_Dance till you're..._

После показа Чимин переодевается, собирая свои вещи в сумку. Его костюмы были переданы менеджеру, который доставит их в отель. Сейчас Пак одет достаточно просто: на нём чёрные обтягивающие джинсы, простая белая футболка и светло-зелёная болоневая куртка. На ногах любимые тяжёлые ботинки. Модель вешает сумку на сгиб локтя, выходя из здания, но каково же его удивление, когда, пройдя чуть дальше, он видит Намджуна. Тот стоит на парковке и улыбается. — Намджун? — спрашивает Пак и ему кивают. — Что ты здесь делаешь? — Я позволил себе некую дерзость, решив дождаться тебя. Надеюсь, ты не слишком против? Чимин ошарашен, но он отрицательно мотает головой. Не против. — Хотел пригласить тебя поужинать, если ты, конечно, согласишься. Я понимаю, что мы знакомы совсем недолго, но, может, все-таки составишь мне компанию? Пак внимательно смотрит на старшего, разглядывая его. Он красив. От него исходит настоящая мужская энергия, и это очень сильно привлекает внимание модели. — Я не против, — говорит парень, растягивая губы в улыбке, а в голове уже вовсю строя планы на этот вечер. — Ты когда-нибудь был в Милане? — Нет. — Ох, очень зря. Знаешь, здесь так много потрясающих заведений. Я не особо люблю корейскую кухню, хотя сам из Кореи. Я больше предпочитаю всё европейское. Чимин не особо слушает, что ему говорят, всё время улыбаясь и зная лишь одно: он хочет Кима каждой клеточкой своего тела. — Позволишь показать тебе самый лучший ресторан этого города? — что-то во взгляде старшего так и манит, какой-то невероятный блеск и ещё то, что он не такой, за кого себе выдаёт. Пак в нем словно чувствует свою родственную душу. Такую же похотливую и жадную до удовольствия. — Разумеется, — отвечает младший, снова улыбаясь. — Тогда прошу, — говорит старший, указывая на свою машину рукой, приглашая модель. Чимин замирает, видя огромный чёрный Ролс Ройс. Интересно, сколько стоит этот джип? Выглядит он невероятно дорого. Модель старается не поцарапать ничего, когда садится в салон, на кожаное кресло. Здесь есть ароматизатор с тяжёлым сладковатым запахом, но в то же время он совсем не навязчивый. В этом автомобиле так и чувствуется престиж, что-то другое, отличающееся от того, что имеют обычные люди. Намджун садится на водительское кресло, пристегиваясь. Пак тоже берётся за ремень, потягивая его на себя, но его заедает. Чимин аккуратно подергивает черную полоску, но не может сделать её длиннее. Он выглядит так глупо. Ким переводит на него свой взгляд, улыбаясь, а позже перекладывает свою руку на руку младшего, медленно опуская её. Напряжение усиливается с каждой секундой. Не торопясь, старший ведёт вниз, наконец-то попадая по нужному месту, защёлкивая ремень. — Всё оказалось намного проще, да? — спрашивает мужчина, так и не убирая свою руку с чиминовой. Пак смотрит на него, переводя взгляд на пухлые губы старшего. Намджун ухмыляется: — Сладкое ты обязательно получишь, но перед этим нужно хорошо поужинать, верно? — вот он и показал себя настоящего. Чимин совсем не удивляется и не спрашивает себя, какой он у него по счету. Видно, что в этой машине было много таких же мальчиков, как он, и парень не переживает, расслабляясь полностью и устраиваясь головой на спинке кресла, руками упираясь по обе стороны от него. — Я очень нетерпеливый мальчик, — он смотрит пустым взглядом перед собой, улыбаясь. Намджун нажимает на ручник, второй рукой держась за руль, а потом кладёт на баранку уже обе руки. — Я тоже, но подождать всё равно придётся. Всю дорогу они едут молча, предвкушая вечер в ресторане. Намджун держит свою руку на чужом колене, слегка поглаживая, а Чимин, чувствуя тяжёлую ладонь, откидывает голову назад. Парни приезжают в ресторан под названием "Terrazza Gallia". Это панорамный ресторан на седьмом этаже с шикарным видом на весь город. У входа встречает хостес, весело приветствующий на итальянском: — Buona serata! Hai un tavolo? Пак не понимает ни слова, а Ким улыбается, спокойно отвечая: — No, ma abbiamo davvero bisogno di questo tavolo, — и протягивая мужчине стоевровую купюру. У Чимина широко раскрываются глаза, когда он слышит всё это, а Намджун лишь посмеивается. — Сейчас он найдёт нам столик и мы хорошо проведём вечер вместе. Парней усаживают на верандочку под открытым небом. Панорамное окно открывает вид на здание театра Ла Скала. В самом ресторане играет приятная мелодия, которая совсем не отвлекает от трапезы, даже усиливает аппетит. Чимин присаживается за стол, а напротив него садится Намджун. — Скажи, а у всех богатых людей такой хороший вкус? — позволяет себе некую дерзость модель. Ким смотрит на Пака. Тот улыбается ему, но эта улыбка очень соблазняющая, от неё сводит конечности. — У богатых нет выбора, поэтому им приходится посещать только самые дорогие рестораны. А они, как правило, ещё и самые лучшие. Чимин медленно ведёт языком по нижней губе, пристально смотря на старшего. Он замечает на себе тяжёлый и потемневший взгляд, поэтому осторожно вбирает в рот свои собственные пальцы. Точнее, только указательный и средний, посасывая их и прикрывая глаза от удовольствия. Ким прочищает горло, а после разминает шею, также не отводя от модели взгляда. — Хорошие мальчики не должны облизывать свои пальчики. — Да, папочка, — произносит младший высоким голосом, чуть постанывая. Зрачки старшего темнеют, а лицо становится серьёзным, обретая незнакомые ранее нотки. — Хочешь сыграть в игру? — спрашивает он хрипло. — Хочу, папочка! — Я... Намджуна перебивает официант-итальянец, принесший меню. Пак дерзко ухмыляется. Ким заказывает что-то на свое усмотрение, а как только мужчина уходит, переводит взгляд на младшего. — Что за игра? — произносит тот одними губами. — В Джина. Ты выполнишь всё, что я скажу. — Мм, — младший прикрывает глаза, он переставляет свою ногу с пола на колено Кима, ведя всё выше. Реакция у старшего нечитаемая. Ступня уже оказывается возле паха, очень инициативо надавливая на орган. — Я готов. Намджун начинает дышать чуть чаще, возбуждаясь, но стараясь контролировать себя изо всех сил. — Первое желание: потерпи до машины. — Сколько их всего? — Столько же, сколько у меня денег. Чимин, от слова "деньги", расцветает в улыбке, облизываясь. Он встаёт со своего места, подходя к Намджуну и кладя руки ему на плечи, разминая их. — Ты хочешь купить меня? — спрашивает Пак возбужденно. — Ты уже мой. — Я согласен, — обжигает шёпотом парень, облизывая мочку чужого уха. — И я буду стараться изо всех сил дотерпеть до машины. Отведав грильного мяса, Чимин, накинув куртку на плечи, но не застегивая её, идёт вперёд. Он держит старшего за руку, вышагивая медленно и таща его за собой прямо к машине. Хитрый взгляд и похоть в глазах. Ужасное желание и возбуждение. На парковке их только двое. — Мм, — стонет Пак, запрокидывая голову наверх, когда его резко прижимают к машине спиной. Намджун подхватывает одну его ногу под коленом, держа в воздухе и целуя шею. От парня пахнет сладковатым парфюмом. Ким носом трется о нежную кожу, засосы ставить нельзя, как жаль. — Ты пахнешь так маняще, — шепчет старший, и Чимин снова стонет. Возбуждение такое запредельное. Кажется, они нашли друг друга, и это есть те самые люди, которые идеально подходят. — Возьми меня в своём авто, — умоляет младший, но его словно не слышат, продолжая выцеловывать шею. Ким резко отстраняется, убирая Пака от двери автомобиля, открывая её, а затем резко толкая модель на пассажирское сидение. Чимин падает, чуть подпрыгивая в воздухе и лёжа на двух сидениях сразу, но Намджун просит продвинуться, садясь внутрь и закрывая за собой дверь. Он садится в свое водительское кресло и просит Пака, находящегося справа от него, сесть вниз. Он отодвигает сидение чуть назад, чтобы было больше места, а сам широко расставляет свои ноги. — Подготовь меня, детка, — произносит он хриплым голосом, смотря на Чимина, сидящего на коленях, сверху вниз. Пак быстро освобождает чужой возбужденный орган от одежды, вбирая его себе в рот. Он насаживается на него так сильно, как только может, издавая гортанные стоны, вибрацией проносящиеся по телу старшего. Тонкая ниточка слюны тянется ото рта к члену, когда младший выпускает его из себя, а потом расслабляет горло, насаживаясь по самое основание. Чувствуя теплоту и влажный язык, Ким неосознанно начинает толкаться вперёд, хрипло постанывая и зажмуриваясь от удовольствия. Чимин ухмыляется, ведь он более чем справляется с заданием Сокджина. Это радует. Он старается сделать как можно приятней, потому что Намджун должен стать его. Когда старший кончает, парень проглатывает всё, садясь на место. Ким заводит машину, отъезжая от парковки ресторана. — Папочка, малыш возбуждён, — хнычет Чимин слишком высоким голосом, трогая себя. — Терпи, — зло кидает старший, сильнее сжимая руль. Они страстно целуются, ударяясь о стены жилого комплекса. Ким подхватывает Пака под задницу своими руками, впиваясь в него лишь сильнее, углубляя поцелуй. Эти двое залетают в квартиру, а Чимина грубо бросают на кровать. Он ухмыляется, облизываясь. Намджун стягивает с него одежду в порывах страстей, а Пак делает всё то же самое с ним, садясь сверху. Намджун больно хватает за шею, а Чимин откидывает свою голову назад, ехидно улыбаясь. Ким стискивает зубы, хватая ещё крепче, больно сдавливая, сжимая, отнимая кислород. Пак переводит на него свой взгляд. Он такой тёмный, по-настоящему блядский. Такой, от которого сразу же встаёт все, что только можно. Ким сглатывает, смотря на него. Этот проказник медленно ведёт языком по своей нижней губе, смотря с вызовом и ухмыляясь, после чего отводит глаза в сторону. Джун играет желваками, следя за каждым движением младшего, после чего резко скидывает его с себя, кладя на спину. Он берет модель за подбородок, надавливая на него, так, что Чимин открывает рот, громко выдыхая. Старший впивается в него губами, просто бешено целуя. Дыхание, такое учащенное, превращается в стоны. Пак отвечает с таким же рвением, с такой же страстью, просовывая свой язычок в чужой рот. Они отрываются друг от друга с чмоком и начинают всё по новой. Языки переплетаются, а пространство между ними становится ужасно жарким. Ким тянется пальцем к анусу, но Пак останавливает: — Я готов, — говорит он хрипло, чем только больше заводит. — Блядь. — Я знаю, — модель снова смеётся и облизывается. Намджун резко входит. Действительно, Чимин растянут. Интересными же вещами он занимается, пока никто не видит. Толчки сразу же становятся быстрыми. Зачем же ждать, если можно получить всё и сразу. Пак стонет. Он делает это очень громко, совершенно не сдерживаясь, что иногда даже непонятно, действительно ли ему так хорошо? Парень снизу закрывает глаза и открывает рот, из-за чего звуки из него выходят слишком дразнящие и такие частые. Он стонет так, что любая порноактириса позавидует, и Намджуну это точно нравится, ведь его от каждого такого звука просто трясти начинает. Ким сжимает нежное тело своими сильными руками, повсюду оставляя синяки. Чимин же на это не реагирует, словно боли совсем не чувствует, продолжая возбуждать своим голосом. Он не смотрит на парня сверху, не трогает его, ведёт себя как резиновая кукла, от которой нет отдачи. Кажется, этот человек терпел бы абсолютно всё. И сейчас Намджун вбивается в него в таком быстром темпе, что ещё немного - и кровать сломается совсем. Ким одной рукой берет его за волосы, больно их оттягивая. — Ах, ах, — повторяет Пак словно в бреду, — Намджун, ах, мм. Ким кусает за подбородок, продолжая активно вбиваться и издавая шипение, потому что младший его в себе сжимает, при чём очень сильно. — Мм, блять, — хнычет Чимин жалобным голосом, откидывая голову назад. Он уже весь мокрый, а Намджун языком облизывает его шею, издавая причмокивающие звуки. Дышать так тяжело, они словно находятся в сауне, где восемьдесят градусов по Цельсию. Ким выдыхает часто, видя, как Пак под ним расслабляется и превращается в безвольную лужу, что подаётся навстречу каждому его прикосновению, поэтому кусает его за ключицу. Чимин кричит, но потом продолжает стонать. Его волосы прилипли ко лбу, а полуоткрытый рот так и манит. — Я сейчас, — хнычет младший между звуками скрипения кровати и шлепков двух тел друг об друга. Пак кончает, дрожа, а старший ускоряет темп, доходя до запредельного. Кровать ходит ходуном, а Чимин рвано стонет с каждым толчком. Ким зажмуривается, больше не в состоянии терпеть это, и кончает. Младший выпускает из себя резкую горячую струю белой жидкости прямо им обоим на животы. Намджун выходит из модели. Они оба дышат так загнанно, пытаясь прийти в себя, только вот получается не очень. Чимин облизывает пересохшие губы и закрывает глаза. Он весь вспотел, так же, как и старший. Начало положено, причём довольно неплохое.