Первая любовь, она навсегда

— Давай уйдем отсюда? — с искорками надежды в глазах сказал Игорь. — Спокойно поговорим, обсудим твое поведение, твои слова, сказанные только что, и может у нас получится прояснить ситуацию. Матвей ожидал немного иного ответа, но все-таки ответил: — Конечно, но как то все это слишком безответственно будет уйти, именно в тот момент, когда нам прямым текстом сказали подождать. Не думаешь? Игорь стоял немножечко ошарашенный от противоречивости слов Матвея. Матвей же, поняв, что Игорь так и собирается молчать, он продолжил: — Давай, сейчас мы сначала по человечески распрощаемся с твоим недалеким другом и пойдем поговорим. — Стоп, почему недалеким то? Ему просто на все плевать, вот он и не заморачивается, делает, что вздумается. Я думаю, что вам нужно просто поближе познакомиться, и ты тоже его полюбишь.

***

Прошло где-то минут семь, как объявился Александр, держа в руках набитый пакет с мороженым. Ребята поели мороженого и Игорь под предлогом, что ему уже надо уходить, предложил расходиться по домам. — Ты же проводишь меня до дома? — сказал Матвей, обращаясь к Игорю. — А, что? Конечно, я тебя провожу, — отозвался Александр, жуя своё мороженое. — Эй, вообще то он обращался ко мне! Ты живёшь вообще в противоположной стороне от Матвея, — Игорь, нахмурившись, посмотрел на Александра. Тот лишь хмыкнул и отвернулся. Ещё недолго что то пообсуждав, они распрощались, и Александр только крикнул вслед парням: — Не забывайте предохраняться! Это правда очень важно, — развернулся и пошел дальше, но видимо, решив, что не все сказал, крикнул: — Увидимся в шараге! — словив мрачный взгляд Игоря, он решил все же больше не поворачиваться и идти дальше. Игорь шёл, держась за руки с Матвеем, уже подходя к дому, повисла тишина между ними. Эта тишина была ужасно невыносимый, она смущала обоих, и Игорь решил первым её прервать немного странным, но подходящим по его мнению вопросом: — Ты пьян? Может быть что то употребляешь, нюхаешь? Мефедрон? Или амфетамин? Экстази? Ты очень сильно в последнее время смахиваешь на наркомана. — Что? С чего бы это? — Поверь, я имел дело с наркоманами, и ты чем то походишь на них, — немного помолчав, обдумывая сказанное, он продолжил, — Хотя, нет, не думаю, что все так запущено, но тогда ты должен как то объяснить свои резкие перемены в поведении. То игноришь, то говоришь такое, от чего голова кругом до сих пор. Матвей хотел было что-то сказать, но Игорь продолжил: — Ты спросил, хочу ли я тебя. Да. Хочу. Хотел ещё со школы, и хочу все это время. Упавшие пряди волос прикрывали тот румянец, что появился у Матвея она лице после сказанных слов Игоря. — П...правда? Ну если ты хочешь, то сегодня дома никого нет, мама уехала на все выходные к своим друзьям. Не знаю как, но ты мог бы остаться...и, вообщем, решать тебе. Игорь подошёл вплотную к Матвею и приподнял его лицо. Посмотрел в глаза. Чмокнул в губы. Матвей положил руки на затылок парня и углубил поцелуй. Они стояли так несколько минут, пока Игорь ни понял, что на улице холодает, и Матвей наверняка это тоже почувствовал. — Ладно, знаешь, от одного или двух поцелуев ничего не случится, но не больше. — Хорошо, пойдем в дом, на улице уже холодно, я не хочу, чтобы ты простудился из за меня. Матвей кивнул, и подойдя к порогу дома, стал открывать дверь ключами, которые до этого, он достал из под цветочного горшка рядом с этой же дверью. Зайдя в дом, они сбросили свои рюкзаки на пол, и Игорь посмотрев на парня из под опущенных ресниц, понял, что Матвей так же как и он, ждал этого момента уже очень долгое время. Матвей не стал терять ни минуты времени, накрыл своими губами губы брюнета в глубоком, полном эмоций поцелуе. — Значит, уже то глупое правило не действует? Я могу тебя целовать, как мне вздумается, да? — сказал Игорь уже было обрадовавшись этому. — Нет, только, когда это делаю я. Решив не болтать попусту, Игорь обхватился ладонями за торс своего возлюбленного и прижал его к стене, не разрывая поцелуя. Игорь уже начал стягивать рубашку с Матвея, как тот вскинул руки, не давая этого сделать. — Потерпи ещё чуть-чуть, пока мы не дойдем до спальни, делать это в прихожей не очень удобно. Матвей открыл двери своей спальни, и поймав взгляд Игоря, сказал: — Теперь можешь делать все, что хочешь. Игорь подхватил Матвея на руки и бросил на кровать. — Выбирай: я над тобой или ты подо мной, — усмехнулся Игорь, наконец снимая с Матвея рубашку и проводя горящими ладонями по крепкому торсу. — Сумасшедший, — прямо в ухо шипит Матвей, подрываясь и оказываясь сверху. — Ты прогадал. — Хорошо, — говорит Игорь. — Но знай, что эта иллюзия продлиться недолго. Одежда обоих быстро оказывается на полу, комната заполняется запахами двух возбуждённых парней. Немного терпкий запах горького миндаля, напоминающего амаретто. Игорь тянет носом приятный запах, немного дурманящий, заставляющий выбросить из головы каждую из мыслей. — Как там пелось в той песне, которую вчера вечером напевал Александр? — напоминает Матвей, усаживаясь на кровать и направляя Игорь вниз. Заставляя опуститься его на колени. — в такой момент ты решил вспомнить именно это? Не долго вспоминая, Игорь начинает произносить строчки из песни: — Я хочу быть для тебя хорошим человеком и увидеть твою улыбку? Я хочу быть между твоими бёдрами?.. —Протянув небольшую паузу, Игорь добавил. — Кстати говоря, у тебя сегодня есть все шансы на каждый из этих пунктов. Матвей уже хотел что-то сказать, как Игорь, обхватил его возбуждённый член своими длинными пальцами, от чего тому пришлось сладко простонать. — Сегодня я буду трахать тебя, пока ты не заплачешь в просьбе мне остановиться. — Не болтай попусту, а лучше поработай ротиком. Твои губы хорошо смотрятся на моём члене, — Матвей направляет голову Игоря вниз и тот насаживается, закатывая глаза, давясь, ведь член Матвей тоже не маленьких размеров. — ... — Матвей лишь улыбнулся. Улыбка, как в той песне, пока его любимый был между его бёдер. Умеренный темп со временем ускорился, Игорь одной рукой водит по всей длине члена, а второй — тянется к возбуждённым соскам парня. Матвей терялся в этих рьяных движениях, поглубже вдыхая эти кисло-сладкие ароматы, несущие в себе нежность и холодность. — Давай поднимайся, — скомандовал Матвей, а после лёг на спину уже только в постели, сказал: — Можешь продолжать. Этот парень, который сейчас так доминирует над Игорем, и вправду был Матвей?! Игорь укоризненно сморщил носик, но продолжил делать приятно Матвею. Он приблизился к своему парню, облизавшись, вновь склонился над сочащийся смазкой из члена, вбирая внутрь, пока Матвей касался головкой нежной стенки щёк Игоря, отчего протяжно постанывал. — Ты и вправду сумасшедший, — запрокинув голову, хрипло, снова простонал Матвей, пока его член доставал до самого горла Игоря. — Классно… — Ты замолчишь когда-нибудь? — Игорь выпустил член изо рта, чтобы вставить реплику. — Каждый раз, как тебе подвернётся момент ты зовёшь меня сумасшедшим. — Но это ведь в хорошем смысле глупышка. Само на ум приходит, когда ты так делаешь. Не придавай этому слову большое значение, лучше продолжай... Игорь не стал развивать эту тему, и продолжил делать приятно Матвею. Отношения этих ребят. Это особая атмосфера, не похожая ни на что. Это милые действия по отношению друг к другу; это взгляды, что сносят крышу; это пламенный темперамент обоих в паре; это грубость и переизбыток нецензурных слов в их общении, который появился, только когда они сблизились друг с другом; это забота… Тоже в своём роде особая. Их отношения действительно не похожи ни на что. Их любовь совершенно точно крепче, чем у многих. — Ты ведь уже снизу, понимаешь? — задаёт вопрос Игорь, стоя на постели на коленях и прижав свой член к члену Матвея, обхватив оба руками. — Но на коленях — именно ты, — парирует Матвей, пока его грудная клетка вздымается, а сам он тяжело дышит. Закатив глаза Игорь усмехнулся, после чего резко выпускает оба члена из рук и хватает Матвея под бёдра, притягивая к себе. — Пора бы уже наконец привыкнуть к нашим правилам. — Пора бы уже наконец не пытаться меня поцеловать, — холоднокровно сказал Матвей. — Я же вижу, что ты этого очень хочешь. — Может, потому что пора изменить эти глупые правила? У них на самом деле действует соглашение, некий пункт, что звучит, как «никаких поцелуев». Ещё со школы Матвей говорил, что в их компании лишь братская мужская дружба, а потом, когда сам запал на Игоря, добавил к любимой фразочке «и жёсткий секс», но он пока это не говорил Игорю. — Может быть, — тихим тоном проговаривает Матвей, зажмурившись от собственных слов. — Я не ослышался? — Игорь посмотрел на него вопросительными глазами, к щекам приливает лёгкий румянец, будто он снова школьник, который боялся признаться возлюбленному в чуствах ещё с седьмого класса, а не парень, который сейчас надвисая над этим возлюбленным, держит его за бёдра. — Поцелуй меня. Только один раз. — Охуеть, — сказал тот, у кого от такого поворота сейчас, кажется, поедет крыша. Ведь ему ни разу не удавалось самому нормально поцеловать Матвея, все время это делал именно Матвей — Трахни меня уже. И поцелуй, — просит Матвей, распахивая свои глаза и почти не дыша. От смущения всё его лицо залилось румянцем, но как будто одержа победу над стеснительностью, он посмотрел в глаза Игоря и добавил. — Пожалуйста. Игорь тяжело выдохнул, убедившись, что по крайней мере сегодня точно больше никто не оспорит его право быть сверху. И все действия и слова Матвея были лишь шуткой, или же он намеренно так издевался над ним, или же он просто в последний момент передумал, или же сдался?! Однако сейчас это не имело никакого значения. Не думая больше ни о чём, он медленно и аккуратно вставил Матвею. Внутри парня было узко и горячо, физиологическая особенность говорит сама за себя, потому приходится двигаться медленно, необходимо дать время привыкнуть к размеру и заполненности. Тот зашипел что-то от удовольствия, смешанного с болью. — В следующий раз — я сто процентов буду сверху, понял? — Матвей облизал пересохшие губы, пока его сердце так и норовит выскочить из груди. Получается всё же передумал в последний момент. Немного не то, что хотел бы услышать Игорь, ведь он уже совсем забыл, какого это быть снизу. Прошлые отношения были забыты, а с ними он пытался забыть и былые чувства. — Это мы ещё посмотрим, — многозначительно хмыкнул Игорь, как бы пытаясь сказать этой самоуверенностью в его словах, что этому не бывать. — Не передумал? — Игорь склоняется над Матвеем, продолжая медленно двигаться в нём и постепенно наращивая темп. — Нет. Губы Матвея оказываются очень сладкими на вкус. Слишком. Игорь чуть ли не задыхается от ощущений, что кажутся гораздо горячее секса, гораздо интимнее и ближе. Он проникает языком внутрь, раздвигая мягкие губы парня, жгуче целует, пока внутри разливается огненная лавина, угрожающая затопить всё сознание. — Игорь, — тихо простонал Матвей, на секунду оторвавшись от губ, но крепко вцепившись в ягодицы Игоря и заставляя того проникать глубже, —Почему ты не поцеловал меня тогда, на одной из недавних нашей прогулке за мороженым? — Ты упомянул то глупое правило, как ни странно, сам же первый поцеловал меня сейчас на улице, — Игорь снова целует, ещё более страстно, неистово, практически до помутнения рассудка. Он толкается глубже и быстрее, как этого хочет парень, а потом переходит с поцелуями к шее, оставляет засос в районе ключиц, и шепчет на ухо Матвею продолжение той самой песни: — Я хочу быть хорошим мальчиком… Я хочу быть твоим рабом… Я хочу быть твоим хозяином… Я хочу заставлять твоё сердце биться чаще… "Какая всë-таки развратная песня," —подумали оба парня. Игорь провёл рукой по скулам парня, немного придвинув его к себе, он нежно поцеловал Матвея, они совершенно точно заставляют сердца биться. Биться в унисон, на одной волне, на единой плоскости в каждой из вселенных. Запах миндаля, танцующий в воздухе со сбитым дыханием парней, вместе - идеальное сочетание, а стоны, что вырываются из глубины души - определённо слышны по всему дому. Хорошо, что сегодня они одни. Никто не знает об их отношениях, они оба придерживаются мнения, что личное должно оставаться личным, а афишировать всё - незачем. Однако, они оба единогласно решают, что их друзьям можно наконец рассказать. Если спросят. — Давай сменим положение, — предлагает Игорь. — Вставай. Парня за руку тащат к огромному зеркалу, что висит на стене, заставляют задрать одну ногу и входят с новой силой. Видя перед собой отражение — все эмоции обостряются, а потому Матвей тихо застонал, с каждым толчком более рвано, более глубоко. — Громче, давай, ты же можешь, — требовательно приказывает Игорь. — Я ещё отыграюсь, — прилетает в ответ вместе с очередным стоном. Игорь любуется отражением, а именно — Матвеем, ему нравится видеть его лицо во время секса, нравится, когда он сам начинает насаживаться, едва не теряя от этого равновесие, пока Игорь, обхватив его за шею, притягивает к себе, впивается в кожу на лопатках, чуть пригнув его вперёд… Каждое движение вызывает волны мурашек, каждый звук становится настоящим драйвом и безумием. Практически одновременно достигнув финала, парни возвращаются в кровать, на которую падают совершенно без сил. Всё это выматывает, а потому нет даже сил на душ, и они единогласно решают оставить это дело на утро. — Поцелуй меня ещё раз, — отрубаясь, просит Матвей. — Ты ведь говорил лишь об одном поцелуе, — подшучивает Игорь, ему нравится так дразнить Матвея. — Иди к чёрту, — Матвей порывается развернуться к парню спиной, но ему не дают этого сделать, впиваясь в губы, зарываясь рукой в влажных волнистых волосах, крепко обнимая.