!       Мэйбл уже успела исчезнуть в дверях, когда Даглас побежал за ней, с силой толкнув Гид плечом. — Позёр, — еле слышно фыркнул блондин после чего выпрямился и одёрнул пиджак.       Он провёл двумя пальцами по небольшой царапине на краю лица. Капельки крови небрежно смахнул, похоже мысль о взбитых волосах волновала его куда больше. Уже собираясь уходить, он задел ботинком лакированных туфель старенький телефон с разбитым экраном. На губах появилась еле заметная гримаса раздражения и глухой ненависти. Хмыкнув, Глифул пнул никчёмный предмет в кусты и разрезая потоки ветра двинулся ко входу.

***

      Мэйбл неслась по коридору. Не в первый раз, но теперь у неё не было чёткой цели. Не ярость раздирала её изнутри, поэтому смысла бить грушу не было. А какие эмоции ещё могут заставить человека убегать, сверкая пятками и не разбирая дороги? Наверное, страх. Он и явился толчком для Пайнс, из-за него она вскочила с пригретого сытого местечка и побежала в неизвестном направлении. Только вот теперь что делать?       «Звонить в полицию? У меня нет телефона, и так мне всё равно никто не поверит… Крис! Да! Надо найти профессора Мура, он поможет, но он точно не в своём классе, сейчас же обед».       Перейдя на быстрый шаг, она шла, постоянно оглядываясь: коридор был пуст, солнце освещало холодные каменные стены с портретами великих мира сего. Клетчатая рубашка растрепалась и сейчас держалась только на согнутых в локтях руках. Не оставляла мысль о том, что её может догнать Гидеон.       «Но зачем ему это делать, глупость. Глупости здесь делаю только я. Что поделать, я же реально больная на голову».       Лица с картин следили за ней, паранойя обострялась. Не в силах больше находиться среди давящей атмосферы чьего-то незримого присутствия Мэйбл начала хвататься за ручки попадавшихся на пути кабинетов. Третья по счёты поддалась, и девушка ввалилась в незнакомый ей класс. Запереться изнутри не представлялось возможным, поэтому она на пол села, подпирая дверь собой. Дрожащие пальцы нырнули в распушённые волосы и вцепились в кори. Ещё немного и она начала бы раскачиваться в истерике.       «Думай, думай, думай, что теперь делать? Зачем он мне это рассказал? Хотел под удар поставить, шантажировать? Сукин сын! Я теперь свидетель, а свидетелей убирают первыми. Меня в любой момент кокнуть могут. Твою мать! Какого хрена я ещё там кричать про полицию начала. Всё, теперь они меня точно убьют. Где мой пистолет? Должен лежать в нижнем шкафчике письменного стола. А замок от шкафчика? Под горшком с кактусом. Как же губы печёт. Чтоб я ещё хоть раз такие крылышки взяла».       Толчок. Сердце ушло в пятки. Ещё один толчок. Мэйбл со всех сил надавила на дверь спиной, но тут сквозь шум в ушах пронеслось: — Мэйбл? Ты здесь?       «Это Даг! Слава Богу».       Пайнс нервно провела правой рукой по всему лицу остановившись на носу, сжала ладонь, потом выдохнула. — Да, да, я.       Еле успела отползти, когда Даглас ещё раз с силой надавил на дверь плечом. Его глазам предстала довольно странная картина: подруга, сидящая на полу с непонятной гримасой то ли боли, то ли улыбки на лице. Парень сразу присел перед Мэйбл и заглянул в мутные карие глаза. — Что случилось? Не хочешь объяснить? — На столько спокойно, на сколько позволял ему голос спросил и убрал с лица девушки каштановый локон.       «Ему нельзя это знать», — искрой блеснула мысль, — «Скажу — поставлю под удар. Нет, я слишком сильно люблю его». — Ничего не случилось… — Ты как угорелая бежала по улице, — приподнял одну бровь. — Крылышки оказались слишком острые, — виновато улыбнулась в ответ. — Ты прикалываешься? — Нет, правда! Гидеон угостил такой жёсткой хренью, до сих пор отойти не могу. Та пицца с халапеньо, что мы на прошлых выходных заказывали — просто цветочки по сравнению с острым мясом из КФС. Что у них за соус, ума не могу приложить. Ты обязан попробовать.       Даглас не верил ни одному слову тараторящей девушки, раскрасневшийся от долгого бега или стыда… Нет скорее от соуса. Он молча кивал, не собираясь выпытать из неё что-то сейчас. Сама расскажет, может позже, он готов подождать. А не расскажет, тогда уж будет выпытывать. И если Гидеон причинил ей вред... — Может быть тебе молока принести? — Ты спасёшь меня! Буду жизнью обязана! — Ладно, тогда… — Я подожду тебя здесь! — Хорошо… Сейчас быстро в столовую сбегаю.       Когда за другом захлопнулась дверь, Мэй выдохнула и стала медленно приподниматься. Ноги подкашивались от нахлынувшей слабости. Сжала руки в кулаки: боль от впившихся в кожу ноготков отрезвила.       «Как неудобно врать. Фу! Но нет, я ни за что не расскажу ему, ни за что! В гневе Дагги тоже плохо себя контролирует. Тоже убьют, как меня. А теперь, Мэйбл, кончай надумывать, давай всё же поразмыслим над тем, что делать. Эх, не надо было тогда убегать».       Подойдя к учительскому столу, она в изнеможении оперлась на него прямыми руками и уронила голову. Сверля взглядом царапину на столешнице, нахмурилась.       «Ну по факту, что я могу сделать? Застрелить Гидеона, пока он не сказал своему другу, что я в теме? Как там Форд учил… Целься между глаз и пускай пулю в лоб. Либо покажи, как надо лгать, ты ведь в этом профи, Мэйбл. Покажи на что способна. Ходи, улыбайся, делай вид, как ты делаешь всю свою жизнь». Одинокая злая слеза вытекла из покрасневших глаз. Она ненавидела себя сейчас, ненавидела свою слабость. Человеческую слабость. А она привыкла думать, что всё человеческое ещё со времён Странногедона стало ей чуждо.       «Расскажу Муру. Он то поверит мне, только что будем потом делать? Свалю на него все проблемы, он буден аналитическим центром, а я тупой овцой, которая не может решать свои же проблемы жёстко и радикально. Лишь реветь по ночам и закидываться снотворным — вот это стиль жизни, одобряю».       За дверью послышались шаги. Не такие тяжёлые, как у Дага. Позвенев ключами с другой стороны, человек понял, что не заперта, потому жёстко нажал на ручку и рывком отворил дверь. Мэйбл дёрнула голову вверх: в проходе стоял Гидеон, который тоже только сейчас поднял на неё взгляд. — Да, ты блять преследуешь меня что ли?!       Пайнс вложила в свой взгляд всю свойственную ярость и, пожалуй, могла бы превратить его в лазер — смертельное оружие. Настоящий взгляд ненависти прожигал Глифула из-за коротких вьющихся волос. Парень тоже был на взводе, одним толчком снова открыл дверь и вскинул левую руку, указывая на выход. — Пошла на хер отсюда!       Мэйбл оттолкнулась от стола и широчайшими шагами потопала в коридор, предварительно с силой задев стоявшего в стороне Гидеона так, что рубашка сползла, рукав футболки задрался, оголив небольшое мускулистое плечико. Хлопок за спиной.       «Да даже, если это ребячество!»       Мэйбл обернулась и показала двери средний палец. Она не знала, что в этот момент так же поступил и блондин за дверью. Настроение стало ещё поганее у обоих.       «Можно было бы сейчас всё обсудить… Да на обсуждалась уже! Теперь он в ярости. Меня точно прихлопнут. Переночую наверно у Кэнди… Но что потом? В любом случае нужно идти в полицию, но просто так меня никто слушать не будет. Чёрт, я даже на диктофон ничего не записала. Да даже если бы записала, всё равно телефон разбит. А у меня было настоящее чистосердечное. Кто вообще придумал, что диктофонная запись не считается уликой?! Улики! Мне нужно раздобыть доказательства виновности друга Гидеона. Да от Гидеона это и узнать. Язык за зубами он держать не умеет, это мы уже поняли».       Взгляд уперся в табличку на двери, и снова в голове молнией проносится мысль.       «Ну конечно! Курсы. Я запишусь на его курсы. Как говорится, врагов надо держать близко. У меня будет больше времени, чтобы пообщаться с ним, да и всё время вертеться рядом, вынюхивать, а это не плохо…» Довольная своей же идеей Мэйбл прищурила глаза и одобрительно закивала головой, стараясь подавить внезапную улыбку.       «Умно, умно. Да тут ты настоящая badass bitch, Мэйбл Пайнс. Я подружусь с ним. Да, именно это я и сделаю. А находясь в его группе, это будет сделать гораздо проще. Работу переведу в режим один через один. Денег, конечно, меньше будет, но ничего страшного, не схожу лишний раз в кино. Ради благого дела! На сколько я поняла процесс по убийству ещё идёт, а Глифул активно в нём задействован, то есть это телефонные звонки, поездки, ну и его длинный язык без костей».       Рядом раздалось тактичное покашливание, не глядя на владельца, Мэйбл приняла из его рук стакан молока. — Ты сегодня какая-то… странная.       Наверно это действительно выглядело странно: стояла посреди пустого коридора и по-маньячески улыбалась закрытой двери.       Опрокинув в себя всё содержимое, девушка вытерла белые усы и уверенно схватила Дага за руку. — Идём, у меня есть идея.

***

— Идея должна на чём-то основываться, так, например, открыть свою юридически компанию вы не сможете, не имея начального капитала. Это могут быть личные сбережения, деньги родителей, вклад инвесторов. Но, чтобы люди захотели вложиться в вашу идею, вы должны показать на что способны. Опыт в этом деле и репутация решают всё, — увлечённо объяснял Гид, пока стирал очередной график с доски. — А вообще, знакомства — это очень хорошая вещь. Старайтесь заводить больше друзей в течение жизни, никто не знает, когда вы окажетесь друг другу полезны.       Две подружки, сидящие на первых партах, заговорщицки переглянулись и захихикали. Изящными пальчиками с ярким маникюром они прикрыли пухлые губки, стараясь скрыть улыбки, когда сияющий Глифул обернулся на шум. — Что такое? — А как вы, профессор, — слащаво выделила покрашенная в огненно-рыжий девушка, — пришли к своему успеху? Друзья помогли?       Гидеон повернул голову в сторону окна, за которым солнце уже стремилось к горизонту. Этим обычным жестом парень попытался скрыть улыбку, но куколки проследили за этим движением, отметив для себя, как натягивается кожа, облегая чёткие жилы на шее. Машинально облизнуть губы и остаться без ахов за спиной тоже не получилось. — Я начинал с нуля… Точнее сказать с минуса. У меня папа тонул в жутких долгах, которые ему принесла компания по продаже подержанных машин. На моём лице, можно сказать, только и выехали… — Я бы тоже не отказалась на его лице прокатиться, — шепнула блондинка подруге, перегнувшись через узкий проход между партами. Изгиб её тела не ушёл от внимания Гидеона. Плотоядно проследил за тем, как и без того короткая майка задралась ещё сильнее оголяя полоску загорелой кожи. — …Все заработанные деньги на сцене, — тряхнул головой, отгоняя пошлые мысли, — я вложил в свой долгосрочный проект, и, как только дела потихоньку пошли, набежали инвесторы. Но тут надо помнить о хорошей рекламной программе. — Мистер Глифул, а вы вот до этого чертили на доске такую диаграмму, я не совсем поняла, в чём заключается контрольная функция финансов? Распределительную поняла, а контрольную не поняла, — хлопая длинными ресничками, заговорила студентка с высоким конским хвостом, продолжавшим линию точёных скул. Ещё, только когда она вошла в класс, Глифула ударило дикое желание накрутить этот чудесный хвост на кулак и… — Хороший вопрос, Софи. Повторю, что эта функция позволяет узнать, своевременно ли и полно финансовые ресурсы поступают в соответствующие фонды. Ну и эффективно ли сидящие там люди используют их. А кто мне скажет инструмент реализации контроля? — Он окинул взглядом полупустой класс, состоящий из 10 девушек и всего 3-х парней, 2 из которых похоже просто пришли последить за своими пассиями.       В воздух взметнулось множество рук. Рыжая ведьмочка на первой парте выкрикнула: — Финансовая информация! — А в чём она заключается? — В финансовых показателях из бухгалтерских книжек, то есть отчётов, статистик там всяких, — добавил ещё один тонкий голосочек. — Да, всё верно, финансовые показатели позволяют увидеть различные стороны работы предприятия и оценить результаты хозяйственной…       Раздался тактичный стук в дверь. Когда Глифул повернул голову, то увидел ректора университета мистера Ричардсона. — Извините, что отвлекаю, мистер Глифул. Могу я занять у вас буквально две-три минутки? — Ну, разумеется.       Гидеон положил на стол маркер, которым уже собирался что-то нарисовать на доске. — Я слушаю, — понизив голос, подошёл ближе к пожилому мужчине. — Мистер Глифул, вы почти неделю ведёте у нас занятия… — Пока что только третий день идёт. — Это не важно, главное, что ребятам нравится, они ходят. Не сомневайтесь в нашей поддержке на грядущих выборах. Но у меня есть небольшая просьба, личного характера, — тоже понизил голос ректор и посмотрел прямо в серьёзные голубые глаза. — Я к Вашим услугам. — Видите ли, я понимаю, что группа из тринадцати человек уже набрана, и Вы чётко сказали свои требования 13 значит 13…       Гидеон кивал головой, внимательно следя за нитью разговора. —…но у меня есть одна девочка. Очень смышлёная, не побоюсь сказать, что она лучшая по некоторым дисциплинам в потоке. Так вот: не успела, забегалась со всеми уроками и поздно узнала, что набор в Вашу группу уже закончен. Там по сути мы за час набрали желающих, и много кто остался, — старичок немного замялся, но подумав, продолжил, — она не будет Вам обузой. Ещё раз повторю: умнейшая девочка, ещё и скромная! Сейчас в коридоре стоит.       Вздох облегчения вырвался из зажатой грудной клетки. — О чём вообще разговор! Конечно я возьму её, — блондин снова ослепительно улыбнулся. — Умная — это прекрасно, скромная — исправим, — и он заговорщицки подтолкнул мистера Ричардсона локтем. — Я не совсем понимаю, — нахмурился в ответ. — Шутка, юмор, ирония, — вздохнул Гид и попросил, — заводите свою девочку.       Ректор выглянул в приоткрытую дверь и поманил рукой стоящего в коридоре. — Может быть Вы даже слышали о ней. Это Мэйбл Пайнс.       Медленной, немного небрежной походкой в класс зашла лохматая девчонка. Повела плечом. Сквозняк надувал её рубаху как настоящий парашют. Рюкзак висящий на одном плече несильно бил по правой ноге. Надменный взгляд окинул моделей за партами, губы на секунду исказила гримаса отвращения, но после лицо стало абсолютно ровным. Холодная рука поднялась навстречу растерянному Гидеону. В каком-то трансе он протянул руку в ответ и несильно пожал, подсознательно ужаснувшись тому, какие были холодные пальцы. Она мертва изнутри. — Очень приятно, мистер Глифул.       Заглядывая ей за спину, он посмотрел с неподдельным удивлением на ректора. — Она скромная?! — Я так скучала по твоим сладким ликёровым губкам, теперь я буду твой бабл-гам бич, — шепнула Пайнс, выдохнув в лицо Гиду вместе со словами песни запах вишнёвой жвачки.       Мило потупив глазки она на пятках развернулась к седовласому мужчине. — Мистер Ричардсон, сэр, я не подведу Вас. Спасибо за доверие. — Я польщён, Мэйбл, но думаю надо благодарить нашего молодого преподавателя — Не беспокойтесь, я его ещё не раз отблагодарю. — Ну, в таком случае оставлю вас. Приятных занятий. — Хорошего вечера, — помахала в след Мэй-мэй и уже с более ехидным лицом развернулась к классу. Похлопала длинными ресничками и пустила в глазах бегущую строку: «Я безумна и порой кусаюсь в ответ».       Разбираться сейчас с Глифулом не было смысла: его губы выдавали одни тихие ругательства. Давно уже заприметила себе местечко на 4 парте, куда и двинулась, чувствуя на себе любопытные взгляды одногруппников. Здесь были ребята с разных курсов, ну как ребята… девушки, потенциальные жертвы. Рюкзак с грохотом упал на пол, она с грохотом упала на стул. Был соблазн закинуть на парту ноги и показать присутствующим снобам и принцессам фак, но нет… Не в первый же день!

***

Я

Большой брат

— Дип, пиши мне теперь только в Facebook, а то я телефон посеяла. Буду через ноут с тобой общаться. Кстати, ты как-то говорил про одного парня, что оружием по стране приторговывает. То ли из Техаса, то ли из Луизианы. Координаты не подкинешь? А ещё я позвоню тебе в воскресенье по видеосвязи, зови дедов, будем показывать им чудеса Интернета. Ещё вопрос на засыпку: тебе какой цвет больше нравится: тёмно-зелёный или тёмно-фиолетовый?