Full moon

      Геральт удобно лежал на мягкой кровати, смотря на Лютика своими медовыми глазами, который устроился сверху и позволял обхватывать бедрами свою талию. Он шумно дышал, штаны уже сжимали со всех сторон, их хотелось быстрее сбросить с себя, но было рано. -Я чувствую как ты дрожишь, успокойся, ничего ведь страшного. - Лютик негромко посмеялся и погладил своего мужчину по груди, успокаивая, неужели он боялся такой мелочи. Вот это конечно кадр. -Для меня это впервые, - Геральт глубоко дышал грудью, позволяя этому извращенцу целовать свои плечи с ключицами, Лютик прикусывал кожу мужчины, оставляя после себя красивый след от зубов, а после зализывал ранку языком. -И зачем я только на это подписался? -Потому что я попросил об этом, а мне ты отказать никогда не сможешь, - музыкант сверкнул своими голубыми глазами, которые выделялись, благодаря черной подводке, и поддался вперед, целуя Геральта в шею. -У тебя встал на мой голос - это мило. Вся эта ситуация только забавляла Лютика, поэтому он решил больше не тормозить, и достал из ящика все необходимое: Два катетера в шуршащей упаковке, целая пачка перчаток, две бутыли антисептика, ватные диски и две сережки-штанги. Лютик давно прикупил эту фигню, только Геральта пришлось уговаривать больше, он был не против экспериментов над собой и многое его тело повидало, даже волосы. Но вот пирсинг был для мужчины какой-то границей. Геральт конечно согласился, но вот сейчас жалел об этом, и почему именно соски, ведь можно было выбрать другой участок его несчастного тела. -Татуировки больнее. Только ты почему-то первый побежал, а сейчас жмешься как девочка. - Лютик усмехнулся и ущипнул Геральта за правый сосок, заставляя его вздрогнуть. Лютик был настоящей сволочью, вьющая из бедного Геральта веревки. Геральт терзал свою бедную нижнюю губу зубами, сжимая в кулак простынь, он не боялся боли, просто нервничал, а Лютик почему-то медлил, и это начинало бесить, раз взялся, то пусть продолжает и быстрее. И еще была одна проблема - эта вся ситуация его возбуждала. От взора музыканта это не ушло и он покачивал плавно бедрами, только раззадоривая мужчину под собой, уже прогибающегося в спине от мурашек и предвкушения. Живот судорожно поджимался, очерчивая шикарные мышцы пресса, а выше - не менее шикарные грудные мышцы. Лютик снова опустился к Геральту и захватил в рот левый сосок, аккуратно прикусывая, мял его губами, втягивал внутрь, и дожидаясь тихого вымученного вздоха. Благодаря ласкам, мужчина расслабился, Лютик словно залезал языком куда-то намного глубже, где натянутые нервы звенят от каждого касания. Томящееся предвкушение расползалось в груди расплавленной карамелью, прожигающей до костей. Лютик отстранился и натянул на свои руки черные силиконовые перчатки, придавливая Геральта к постели, одной рукой чувствительно упираясь в солнечное сплетение, где и без того все ноет от страха и желания поровну. -Твои соски готовы потерять невинность. - Лютик, в очередной раз, посмеялся. Он провел ледяным антисептиком по разгоряченной коже, тут же покрывающейся мурашками, пальцы обхватили сосок через ватный диск и мягко помассировали, обеззараживая. У Геральта между ног сладко сводило от предвкушения, страх полностью уходил на задний план, остался только Лютик и его сладкий голос, еще руки, которые не причиняли дискомфорт. Стерильная упаковка толстого полого катетера зашуршала под пальцами, обнажая иглу, Лютик откинул бумажку на пол, и опуская свою ладонь между крепких грудных мышц, где заполошно билось сердце Геральта. Лютик уверенно прижал острый конец иглы к твердому, чувствительному соску, аккуратно его придерживая, и слушал спокойное дыхание мужчины. Нагревшаяся от крепкой хватки игла плавно проскальзывает сквозь плоть. Одним движением. Геральт сдержал свой стон внутри себя, распахнул свои глаза, прогнувшись в спине, и смотрел на довольного Лютика, вот же гад. Больно, горячо до жжения, до судорог, проходящих от проколотого соска до оттянувшего штаны члена. Лютик осторожно коснулся пальцем самого навершия, даже сквозь перчатки прощупывая железный штырь, пощекотал, а Геральт только рыкнул на него, заставляя этим его продолжать. Музыкант пожал плечами, прижимая штангу с полого конца катетера, осторожно и максимально быстро проталкивая иглу, и заменяя ее аккуратным украшением, приходилось снова прижать сосок, закручивая последнюю деталь - маленький шарик. Лютик осмотрел свою работу и улыбнулся. Бедра сводило от накатывающего удовольствия, и Геральт сжал их еще сильнее, в ответ Лютик склонился к левому, еще голому, соску, прикусывая кожу вокруг. Потом, конечно, виновато зализал покрасневшие следы, Геральт отвел взгляд в сторону, приоткрывая свои губы. Они ведь еще не закончили. -Мне продолжать или так оставить? - Лютик издевался, снова проводя своим языком по шее Геральта. Его каменный член упирался в ягодицы Лютика, заставляя музыканта еле слышно скулить, хотелось уже до звезд перед глазами. -Лютик, блядь. Не издевайся, заканчивай. - Геральт нахмурился, так и не смотря на Лютика. Лютик снова смочил ватный диск антисептиком и закрыл готовый прокол от своих же глаз, Геральт только ворчал и уже был готов к следующему заходу. Лютик повторил тоже самое с левым соском. Холодная игла за одно неуловимое мгновение соскользнула из пальцев внутрь, прошивая все тело горячими мурашками, собирающимися в раскаленный комок внизу живота. Штанга быстро встала на место, незамеченная в общей какофонии жара и боли. Быстрым движением Лютик вылил остатки антисептика прямо на такие чувствительные проколы, убирая к чертям ватные диски и весь прочий мусор с кровати. Не успел он слезть с чужих бедер, как Геральт повалил его на спину, вытряхивая сразу же из штанов, и протолкнул в покорное тело сразу два пальца, смоченные заранее спрятанной в складках покрывала смазкой. Лютик застонал и развел ноги только шире, ведь он совсем не был против новой игры. Ведь он сам был на грани. Соски Геральта ныли и тянули, и эта ноющая, горячая боль стекала вниз по прессу, делая возбуждение просто невыносимым. Лютик насаживался на пальцы Геральта, выбирая их глубже в себя, и запрокидывал голову, громко застонав. Мужчина наблюдал как его засранец призывно выгибался от жара и желания, он хотел чтобы Геральт наконец прикоснулся к его члену, снял это напряжение. Но Геральт только забросил его ноги к себе на плечи и мягко провел губами по коже под коленом. Так слабо и невесомо, будто Лютик сейчас готов был исчезнуть или рассыпаться. Геральт вошел в него одним невыносимо медленным движением, заставляя почувствовать каждой распираемой клеточкой тела его возбуждение, и сразу же сорвался на быстрые толчки. Лютик стонал, сам требовательно поддавался навстречу, задыхался, когда Геральт переходил на медленный ритм и издевался над ним. Мстил. Не касался его члена, растягивая удовольствие, и удерживая Лютика на краю, как же он ненавидел мужчину за это. Он с самого начала висел на тонкой дребезжащей леске, будто подвязанной к железным штангам и сплетению нервов, по которому безжалостно проезжался Геральт, толкаясь вперед. Лютик хватался руками за простынь, за бедра Геральта, насаживаясь еще сильнее на крепкий орган. Последний толчок стал крайним, Лютик захрипел, откинувшись на подушки и судорожно сжался на члене Геральта, выплескиваясь на живот, гибко приподнимая поясницу, а после постепенно расслабился. Мужчина остановился, позволяя Лютику прийти в себя, и тихо усмехнулся, с наслаждением рассматривая подрагивающее от пережитого оргазма гибкое тело. -Я больше не позволю тебе издеваться над своим телом. - Геральт аккуратно снял колени Лютика со своих плеч, не отказывая себе в удовольствие размять расслабленные мышцы. Лютик только ухмылялся, поворачиваясь на бок, и подпирая голову своей рукой, а потом коснулся своими губами губ Геральта. Лютик целовал глубоко и сильно, утягивая Геральта обратно за собой, и обнимая его за сильные плечи. Он послушно развел ноги, с комфортом устраивая их на талии Геральта, слегка сжимая бедрами обтянутые крепкими мышцами тазовые косточки. -Очень красиво, тебе идет, - Лютик осторожно провел пальцами по металлическим бусинам. -Теперь моя очередь? -Ты и без меня хорошо справляешься, - мужчина поцеловал Лютика в татуировку на его шее, и улыбнулся. -Люблю тебя сорванца. -Я тебя тоже. - музыкант только сильнее прижал Геральта к своей шее, сжимая пальцами белые волосы, ему хотелось чтобы эта ночь не заканчивалась никогда. И продолжалась целую вечность.